Этой ночью, как и три предыдущие, я опять долго не могу уснуть, вновь вспоминаю разговор с Воронцовым, раз за разом прокручиваю его в голове, и пытаюсь уловить тайный смысл в сказанных им словах. Снова и снова.
Нет, я не верю ему. И не понимаю.
Ну зачем он приехал? Ну что ему от нас нужно?
Эти вопросы я задала ему не один раз, но ни на один не получила ответа. Все его ответы свелись к одному — желанию вернуть нас с Тасей, — он твердит их заученно, как попугай. Но это настолько не реально, что даже звучит глупо.
Я решительно отказываюсь в это верить.
Антон не может быть таким идиотом, чтобы думать — даже на секундочку допустить мысль, — что я настолько сошла с ума, чтобы дать ему второй шанс, который он просит.
Снова впустить его в свою жизнь? Снова поверить ему⁈ После всего, что он сделал!
Нет, не сделал, а делал, долго и осознанно. Каждый месяц, а то и чаще, уезжая от меня и Таюши к своей Доминике, с которой сначала «перезагружался», как он сам сказал мне в одном из наших последних разговоров — отдыхал от рутины семейной жизни, — потом заботился о ней беременной. Интересно, а с ней он тоже ходил на все узи и другие процедуры, на которые маниакально сопровождал меня, когда я ходила с Таськой? Да уж наверное. Ведь там он ждал сына…
И даже когда его долгожданный сын родился, Антон не рассказал мне о нем, не признался, а продолжал уезжать и возвращаться, полтора года ведя двойную жизнь!
И все это время он врал нам. Врал нам обеим. Нагло и беспринципно лгал в лицо. О том, как он безумно любит нас, как каждый день в этих поездках скучает по своей семье, как надеется получить повышение и перестать, наконец, мотаться по командировкам.
Каким он тогда казался искренним, и каким при этом был притворщиком…
Фу. Противно даже вспоминать.
И теперь этот человек просит простить его и дать второй шанс.
Нет. Нет и нет!
За кого он меня принимает?
За наивную дурочку, которой можно навешать лапши на уши, и она их развесит радостно?
Или думает, что, если прошло уже достаточно много — для кого? — времени, то я все забыла и простила?
Сегодня на обеде я листала ленту новостей в соцсети, и мне попался пост с фразой, которая идеально легла на мое настроение. Просто слоган моей жизни последних дней:
«Если долго не видеть человека, то можно случайно забыть, что он дерьмо».
Если Воронцов рассчитывает на это, то у меня для него плохие новости — мы не так уж долго не виделись. За прошедший год я ничего не забыла.
И не намерена прощать.
Или он рассчитывает, что я все это время тоскую по нему, не могу забыть и только и жду, когда же мой любимый муж ко мне вернется? Тогда, конечно, я бы встретила его с распростертыми объятиями. Но это не мой случай. Не мой сценарий.
Я давно освободилась от Воронцова, давно забыла о нем и живу своей жизнью. Я выжила в нашем браке и живу дальше.
«Серьезно?» возражаю сама себе. «Может, у тебя и мужик новый завелся? Себе-то хоть не ври».
Мужик не завелся. Но надеюсь, предъявлять его никому не придется.
Да и вообще, чтобы идти дальше, вовсе необязательно при этом влезать в новые отношения. Мне и одной хорошо. Тем более я не одна, а с Таюшей.
Но даже про себя это звучит не очень, я понимаю. И что я буду делать, если просто так Антон не отстанет?
Нет, я правда пережила наш развод. Это было трудно, но я справилась, я преодолела себя и свою боль, выплыла на поверхность из бездны, в которую Воронцов меня скинул своим предательством. Меня, даже не умеющую плавать.
Все годы, что мы были в браке, он обещал меня научить, но едва не утопил своими действиями.
Я не знаю, как я выжила в те дни, но я выжила и не позволю Антону вернуться и вернуть меня в тот период обратно.
Не позволю!
Но уже позволяю, если продолжаю думать о нем в ущерб себе и своему сну.
А мне, как всегда рано вставать, собирать дочь в школу, отвозить и потом мчаться на работу через пол-Москвы. Но здравая мысль меня не впечатляет и не задерживается, ее быстро затирают новые раздражающие мысли о Воронцове.
Чтобы прогнать их, встаю и иду на кухню, чтобы выпить воды. Даже задумываюсь, а не принять ли мне успокоительное. Слабенькое, не какие-нибудь транквилизаторы, просто чтобы помочь себе уснуть. Типа валерьянки или других каких травок. Но пока колеблюсь, телефон, который на автомате таскаю везде с собой, вибрирует.
Удивленно поднимаю его к лицу, снимаю блокировку и застываю, уставившись в экран — на нем сообщение от бывшего мужа.
Теперь его чат без фотографии — я убрала ее сразу же после его звонка.
Никаких больше поцелуев с ним, даже на фото.
Провожу пальцем по экрану — сообщение открывается, но все остальное во мне сжимается от неконтролируемого страха.
«Знаю, что тебе нужно время подумать, не тороплю. Но я хочу увидеть дочь».