Развод. Нас не вернешь

Глава 33 Гремучая смесь

Сижу, тупо глядя на распластанную передо мной свекровь и боюсь приблизиться — боюсь проверить, жива она или…

От одной мысли об «или» внутренности покрываются льдом.

От страха за нее и за дочь.

Не могу осмыслить того, что случилось. Не могу поверить.

Не могу признать, что это происходит на самом деле. Мою девочку похитили⁈

Но кто?

Кто мог это сделать? И зачем?

Голова гудит, в висках стучит паника. Я должна немедленно встать и что-то делать. Но что?

С чего начать? Куда бежать? Как найти ее?

И где искать⁈

Опираясь на стену, заставляю себя подняться на ноги, игнорируя назойливые сигналы мозга, что сил на это у меня нет. Встав, покачиваюсь, но не падаю. Одеревеневшими руками нахожу в сумке телефон, чтобы звонить в полицию, и едва не роняю его, вздрогнув от неожиданности, потому что слышу в коридоре быстрые шаги — кто-то буквально ворвался в квартиру, снеся дверь.

Но, как контуженная, даже не успеваю испугаться. Оглянувшись, вижу бегущего ко мне Константина. На его лице, обычно невозмутимом, сейчас отчетливо читается страх. И — когда он видит меня — облегчение, и радость, и чувство вины.

Гремучая смесь…

— Ты в порядке! — выдыхает он, бросаясь ко мне и застывая в метре, как будто врезается в стену.

Словно он собирался заключить меня в объятия, но вдруг вспомнил, что не имеет на это права.

— Я да, но Тася… — пищу жалобно.

— Ее нет⁈ — вновь напрягается он, оглядывается и, кажется, только сейчас видит Анну Степановну — его взгляд останавливается на ней.

Лицо ничего не выражает. Он делает к ней шаг и касается вены на шее. Еще до того, как он произносит это вслух, я понимаю — жива!

— Дышит. Просто в отключке. Возможно, усыпили. Или по голове ударили — шишка есть, но небольшая, — добавляет, ощупав ее голову и подложив под нее подушку, которую стянул с кровати. Выпрямляется и продолжает деловито и спокойно: — Это хорошо — значит, убивать не собирались. Просто не хотели тащить с собой и ее. Она гораздо тяжелее девоч…

Последнее слово он обрывает, поняв вдруг, с кем говорит, а я почти умираю от сковавшего меня ужаса.

И этот ужас будто что-то перещелкивает в моем мозгу, переключая с испуга на ярость.

Я шагаю к Константину.

— Ты обещал, что моя дочь будет в безопасности! Я поверила тебе, и где она? Это ты ее забрал⁈

— Нет, конечно, Полина! — он тоже шагает ко мне, приближаясь вплотную. — Я не причиню вреда ни тебе, ни твоей дочери.

Смотрит в глаза открыто и уверенно, надеясь таким образом убедить меня, что он ни при чем.

— Мои люди внизу тоже в отключке. Я нашел их в том же состоянии, что и твою свекровь. Газ или инъекция, но оба без сознания. Как это случилось, я разберусь. Такое не должно бы…

— А где был ты? — перебиваю, найдя новую причину не верить ему. — Почему ты появился так быстро?

— Это я сопровождал тебя в салон подруги. Я был уверен, что тут все под контролем, и самое уязвимое звено — ты. Поэтому поехал за тобой. А когда увидел, что парни не в строю, испугался за вас и кинулся сюда.

— Ты знаешь, что я ездила к подруге?..

— Я знаю о тебе все, — тихо отвечает Костя, пронзая меня взглядом.

— Жаль, что ты не знаешь, где моя дочь… — произношу я с горечью, и он опускает глаза.

В этот момент в дверь стучат и сразу входят двое мужчин.

Один сразу на ходу сообщает Абатурову:

— Братьев везут в больницу на промывание — вкололи им что-то. Входная дверь не взломана.

Костя мрачнеет.

— Девочка похищена, — сообщает им коротко. — Значит, либо у похитителей были ключи, либо Анна Степановна сама их впустила.

— Ты думаешь?.. — задыхаюсь я от внезапной догадки.

— Не обязательно это Антон, — Костя понимает меня правильно. — Возможно, ее обманули.

— А у нее спрашивать не пробовали? Если она не под наркотой, как наружка, надо ее разбудить, — предлагает один из вошедших и смотрит на меня: — Нашатырь у вас вряд ли есть, а уксус?

— На кухне.

Я приношу бутылку с эссенцией. Тот, что подал идею, подносит ее горлышко к носу свекрови и резко убирает, когда она резко вздрагивает всем телом и садится, тяжело дыша.

— Все нормально, — говорит он ей успокаивающе. — Вы в порядке.

— Где Тася⁈ — сразу спрашивает она хрипло, глядя на меня.

— Тасю забрали, — дрожит мой голос.

— Расскажите, что произошло, — ласково просит ее Константин, садясь рядом на корточки, чтобы сравняться по росту. — Кто-то позвонил, и Вы открыли дверь?

— Не открывала, — качает головой. — Мы с Тасенькой смотрели «Маску», гадали, кто в костюме ежа, как вдруг в гостиную входят двое. Я не успела даже вскрикнуть — один сразу кинулся ко мне и заткнул рот, второй — к Тасе… Схватил ее, — из глаз свекрови текут слезы, она виновато смотрит на меня. — Я пыталась встать, вырваться, забрать у ирода ребенка, и, кажется, упала и больше ничего не помню, и как в твоей спальне оказалась, тоже…

На Анне Степановне нет лица, сердце съеживается от жалости к ней.

— Вы не виноваты, — лепечу я, внутренне воя в голос, что время идет, моя девочка неизвестно у кого, а мы топчемся на месте.

Вспоминаю, что все еще держу в руке телефон и открываю список вызовов.

— Кому ты звонишь? — останавливает меня Костя, накрыв экран рукой.

— Антону.

— Ты думаешь, это Антон? — ахает его мать. — Нет! Это не он, не мог! Я знаю, что он не мог навредить Тасе.

— А я не уверена, Анна Степановна…

— Но зачем ему? — она поднимается с пола и прижимает руки к подбородку в умоляющем жесте, мне становится не по себе, но моя дочь важнее. — Полина, он вчера забрал ее из школы, чтобы защитить! — напоминает отчаянно.

Это правда. Но несмотря на это, я не доверяю Антону. Он уже не раз предавал нас с Таськой, и я не сомневаюсь: он способен на всё, если ему это выгодно. Хоть и согласна: похищать ее сейчас ему, действительно, незачем.

Но и Слукову незачем — фирмы у меня уже нет, и он об этом знает! Так зачем ему моя дочь⁈

— Я все равно должна спросить. Если это не он, он может что-то знать.

Смотрю решительно на Константина, и он убирает ладонь.

Но на звонок Воронцов не отвечает. Я набираю еще раз. Абатуров, глядя на мои попытки, тоже ему звонит — и тоже безрезультатно.

Внутри меня вновь поднимается волна паники. Если Антон не отвечает, это значит, он все же замешан в этом?..

— Почему он не берёт трубку⁈ — выдыхаю я, уже почти не сдерживая слёз. — Где Тая? Что они с ней сделали? Куда увезли⁈

Анна Степановна причитает тихо, убеждая то ли себя, то ли нас:

— Он не мог, Поля! Не мог…

— Я звоню в полицию, — вспоминаю я, с чего собиралась начать, и набираю цифры, но экран перекрывает входящий вызов.

Веселая мелодия рингтона режет слух своей неуместностью сейчас.

А номер телефона скрыт.