Развод. Новое начало (СИ)

Глава 14

Новый год мы собирались встретить вдвоём с Тёмой.

Единственный человек, от компании которого я бы сейчас не отказалась, моя лучшая подруга Ира, полгода назад вышла замуж и уехала к мужу в Германию.

Я до сих пор не рассказала ей о разрыве с Мишей. Правда в том, что мне было стыдно. Стыдно, потому что Ира меня предупреждала. Она давно и прочно не любила Мишу. И все попытки выяснить, в чём дело, натыкались на отказ с её стороны.

— Так бывает, — упорствовала она. — Мы с ним характерами не сошлись.

И если бы она не была моей лучшей подругой, с которой мы вместе на горшок ходили, наши отношения точно бы дали трещину. А так мы просто обходили стороной этот неприятный момент.

Теперь я планировала откровенно с ней поговорить. Выяснить, в чём причина её нелюбви. Но только не сейчас. Не хотелось портить праздник ни себе, ни ей.

Тем более, что сейчас я испытывала некоторое облегчение.

Поначалу, после встречи с Верещагиным, меня трясло. Он произвёл неизгладимое впечатление. Не каждый день тебя силком сажают в машину для разговора с боссом мафии. Или кто он там?

А потом, прокрутив в голове наш разговор с десяток раз, я поняла, что бояться нужно не мне, а Мише. Верещагин явно не планирует мстить ему через нас с Тёмой. Даже готов поднажать, чтобы тот вернул деньги. Что с его стороны, если честно, неожиданно.

Меня смущал только один момент. Зачем он дал мне свой телефон? Я надеялась, что он не ожидает ничего взамен своей помощи. Мне бы очень не хотелось остаться в долгу у такого человека.

Пусть бы и Миша, и Верещагин, и Инга остались в уходящем году.

Именно такое желание я загадала тридцать первого, когда мы с Тёмой катались на коньках вокруг ёлки. Он уже крепко держался на льду, а я, глядя на него, испытывала гордость. А ведь казалось, совсем недавно он только пошёл…

Я фотографировала его, пока он крутился, и тут мне позвонил Евгений.

— Настя, здравствуйте, — услышала я его приятный голос.

— Здравствуйте, — почему-то смутилась я.

Понимала, что Евгений ждёт ответа на своё предложение, но всё ещё колебалась. Он не стал требовать согласия сразу, предложил подъехать с Викой к нам.

Мы договорились встретиться в семейном кафе, и пока ждали их, купили подарок для новой Тёминой подружки.

Распивая горячий шоколад, дети разворачивали подарки. Оказывается, Вика сама предложила встретиться с Тёмой. Этот, казалось бы, простой факт, поставил Евгения в тупик.

— Если честно, — признался он, отведя меня в сторону, — я не совсем понимаю, что происходит.

— То есть?

— Сегодня она разбудила меня и сунула в лицо мой же телефон, — хмыкнул он. — Во-первых, я понятия не имею, как она его разблокировала, а во-вторых, там был трансформер.

— Трансформер? — не поняла я.

— Угу. Я спросонья тоже не понял. Думал, хочет такую же игрушку, как у Артёма, — он перевёл взгляд на детей и ухмыльнулся. — В общем, в итоге ей пришлось заговорить, потому что отец у неё не очень сообразительный.

— И что же она сказала? — я не сдержала улыбку.

— Что хочет увидеться с Тёмой.

— Вот как…

— Да. Мы поехали выбирать подарок. И это всё так на неё непохоже, — Евгений запустил руку в волосы, улыбаясь. И эта его улыбка сделала серьёзное лицо каким-то мальчишеским, счастливым.

Растрогавшись, я отвела взгляд.

— Настя, — сказал он порывисто, положив руку мне на предплечье, — пожалуйста, соглашайтесь.

Я видела, что на него это непохоже. Он серьёзный человек, глава огромной компании, под его руководством трудится множество людей. А он вынужден просить меня стать няней для его дочери.

И это очень личная для него просьба.

Я колебалась, не зная, решиться или нет. Ну какая из меня няня? Тем более, у девочки какая-то психологическая травма.

— Давайте я всё объясню, — внезапно произнёс он, — а вы решите, соглашаться или нет.

И пока дети убежали на мастер-класс по приготовлению молочных коктейлей, Евгений рассказал мне о Викиной матери.

Вечером, уложив Тёму спать, двенадцати часов он так и не дождался, я сидела в кресле, закутавшись в плед. Любовалась пушистым снегом, медленно падающим с неба, которое время от времени освещалось взрывами салютов.

В комнате было темно, только гирлянда красиво мерцала на ёлке. Аромат мандаринов напоминал о детстве, а я всё думала о том, как несправедлива бывает жизнь.

Миша даже не позвонил, чтобы поздравить сына. Наверное, дико злится на меня. Только при чём здесь Тёма? А вот Евгений… Да, это отец совершенно другого типа.

Рассказывая мне про Юлю, свою бывшую жену, он время от времени потирал палец, на котором когда-то было кольцо. Он даже не отдавал себе в этом отчёта.

Я видела, что он говорит искренне, и себя тоже винит, не только её.

Я узнала, что Юля очень хотела ребёнка. Её вдохновляла красивая жизнь знаменитостей на фотографиях в соцсетях.

Запланированная беременность, лучшие врачи, лучший роддом, стильная детская комната, фотографии с животом, потом с детьми, идеальный порядок в доме. Всё должно быть правильно и красиво.

Но реальность оказалась не такой.

Беременность оказалась тяжелее, чем об этом говорили в соцсетях. Роды были не самыми простыми, а потом и вовсе те трудности, к которым Юля оказалась не готова.

— Я сам не идеален, — поморщился Евгений, — периодически срывался на ней, а стоило сразу понять, у неё депрессия. Ни на что не было сил. Ни встать ночью к ребёнку, ни выйти погулять. Я как смог снял с себя рабочие обязанности, чтобы больше времени проводить дома. Научился всему, что нужно. Плюс настоял на няне, хоть и с боем.

— Почему?

— Картинка будет не такой красивой, если кто-то узнает, — ухмыльнулся он. — Она же настоящая мать. Естественные роды, счастливый малыш, все дела. А тут няня.

Я не нашлась, что ответить.

— Потом стало очевидно, её надо спасать. Как-то раз Юля призналась, что хочет выйти из окна. Вместе с Викой.

— Что? — ахнула я.

— Да. Всё зашло слишком далеко, — нахмурился Евгений. — Мы и до этого пробовали психологов, но толку не было. Однажды она пропала.

— То есть?

— Ушла из дома. Оставила дочь одну. Я не мог до неё дозвониться, помчался домой, а там Вика рыданиями заходится. А Юли нет нигде. Ни родители, ни подруги не в курсе. Мы искали её две недели.

Он замолчал, погрузившись в неприятные воспоминания. Я видела, что он сейчас там, по сведённым к переносице бровям, по сжатым челюстям.

Собравшись с мыслями, он произнёс через силу:

— Так я выяснил, что раньше она принимала наркотики.

Этого я точно не ожидала услышать.

— Родители знали, — он сжал ладонь в кулак так, что пальцы побелели. — Но всё ведь в прошлом, а мне об этом знать ни к чему.

— Она…

— Всё это время она провела у своего дилера. Её нашла полиция.

— Боже, мне так жаль…

— Пришлось поместить её в рехаб, — кивнул Евгений. — Только без толку. Закончив лечение, она клялась, что такого больше не повторится, что на этот раз она приняла окончательное решение. Но через месяц, через два, через полгода, когда как, срывалась вновь.

Столько мыслей в голове, но я боялась прервать его рассказ.

— А потом ни с того, ни с сего, когда, как мне казалось, у неё был хороший период, она устроила в квартире пожар.

Я уставилась на него в немом шоке, а потом подвинула кружку кофе, к которой так и не притронулась.

— Спасибо, — Евгений сделал глоток и помолчал. — Их спасла соседка. Когда я приехал, вовсю работали пожарные. Няня, которая должна была следить за Викой, отошла в магазин. Знаете, что её волновало?

Он вскинул на меня взгляд, полный горькой насмешки.

— Что её уволят.

— А Юля?

— Сначала лечение, потом развод. Я терпел четыре года.

Мне показалось, он оправдывается, только непонятно, за что его вообще можно винить.

— Вика с тех пор почти не говорит. Теперь вы понимаете, почему меня так удивило её поведение. И раз уж не справились лучшие детские психологи, вы с Артёмом — моя единственная надежда.

Я перевела взгляд на детей. Артём, увлечённый мастер-классом, передавал Вике ингредиенты для молочного коктейля. А та прямо в подаренных им варежках загружала всё в миксер. На её сосредоточенном лице время от времени мелькала робкая улыбка.

Евгений молчал, ожидая моего решения. Именно тогда у меня промелькнула мысль о том, насколько же они с Мишей разные.

— Я согласна, — решительно произнесла я. И теперь, закутавшись в плед и глядя на падающий за окном снег, я чувствовала: в этом году начинается моя новая жизнь.