Развод. Новое начало (СИ)

Глава 40

Я поняла, о чём он меня предупреждал, пару дней спустя.

— Она что?!

Завтракая с детьми, я услышала, как Женя, спускавшийся к нам, рявкнул на кого-то по телефону.

— Что случилось?

Я вышла к нему и обнаружила взбешённым. Схватив ноутбук с кофейного столика, он сел на диван, быстро что-то набрал и нажал на пробел.

После мрачноватого интро заговорила девушка с хорошо поставленным голосом:

— Развод — это всегда непросто. Но особенно тяжело, когда твой бывший — влиятельный человек, способный переписать историю так, как ему выгодно. Сегодня мы поговорим с инфлюэнсером, блогером и мамой двоих детей, Юлией Дмитриевской, которая потеряла всё, но не перестала бороться.

Я обошла Женю со спины и уставилась в экран.

В красивой студии друг напротив друга сидели две женщины. Одной из них была Юля.

— Юлия, спасибо, что согласились поговорить. Знаю, вам непросто…

Юля вздохнула, глядя в сторону, будто боролась с собой.

— Да… Я очень долго молчала. Думала, что так будет лучше для всех… Но теперь понимаю: если я не скажу правду, я потеряю свою семью окончательно.

— Вы имеете в виду дочь?

— Дочь. И не только, — притворно нахмурилась она.

— Что это? — опешила я. — Что она делает?

— Интервью жертвы, — глухо произнёс Женя. — Она пошла в атаку.

— Моей дочери Вике сейчас пять лет. А я не могу с ней видеться. Вернее, мне просто не дают.

— Кто вам мешает?

— Формально я имею право на общение с дочерью. Но есть такое понятие, как запугивание, манипуляции… Женя, мой бывший муж, с самого начала сделал всё, чтобы выдавить меня из её жизни. Он настроил против меня суд, добился, чтобы дочка жила только с ним. Вы представляете, каково это — когда тебе говорят: «Ты можешь приезжать раз в месяц на два часа»? Разве это материнство?

— Но у суда должны были быть на это причины…

Наконец-то нормальный вопрос! От возмущения я зависла в полнейшем шоке. Это так она пытается вернуть семью? Обрушивая на Женю ложь и провокации?!

— Конечно, у них были «причины». Красивая история, написанная хорошими юристами. Я якобы была плохой матерью, нестабильной. Но ведь это неправда!

— То есть вы считаете, что решение было несправедливым?

— Я считаю, что оно было купленным.

Мерзавка…

— Вы намекаете на коррупцию?

— Я ничего не утверждаю, но… Женя всегда был человеком с деньгами, с возможностями. Я видела, как он это использует. Как легко находит «правильных» людей, как легко решает вопросы.

Женя слушал этот бред, сцепив ладони в замок. Буквально держал себя в руках. Не позволял сорваться на эмоции.

Я положила ладонь ему на плечо. Напряжённое, каменное.

— И сейчас он препятствует вашему общению с Викой?

— Давайте говорить честно: если у вас есть власть, вам не нужны официальные запреты. Можно просто сделать так, чтобы ребёнок тебя боялся, чтобы думал, что мама — плохая. Эти постоянные намёки: «Твоя мама тебя бросила», «Она тебя не любит», «Она не хотела тебя». Детям ведь так легко внушить…

— Вы считаете, что Вике промывают мозги?

— Я уверена в этом. Она боялась меня, когда я приходила. Дочка. Боялась родную мать!

— Звучит ужасно…

— И знаете, что ещё страшнее? Что это происходит снова.

— О чём вы?

— У меня маленький сын. И знаете, что делает Женя? Он пытается отнять и его! Он угрожает судом, хочет доказать, что я плохая мать. Вы понимаете, что это значит? Я уже прошла через это один раз, и он хочет сделать это снова.

— Юля, а почему, по-вашему, он так себя ведёт? В чём причина?

— Я много думала об этом, — с грустью заявила она. — Понимаете, когда я выходила за него замуж, он был совершенно другим. Такое ощущение, что всё это исходит не от него. Что им тоже манипулируют. Убеждают так себя вести.

— Вы имеете в виду кого-то конкретного?

Юля замялась, будто сомневалась, стоит ли говорить, а я просто поражалась её цинизму. Как она смеет нести весь этот бред?!

Но то, что последовало дальше, окончательно выбило почву у меня из-под ног.

— Да, — решилась Юля. — Я говорю о няне нашей дочери.

— Простите?..

— Эта женщина, взявшая на себя заботу о Вике, в скором времени собирается стать её мачехой. Меня просто заменят, выдавят из семьи.

— Няня? — округлила глаза блогерша. — Какой цинизм…

— Вы меня понимаете, — горько усмехнулась Юля, а я осела на диван.

Женя прижал меня к себе.

— Что она несёт? — мой голос дал трещину.

— Прости. Я втянул тебя в это дерьмо.

— Да при чём здесь ты? — воскликнула я. — Она же чокнутая!

— Это для тебя новость? — горько усмехнулся Женя.

А она всё не затыкалась:

— Как вы думаете, если бы не её влияние, он бы вернулся?

— Он ведь не просто муж. Он — отец моего ребёнка. Я хочу верить, что где-то там, за всем этим мороком, остался тот самый Женя, которого я знала.

— Вы всё ещё его любите?

Юля отыграла блистательно. Этот влажный взгляд. Еле заметный кивок…

— Что теперь? — еле слышно произнесла я.

Закрыв ноутбук, Женя встал и прошёлся по комнате.

Стоя у окна и уставившись в одну точку, он совершенно серьёзно заявил:

— Мне нужно вывести тебя из-под удара.

— Что это значит?

Горькое предчувствие мгновенно сковало сердце.

Женя ничего не ответил. Я по взгляду поняла, что всё плохо. И будет хуже.