Развод. Нас не вернешь

Эпилог Когда-нибудь…

Три дня подряд мы с утра до вечера проводим в Леголенде, пока действительно не посещаем все аттракционы и шоу, которые выбрала Тася, а на четвертый, полные впечатлений, садимся на поезд в Копенгаген.

Столица поражает нас своей красотой и уютом.

Костя проложил маршрут по самым знаковым достопримечательностям — статуя Русалочки на набережной, городская ратуша в центре, канал Ньюхавн, слоновьи ворота у старого завода, красивейшие дворцы и шикарные парки.

И в одном из парков, когда восторженная Таюша убегает резвиться с другими детьми в пешеходном[1] фонтане, мы с Костей присаживаемся на скамейку под дерево с густой кроной.

Смотрю на Тасю, бегущую между струями воды, её звонкий смех сливается со смехом других детей и буквально вибрирует в воздухе, и чувствую, что счастье переполняет меня. Я сама готова присоединиться к малышне, броситься в гущу и тоже резвиться в этих веселых разноцветных струях, играть с ними, убегать и, наоборот — ловить воду руками и смеяться, или встать на одну из дырочек в полу, чтобы остановить поток. В душе у меня такое острое ощущение щемящего восторга, что, мне кажется, я не справлюсь с ним.

Ему нужен какой-то выход, а я его не нахожу.

Смотрю сбоку на Костю, который тоже во все глаза смотрит на Тасю, и они светятся счастьем.

— Спасибо, — говорю ему тихо, просовывая руку под его локоть и прижимаясь крепче к его сильному телу. — Спасибо за это путешествие и за счастье, которое ты даришь нам.

Он поворачивает голову на меня и говорит серьезно:

— Это тебе спасибо, что так ворвалась в мою жизнь и изменила в ней все. За Тасю спасибо…

Его слова проникают глубоко внутрь, согревая изнутри. А потом он улыбается. И его губы и глаза так близко от моих, так… Я замираю в ожидании, чувствуя, как все звуки вокруг как-то резко стихают, будто кто-то могущественный выключил звук.

Он кладет руку мне на щеку, приближает мое лицо к своему и склоняется ближе. Я хлопаю веками и приоткрываю рот. Его губы накрывают мои и он целует меня. Впервые целует по-настоящему.

Это как вспышка. Локальный сбой энергии. Мир вокруг, на мгновение замерев и даже словно исчезнув, вдруг начинает кружиться, как стеклышки в огромном калейдоскопе.

Наш поцелуй, он такой… необыкновенный. В нем все — и страсть, и нежность, и обещание, и доверие, и растворение друг в друге. Целуя его, я теряю всякую связь с реальностью — забываю, где я, кто я, почему я… Время останавливается и всё, кроме нас, перестает существовать. Есть только я, Костя, и его жаркие губы на моих жадных.

Отстранившись от меня, он еще раз касается губами моих припухших и одной рукой обнимает меня за плечи, прижимая к себе, а я кладу голову ему на плечо и незаметно выдыхаю, чувствуя, как сердце медленно возвращается к привычному ритму и наслаждаясь этим моментом.

— Я должен признаться тебе, Полинка… — говорит он после долгой паузы.

— Ммм?.. — мычу я без особого интереса — я слегка пьяная после поцелуев и пребываю в нирване.

— Я не теннисист.

— В смысле? — поднимаю голову и смотрю на него сбоку: — Я знаю, что ты «решала», — улыбаюсь лукаво.

— Я даже не любитель. Никогда раньше я не играл в теннис, но стал ходить к тренеру сразу, как узнал, что Тася занимается им. Я хотел, чтобы у нас с ней были точки соприкосновения, если когда-нибудь у меня будет шанс приблизиться к тебе.

— Ты сделал это, даже не зная, будет ли этот шанс?

— Ну, я приближал его как мог, — невыразимо трогательно смущается он.

Теперь уже я тянусь к нему, чтобы поцеловать.

Вечером, как только мы приходим в номер, Тася сразу засыпает — это был насыщенный день, — а я понимаю, что не усну.

Наш поцелуй взбудоражил меня, во мне все поет и вибрирует. Тщетно борюсь с собой, пока принимаю душ и сушу волосы феном. Пытаясь отвлечься, сфокусироваться на чем-то другом, включаю телевизор, нахожу канал с фильмом на английском — датского я не знаю, — но не могу сосредоточиться и не понимаю, что говорят герои. Сдавшись, выключаю и, не думая больше, иду к двери.

Будь что будет.

Даже если Костя прогонит меня, я сегодня постучусь к нему, и…

Распахиваю дверь, и мое сердце делает кульбит — за ней стоит он.

Таращусь на него испуганно, прикусив губу.

— Привет, — его улыбка чуть кривая, неуверенная, но многозначительная.

— Привет, — отзываюсь эхом, замирая.

— Мне сегодня не уснуть без тебя, — признается он низким голосом, и его хрипотца бьет по моим нервам.

— Мне тоже, — отвечаю на выдохе, и он, вытянув меня за руку из моего номера, впивается в мои губы своими.

И медленно пятится назад, увлекая меня за собой в свой номер, который прямо напротив.

Вот он, выход моему чувству и накопленной внутри энергии. Только бы не взорваться…

Хотя почему нет?

Давай устроим пожар, Костя…

Рано утром я выскальзываю из-под его руки и тихонько пытаюсь прокрасться в номер к Тасе, чтобы не потревожить ее сон. Но моя девочка уже не спит.

Я чувствую, что краснею, лихорадочно придумывая, что сказать, где я была, но она не задает вопросов.

Поднимает на меня яркие глаза:

— Доброе утро, мам. Я уже умылась и собираю конструктор, только ты не смотри, я потом покажу.

— Хорошо, не буду, — улыбаюсь слегка скованно.

— На завтрак скоро пойдем? Я голодная!

— Я тоже. Закажем в номер?

— А можно? — загораются ее глаза еще ярче.

— Конечно. Если хочешь, можешь позвонить сама.

Она, конечно же, хочет. И, набрав номер румсервиса, водя пальцем по картонке меню с английским названием блюд — языковая школа с четырех лет не прошла даром, — очень деловитым тоном дочь заказывает:

— Одну рисовую кашу, одни сырники, два омлета с ветчиной, яблочный сок и два кофе.

— Два? — удивляюсь. — Мне не нужно два, а тебе нельзя кофе.

— Это не мне, это Косте! — прикрыв трубку, отвечает моя заботливая девочка, и я расплываюсь в улыбке.

Мы завтракаем втроем в нашем номере. Костя не сводит с меня глаз, в которых я почти вижу сердечки, как на любимых моей мамой смайликах.

Когда Тася вскакивает и убегает в гол за кроватью, где она собирает свой тайный лего, я говорю ему об этом тихо.

— У меня такие сердечки по всему телу от твоих поцелуев, — усмехается он.

Таюша с довольной улыбкой ставит перед нами на стол красивый лего-замок, как в Диснеевских мультфильмах.

— Вот! Это наш дом, для нас троих, — говорит она гордо и, резко повернувшись к Косте, заявляет: — Давай, делай маме предложение. Я же видела — вы вчера целовались, значит, жених и невеста!

Моё сердце на мгновение сжимается. Я не знала, что она видела нас. И не ожидала, что она вот так возьмет инициативу в свои руки. Не то чтобы мне это не нравилось, но… это так неловко…

— У меня нет кольца, — глядя на меня с виноватой улыбкой, говорит он.

Я чувствую, что краснею еще сильнее — не хочу навязываться и чтобы меня ему навязывали. Открываю рот, чтобы возразить, но он быстро добавляет:

— Оно в номере. Я не думал, что предложение за завтраком — хорошая идея. Планировал что-то более романтичное.

Его глаза ловят мой взгляд и как будто спрашивают, в этот момент я чувствую, что сомнения, если они и были — вряд ли, — рассеиваются.

В его взгляде столько нежности и любви. Я качаю головой:

— Мне не нужна романтика.

Но прежде чем я или он успеваем сказать что-то еще, Тася радостно восклицает:

— Сейчас! — и кидается к своим коробкам с Лего, которые мы накупили ей в Лего-сторе.

Мы с Костей с недоумением переглядываемся. Я ширю глаза в немом вопросе, он пожимает плечами: «без понятия».

Все становится на места, когда маленькая сваха возвращается с серой пластмассовой деталью, похожей на кольцо с толстой резьбой вместо камня, и протягивает его Косте:

— На! Дари.

Костя улыбается ей, берет этот импровизированный символ и опускается на одно колено перед нами обеими.

Его голос слегка вибрирует, когда он произносит торжественно:

— Полина и Таисия, вы обе сделали и делаете мою жизнь лучше, чем я мог себе представить. Вы — две мои любимые девочки, и я буду счастлив и горд, если вы станете моей семьей. Полина, ты выйдешь за меня?

Я медлю с ответом, давясь слезами радости и трогательности момента, и Тася, глядя на меня с удивлением, спрашивает осторожно:

— Да? Ты же скажешь «да», мам?..

Кивнув, я улыбаюсь и произношу громко:

— Да!

Костя надевает пластмассовое колечко на мой палец, и дочь прыгает от радости, хлопая в ладоши:

— Ураааа!

[1] пешеходные фонтан (второе название «сухой») — вид фонтанов без чаши, вода в которых бьет из-под земли, т. к. все оборудование монтируется подземно. Выполняют роль аттракциона и забавы на городских площадях и в парках