Развод. Чао, пупсик!

ГЛАВА 6. Безупречная и смелая

— Доброе утро, прекрасная Людмила, — голос Виталика Рощина возник в трубке. Ближайший помощник Кузнецова улыбался. — Как дела?

— Норм, — ответила я. Когда меня зовут полным именем я невольно напрягаюсь, словно накосячила где-то и не найду, где.

— Докладываю обстановку, — сразу взял быка за рога Виталик, — советник Кузнецов Сергей Львович отправились в Красную Поляну грустить и на лыжах кататься. В понедельник у него заседание известного клуба, так что в Городе он объявится не раньше вечера вторника. Поручил нам с Пономаревым вернуть тебя домой и всячески ухаживать, если вдруг что. Поедем домой, Милочка, а? дома хорошо! Торт пропадает. И подарки…

— То есть, ничего не случилось? Неудачная шутка? — я не сдержалась, окрысилась. — Все сделают вид, что ничего не произошло и жизнь потечёт дальше?

— Стоп-стоп-стоп, — засмеялся Рощин, но не безоблачно, — спешу напомнить, мадам, что я — не советник Кузнецов, а только его личный помощник. Хотя идея наорать на беззащитного халдея вместо всесильного супруга мне нравится. Я переживу, зато все останутся целы. Но у меня есть мысля получше.

Мужчина сделал паузу. Я, так и быть, спросила:

— Какая мысля?

— А давай забудем вчерашнее, как страшный сон. Ничего, в сущности, не случилось. Кузнецов-младший был идиотом всегда, все про него знают и привыкли. Тем более, что в последнее время мальчик подуспокоился. Что-то он явно к вам имеет, мадам советник, но мы решим этот вопрос в скором времени. Кузнецов-старший тщательно изучил запись с камеры в дамской комнате и убедился, что прекрасная супруга его вела себя безупречно и даже смело. Но потрясение он все равно испытал, поэтому удалился на горнолыжный курорт. Ему иногда полезно побыть одному и подумать. Так я заеду за тобой через десять минут, Мила?

Ах вот как! Моя репутация восстановлена. Я безупречна, но господин советник все равно в потрясении!

— А потрясения совести и чести он не испытал? — я спросила.

— Буду через пять минут, — скоропостижно повесил трубку помощник.

— Ну что там? Ругается? Ты переезжаешь к нам? — спросила встревоженно Криста.

Готовит завтрак. Мальчики носятся с Наем по коридору. Может быть, мне вернуться в их теплый дружеский круг? И похерить полтора года усилий, хождения на задних лапках и виляния хвостиком? Нет уж! И в глаза охота дорогому супружнику посмотреть.

Я обняла всех сердечно и пообещала приехать в пятницу.

Снег пошел. Сыпал косо блестящие поэтические промельки. Минус двенадцать. Одетая в старый купальный халат и куриные тапки, я имею в своем образе что-то непроходимо эпичное. Виталик шустро рулит в осторожном потоке. Седаны и хэтчбеки ведут себя смирно в снеговом верченьи. Дорожная техника не справляется с природой привычно.

Рощин болтает все разговоры подряд. Снегопад, девушки и сугробы, зимняя еда и опять девушки в сугробах, аварии и в них девушки, девушки... Единственная тема, которой он откровенно не желает касаться, это поведение его обожаемого начальника. Я начала было один раз, увидела его испуганные глаза в зеркале салона и заткнулась.

Наконец мы идем на безлюдной парковке от машины до лифта, Рощин замедляет шаг и говорит:

— Ты ведь не хотела жить с ним вечно и умереть в один день, правда, Мила? Считай, что тебе повезло. Сергей Львович решил вернуть себе свободный статус. Но сейчас крайне неудобный момент для развода, зато выгодный для пересмотра брачных обязательств. Усекла?

Я машинально кивнула.

Все-таки Кузнецов решил сбежать. Его сынишка видать выполнил угрозу, просветил папеньку в наших старых делах. Сделалось горько и холодно в сухом коротком переходе между лестницами. Я чуть было не повернула назад в надежную безопасность старушки Кристины.

Но Рощин уже отворил дверь квартиры. Моей квартиры? Я огляделась.

Возможно, я не прикипела к этому месту всем сердцем, но много хорошего случилось здесь со мной.

Я сбросила страшенные куриные тапки и ступила на гладкий теплый пол. Я не спеша пошла бродить по комнатам. Рощин молча плюхнулся в кресло у входной двери.

В столовой за прозрачной дверцей холодильника на меня надменно пялился непочатый свадебный торт. Не такой огромный, как принято на реальном торжестве, но сердец розовых и белых там хватало с лихвой. Надо бы его сплавить Кристининым ребятам и пса угостить заодно. На обеденном столе высилась изрядная горка коробок и коробочек в изящных обертках. Вот и подарочки поспели, можно подсчитать. Я вытащила плоскую упаковку из середины. Гора медленно и печально съехала со стола на пол.

Рощин подскочил на ноги и бросился подбирать. Скорый он парень. Додельный. Может быть, мне его соблазнить? Не сомневаюсь, он обеспечит нашим перепихонам должную секретность.

— Считаешь, Сергей твердо хочет развода? — спросила я в лоб многоопытного халдея.

— Не могу знать, мадам, — с легкой полуулыбкой произнес мужчина.

Ни хрена он не скажет. Особенно в присутствии гаджетов.

Думать о том, чего хочет взрослый дядя — занятие бессмысленное. Для меня — точно.

Я забила на это дело, оделась теплее и отправилась по делам.