Развод. Нас не вернешь

Глава 16 Что делать?

— Я поеду с вами, — выходит из гостиной, служащей нам комнатой не столько для приема гостей, сколько для их проживания, одетая в уличную одежду свекровь.

— В школу? — удивляется Тася, озвучивая и мой молчаливый вопрос.

— Ну да. Посмотрю, где ты учишься, чтобы забрать тебя после уроков, — она одевает обувь и подталкивает нас к двери: — Давайте, поторапливайтесь, не то опоздаем. Далеко, поди, ехать-то.

— Да не очень, — отвечаю я заторможенно, все еще не понимая мотивов Анны Степановны.

Дочь выбегает из квартиры первой, чтобы нажать кнопки обоих — пассажирского и грузового — лифтов, я задерживаюсь, чтобы запереть дверь.

И уже почти повернув ключ в замке, спохватываюсь:

— Вам же ключ тогда нужно дать. Как иначе вы домой вернетесь?

— Да я могу и на лавочке подождать.

— Весь день? — в шоке переспрашиваю я. — А если в туалет захотите? А поесть… Нет, что за глупости. Как можно просидеть весь день на улице?

Вновь открываю дверь и, скинув обувь, торопливо бегу в свою спальню, где в верхнем ящике комода, в специальной коробочке хранятся запасные ключи. Сверху лежит связка Антона на большом кольце с брелоком в виде металлической гоночной машинки — мой подарок на 23 февраля.

Долго не думая, хватаю эту связку и возвращаюсь с ней в коридор.

— Мам, ну вы скоро? Лифт уже пришел, — доносится из лифтового холла голос Таюши — дочь не рискует отойти от лифта, боясь, что его угонят другие жильцы.

— Уже идем! — негромко кричу я, а свекровь сразу устремляется к внучке, чтобы ей было спокойнее.

Оказавшись в кабине, протягиваю ключи матери Антона:

— Держите. Закрыто только на верхний замок, ключ вот этот. Там простой механизм, откроете без проблем.

— Спасибо, Полиночка.

Из лифта Таська тоже выскакивает первой и бегом бежит по холлу первого этажа к выходу. Я пользуюсь моментом:

— Почему вы решили сегодня…

Договорить она мне не дает.

— Я всю ночь думала о том, что Антон вчера сказал, и…

— А что он вам сказал? — резко останавливаюсь я, и мои глаза, видимо так сильно расширяются, что свекровь пугается.

— Ничего… — тянет недоумевающе. — То же, что и тебе — про вашу безопасность.

Я облегченно выдыхаю, вспомнив, что Воронцов заявил это на пороге в квартиру и Анна Степановна, конечно, слышала. Хоть и не показывалась из своей комнаты.

Сама я после разговора с ним страшилки про несостоявшегося тестя ей передавать не стала — зачем зря пугать человека? Но, похоже, свекровь испугала себя сама.

— Вот я думала, и как-то на душе неспокойно стало. Лучше я буду Тосеньку из школы забирать, чем она с чужими людьми ездить будет, пока ты на работе. Самой надежнее. Ты не возражаешь, Поля? — спохватывается она.

— Нет, конечно, Анна Степановна. Так, действительно, будет проще и спокойнее. Хорошо, что вы к нам приехали! — не сдержав душевного порыва, горячо говорю я и неуклюже обнимаю ее.

— Да будет тебе! — смущается она и ускакивает шаг, убегая от меня к внучке, наматывающей вокруг машины.

— Ну, где вы ходите⁈ — праведно возмущается первоклассница и дергает ручку дверцы, когда я подхожу ближе.

Центральный замок получает сигнал от ключа в моем кармане, и разблокирует двери.

Через пятнадцать минут выгружаю их у школы и уезжаю. Можно не терять время, провожая Таю взглядом до входа в здание — как же классно Анна Степановна придумала. Так реально будет гораздо проще. И спокойнее…

Вывернув на проспект, набираю номер Кондратович:

— Наташ, привет. Я сегодня задержусь. Мне в налоговую надо заскочить.

— По вчерашнему письму? — сразу соображает она.

— Аха.

— Ты платить или…? — она оставляет вопрос незаконченным, предлагая мне закончить за нее.

Но я уклоняюсь от ответа:

— Потом расскажу. Сейчас за рулем — неудобно.

— Ну ладно. Жду тебя.

В налоговой я пишу заявление, что я не подписывала никаких документов о дарении мне фирмы, не посещала нотариуса и, вообще, впервые узнала о том, что я — владелица из уведомления о налоге. Подробно описываю все обстоятельства. Но, прочитав заявление, инспектор, который меня приняла, говорит:

— Но у нас есть все документы по процедуре дарения, все они заверены нотариусом, на них есть ваши подписи. Это ваша подпись? — она показывает мне последнюю страницу какого-то документа.

Я мажу по нему взглядом, торопясь возразить:

— Нет. В том-то и дело, что не моя!

— Распишитесь, — она протягивает мне листок, я делаю росчерк ручки — маленькую букву «п» окружаю большой «О» и дальше дописываю свое имя частоколом из палочек, завершив подпись удлиненной буквой «В» — от Воронцова.

В эту подпись я трансформировала свою прежнюю, дозамужнюю, где «О» была «С» от моей девичьей фамилии Стеклова, и «В» там тоже присутствовала, с типа запятой от окончания «ва».

Поднимаю глаза на сотрудницу налоговой службы, наблюдающей за моими действиями с немалой долей скептицизма. Она не верит мне?..

Смущенная этим открытием, подталкиваю к ней листок с образцом, девушка в погонах смотрит на него, потом в договор, снова на образец — и протягивает договор мне:

— Это же та же самая подпись. Я, конечно, не эксперт-почерковед, но на мой субъективный взгляд, документ подписан вами.

Я присматриваюсь к каракулям внимательнее и с удивлением констатирую, что на документе, действительно, стоит именно моя подпись. Не просто похожая, а тщательно скопированная. Может, даже ее откуда-то сфотошопили — с того же заявления на развод или… Да дофига документов я подписывала за время нашего брака. У Воронцова запросто могли быть копии, с которых можно ее скопипастить.

Бывший хорошо подготовился, вот почему был так уверен, что у меня ничего не выйдет.

Но я не сдамся просто так.

— И что делать? — спрашиваю решительно.

— Я не вижу оснований признать договор недействительным. Одних ваших слов против официальных документов и подписей еще нескольких людей мало. Поэтому заявление ваше я отклоняю, — она отодвигает его от себя.

— Но я не согласна принимать эту фирму! — я нетерпеливо вскакиваю с места.

Инспектор смотрит на меня снизу вверх, взглядом приказывая сесть. Я послушно опускаюсь обратно на стул.

— Если вы настаиваете, что договор подделан, вам следует обратиться в суд. Только там вы сможете что-то доказать и снять с себя владение, — заглядывает в документы, — ООО «Пивберри». Вам понадобится почерковедческая экспертиза, и, возможно, адвокат, который сможет доказать суду, что подпись на документах, действительно, не ваша.

— И сколько времени это займёт? — спрашиваю я, стараясь не показывать своего беспокойства.

— Этого я не знаю, — разводит она руками. — Зависит от загруженности суда, загруженности экспертно-криминалистического центра, насколько хороший у вас адвокат… Но вы должны понимать, что пока не будет вынесено решение суда, налоговые начисления остаются в силе.

— Понимаю, — вздыхаю я и поднимаюсь. — Спасибо за информацию.

Выйдя из здания, останавливаюсь на крыльце.

Ну что… Как и обещал Воронцов, быстро избавиться от его фирмы у меня не получилось.

Чтобы сделать это, мне понадобится адвокат.

И что, если он прав и в остальном, мне теперь придется нанимать и личную охрану⁈