Все происходит словно во сне.
Боль пронзает бедро. Воздух выбивается из груди. Меня сбивает с ног.
Лечу назад, чувствуя, как на мгновение останавливается сердце. Очередная волна боли проносится по телу, стоит мне столкнуться с жестким асфальтом.
Не успеваю сгруппироваться, бьюсь головой.
Перед глазами появляется звезды. Тело немеет, мышцы сковывает. Легкие жжет, дышать удается через раз. Кровь разгоняется в венах, в голове пульсирует. Такое чувство, что меня взяли и встряхнули несколько раз, взболтали мозг, а потом выбросили, как ненужную тряпку.
Не знаю, сколько я лежу на дороге, скорее всего, пару секунд, хотя, кажется — вечность, но, в итоге, получается взять себя в руки.
Судорожно втягиваю воздух, пару раз моргаю, прочищая взор. Начинаю подниматься. Руки не держат, трясутся. В голове гудит. Сердце бьется с такой скоростью, что, не остается сомнений — оно вот-вот выпрыгнет из груди.
— Ты совсем идиотка?! — сквозь «вату в ушах» до меня доносится разъяренный мужской голос. — Какой же придурочной нужно быть, чтобы под колеса бросится?! — возмущение звучит в каждом его слове.
Кое-как сажусь.
Сначала замечаю начищенные кожаные с квадратными мысами ботинки, потом идеально-выглаженные черные брюки со стрелками, пиджак, белую рубашку, и только после этого обращаю внимание на лицо. Оно покрыто щетиной и искажено от гнева. Губы поджаты, брови нахмурены, в голубых глазах горит пламя ярости.
«Да, что вы все такие голубоглазые. Это карма какая-то?», — мелькает в мыслях, прежде чем я начинаю вставать.
Подняться на ноги и устоять удается с трудом. Когда я понимаю, что стою ровно, даже несмотря на головокружение, снова вскидываю взгляд на мужчину. А он высокий — приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Мда, конкретный мудак!
— Спасибо, я в порядке, — сарказм наполняет мой тихий голос.
Глаза мужчины сужаются, морщины на лбу становятся глубже, а русые волосы трогает ветер.
— Нужно смотреть по сторонам, когда ты дорогу переходишь, — цедит он сквозь стиснутые зубы. — Или ты решила с моей помощью того… — вглядывается в мое лицо, на котором, без сомнения, отпечатались, все события сегодняшнего дня, — самоубиться?
Злость вспыхивает в груди. Он меня сбил, теперь еще и претензии предъявляет!
Что же за день такой?!
— Здесь, вообще-то, переход, — выплевываю, сжимая кулаки.
Шиплю, чувствуя жжение. Расслабляю пальцы, смотрю на ладони — естественно, все в ссадинах. Этот день точно меня добьет! Надеюсь, хоть с головой все в порядке. Но вроде, кроме пульсации в висках и несильной ноющей боли, ничего более серьезного не происходит.
— А зеленый для пешеходов горел? — мужчина вскидывает бровь.
Хмурюсь. Поворачиваю голову, нахожу взглядом светофор. Неужели, я не заметила «красного человека». Да, какая разница?! На улице не настолько оживленное движение, чтобы не замутить переходившего дорогу человека. Сколько мы тут стоим? Еще ни одной машине не проехало!
Кстати…
Сердце пропускает удар. Где мое такси?
Смотрю под ноги.
Телефон лежит чуть поодаль. В пару шагов преодолеваю расстояние до него, поднимаю гаджет. Экран разбился, но сейчас мне на это плевать. Главное, что я могу зайти в приложение и посмотреть, что такси уже за поворотом. Поднимаю голову и вижу выруливающую на дорогу машину.
— Всего вам доброго, — заглядываю мужчине в глаза. — Надеюсь, «самоубийцы», — кривлюсь, когда произношу последнее слово, — вам больше на пути не встретятся. Во второй раз свалить вину на кого-то еще не получится.
Мужчина еще сильнее хмурит брови, явно, что-то хочет сказать, но я больше не собираюсь его слушать. Мне нужно домой, к дочери, а не разговаривать со всякими хамами на дороге. Тем более, такси останавливается недалеко от нас.
Бедро побаливает, когда я иду навстречу к желтой машине с моргающими фарами.
— Давай, я тебя хоть в больницу отвезу, — доносится до меня сзади.
Опомнился, наконец-то.
— Себя отвези, — бросаю через плечо. — Нервы тебе точно надо полечить.
Не оборачиваясь, дохожу до такси, сажусь на заднее сиденье и больше не думаю о мужчине, который едва не убил меня. У меня есть куда более насущные вопросы.
Куда нам с Алесей идти? Скорее всего, придется позвонить Инге и умолять о помощи, другого выбора нет.
Где взять деньги? У меня есть кое-какие сбережения, но их хватит только на первое время. Значит, нужно найти работу, а дочку отправить в садик. Я думала, что смогу провести с малышкой чуть больше времени, прежде чем Алеська отправиться в реальный мир. Но, видимо, не судьба.
И главный вопрос: как получить развод? Вряд ли Герман подпишет документы без борьбы. Скорее всего, он конкретно потреплет мне нервы. Чтобы насолить, будет бороться за Алеську. Хотя после ее рождения, хорошо, если он пару часов в неделю проводил.
В общем, даже не сомневаюсь, муж превратит мою жизнь в ад. Но я справлюсь. Ради дочери пройду через все с гордо поднятой головой. Главное, чтобы она осталась со мной.
Слезы наворачиваются на глаза, стоит только подумать, что Алесю могут у меня отнять. Вот тогда я лишусь последнего света в жизни, и даже страшно представить, чем все это закончится.
Всю поездку мучаюсь гнетущими мыслями, накручиваю себя по полной, поэтому когда машина останавливается у подъезда многоэтажного коричневого дома, сразу же выскакиваю из машины и несусь в здание.
Хорошо, что мы живем на четвертом этаже. Не жду лифта, быстро поднимаюсь по лестнице. Запыхавшись, вставляю ключ в замочную скважину, поворачиваю, распахиваю дверь. Залетаю в квартиру, но тут же торможу.
Из гостиной выходит Герман… с Алеськой на руках.
— Ты за вещами? — на его лице появляется зловещая ухмылка.