Развод. Цена твоей измены

Глава 39

— Давайте сядем, — Александр указывает на столик, который мы только что занимали с девочками.

— Эм… мне на работу нужно, — к щекам приливает кровь.

Шок, который пронзил меня после поцелуя мужчины, немного проходит, а его место занимает смущение.

Я даже представить себе не могла, что наша с Александром случайная встреча, так обернется.

— Хорошо, — мужчина коротко улыбается. — Поговорим в машине, — оглядывается, находит взглядом напольную вешалку. — Это ваше пальто? — снова смотрит на меня.

Киваю.

Этого мужчине достаточно, чтобы снять пальто с вешалки и помочь мне его надеть. Еще больше краснею. Я не привыкла к такой галантности. Герман никогда не помогал мне с верхней одеждой. Дверцы машин тоже не открывал. И обычные двери не придерживал.

Я считала мужа идеалом, а на деле оказалось, что натянула на нос розовые очки и теперь расплачиваюсь за свое нежелание видеть очевидное.

— Пойдемте, — Александр выходит чуть вперед.

Его рука дергается, словно мужчина хочет предложить ее мне. Но, видимо, быстро передумывает, потому что засовывает руку в карман брюк.

Александр ждет, пока я начну двигаться, и только после этого идет следом.

Мы вместе выходим на улицу. Мужчина провожает меня к своей машине, конечно, придерживает для меня дверцу и только после того, как я сяду, огибает автомобиль, чтобы занять водительское место.

Чувствую себя максимально неуютно. Кажется, что я не должна быть в шикарном салоне, явно, нового мерседеса, который до сих пор пахнет кожей. И уж точно — не с мужчиной вроде Александра.

Он уверенными движениями заводит двигатель, выезжает с парковки, встраивается в дорожное движение. Все это время молчит. Я тоже не произношу ни слова. Если честно, не знаю, что сказать, поэтому просто похолодевшими пальцами вцепляюсь в лямки рюкзака, стоящего у меня на коленях. Жду.

Хорошо, хоть недолго.

— Для начала я хочу еще раз извиниться перед вами, — Александр бросает на меня короткий взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. — Знаю, что поступил с вами несправедливо. Даже использовал… — кривится.

— Использовал? — прерываю его и тут же прикусываю язык.

Мне сначала нужно выслушать все, что Александр скажет, а уже потом делать выводы и задавать вопросы.

— Да, — мужчина отрывает руку от руля, трет шею. — Женщина, которую вы видели, моя жена, — он поджимает губы, а у меня открывается рот.

Холодок бежит по позвоночнику.

Александр поцеловал меня при жене?

Стоп.

Девушки в его приемной вроде говорили что-то про “бывшую”. Тут что-то не так.

— Мы находимся в процессе развода, — мужчина развеивает мои сомнения. — И… — он прерывается. — В общем, все сложно, — говорит после небольшой паузы. — Хотя, наверное, вы, как никто, меня понимаете, — уголки его губ ползут вверх.

В этом Александр прав. Я действительно его понимаю, когда дело касается “все сложно”. Но вот, что для меня остается загадкой так это то, чем я могу помочь с первого вида несгибаемому и любящиму решать все проблемы самостоятельно мужчине?

Благо, мне не нужно задавать этот вопрос вслух, потому что Александр продолжает:

— Я сказал Лейле, что у меня другая женщина, — выпаливает.

У меня же в очередной раз открывается рот. Со стуком его захлопываю, привлекая внимание мужчины. Он косится на меня и усмехается. Вот только не проходит и мгновения, как снова становится серьезным.

— Поверьте, если бы у меня был выбор, я бы не пошел на такую… — делает паузу, словно подбирает подходящие слова, — крайность, — вздыхает.

Снова наступает молчание. Такое чувство, что сейчас не только мне не по себе, но и Александру. С первого взгляда, он выглядит уверенным. Отточенными движениями ведет машину, смотрит прямо перед собой. Не сомневается ни в едином своем действии. Вот только, если взглянуть глубже, то в его нахмуренных бровях, заостренных чертах лица, поджатых губах можно увидеть беспокойство.

Похоже, у Александра с почти бывшей женой действительно все плохо, раз об их истории знают даже сотрудники российского филиала, который открылся совсем недавно.

— Но чем я могу вам помочь? — спрашиваю, когда понимаю, что молчание затянулось.

Александр так сильно стискивает руль, что слышится скрип. Плечи мужчины напрягаются, а на щеке появляются желваки. Не сомневаюсь, он раздумывает, позволять ли мне вникнуть в его личные проблемы или лучше не стоит меня тревожить.

Не знаю, к какому выводу приходит. Но, подозреваю, что склоняется к первому варианту, потому что снова тяжело вздыхает, бросает на меня еще один… виноватый взгляд, прежде чем выдать:

— Не могли вы на две недели, пока Лейла в России, претвориться моей девушка?

Открываю рот в третий раз.

Я ожидала всего, чего угодно, но только не этого.

— Я понимаю, что моя просьба переходит все границы, но… — мужчина снова трет шею. — В общем, я сегодня увидел вас и выпалил Лейле “правду” о наших отношениях. Если вы согласитесь подыграть мне, то буквально спасете меня. Но, конечно, если вам очень некомфортно, то я не буду настаивать.

Александр замолкает, смотрит прямо на дорогу, плотно стискивает челюсти. Похоже, дает мне возможность все обдумать. Только даже если бы мысли не напоминали кашу, вряд ли бы я ответила что-то путное. Все слишком неожиданно, чтобы я могла дать внятный ответ.

Мне нужно подумать… нужно все взвесить.

С одной стороны Александр помог мне. Действительно помог. Хочется отплатить добротой на его доброту. Но с другой — он женат, я замужем. Это все… неправильно.

Мой телефон так неожиданно пиликает, что вздрагиваю от неожиданности.

Желудок тут же скручивает от нехорошего предчувствия, поэтому я не останавливаю себе, когда понимаю, что дрожащими пальцами расстегиваю рюкзак. Роюсь в нем, пока не нахожу гаджет.

Вот только стоит мне его достать, разблокировать и открыть сообщение, пришедшее с номера Германа, телефон тут же выскальзывает из пальцев.

Крик застревает в груди. Перед глазами, хоть я и не вижу экран, все еще стоит фотография, которую прислал мне муж. На ней Герман вместе с Алесенькой. Вроде бы ничего особенного, но на малышке розовые бантики, которые я сегодня так старательно завязывала на ее каштановых волосиках, когда отправляла дочку в садик.