Развод. Новое начало (СИ)

Глава 47

Спустя десять минут он уже был на месте.

Увидев его и, видимо, узнав, полицейские подобрались. Как будто начальник зашёл.

Он быстро оценил ситуацию и отдал распоряжение своим людям. Я впервые видела его в деле. Это был страшный человек. Но он действовал здесь и сейчас.

А я боялась даже представить, что мог задумать Миша. Он был так зол на меня. Ненавидел за развод, за то, что я ушла.

Андрей отвёл меня в сторону, взяв за локоть.

— Мы его найдём, не волнуйся.

Его голос и правда вселял некую уверенность. И всё же…

Телефон ожил. Женя.

Я отошла в сторону, оставив Верещагина и ответила.

— Я уже в курсе, — его голос был глухим, сдержанным. Чувствовалось, что он собран, что действует. — Оставайся на месте.

Я замерла.

— Ты… знаешь?

— Моя охрана его ищет. Я уже еду.

Я вдруг поняла, что их действительно давно нет поблизости.

— Женя…

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Держись.

Связь оборвалась.

Я осела на стул, чувствуя, как накатывает слабость.

Рядом кто-то быстро заговорил по рации.

— Есть, — раздалось рядом. — Его засекли.

Я вскочила и бросилась к Андрею.

— Где?!

— Я выезжаю, оставайся здесь.

— Почему? Я с тобой!

— Под ногами мешаться будешь, — коротко бросил он. — Сядь и сиди.

Вместе с полицией он выехал на место, где засекли Мишу, меня оставили, будто я балласт. Несчастный и зарёванный балласт.

Только бы они успели. Только бы Миша не сделал ничего непоправимого.

Женя

— Мы вычислили маршрут Савина, — докладывал Зарубин.

Звучал он, как человек, явно осознающий свою ошибку. Но с этим я потом разберусь. Ответ спрошу с каждого.

— Где он?

— Двигался по Войнова, не предусмотрел, что дорогу перекроют. Там губернатор ехал.

— Дальше.

Я мчался к Насте, понимая, в каком она сейчас состоянии. Она пыталась дозвониться, а я не ответил. Твою мать!

Врезал по рулю, не сдержавшись.

Миша, ублюдок. Удавить мало.

— Мальчик выскользнул из машины.

— Так, — насторожился я. — Сбежал?

— Да. Прочёсываем парк, он двигался в ту сторону.

— Держите в курсе.

Тёма, молодец. Мужиком вырастет. Найти бы только, пока ещё чего не случилось.

— Да, тут ещё вот что. Люди Верещагина тоже здесь, — добавил Зарубин.

— Понял, — коротко ответил я и отключился.

Грёбаный Верещагин. Пора с ним поговорить. Но всё это после. Сейчас Тёма.

Парк у Войнова. Это же совсем недалеко от моего офиса. Что, если он туда побежал? Я его на работу водил, он мог запомнить.

Я повернул, сокращая маршрут. Если я был прав, Тёма направлялся к офису.

— Зарубин, — снова нажал на гарнитуру. — Камеры у офиса, парковка, переходы. Где он?

— Сейчас.

Несколько секунд напряжённой тишины.

— Есть! — оживился он. — На пересечении с Малиновского. Перебегает дорогу в сторону вашего здания.

Я сжал руль, вжимая газ в пол.

Повернув на Малиновского, я сразу заметил его.

Тёма.

Маленькая фигурка в синей футболке. Бежал, спотыкаясь, но не останавливался.

Я резко затормозил, вышел из машины.

— Тёма!

Он вскинул голову. На секунду замер, будто не поверил. А потом сорвался с места.

— Женя!!!

Он врезался в меня, чуть не сбив с ног.

— Папа… — всхлипывал он. — Он сказал… что мы уезжаем. Что я больше никогда не увижу маму…

Я подхватил его на руки, сжал так, что у него дыхание перехватило. А он вцепился в меня, будто боялся, что я исчезну.

— Нашёлся.

Я стиснул зубы. В горле встал ком.

Он вскинул на меня заплаканные глаза, и я увидел в них слепую веру.

Веру в то, что теперь он в безопасности.

И в этот момент я понял — Тёма не просто сын Насти.

Он и мой сын тоже.

Я вошёл в кафе, крепко держа Тёму на руках. И сразу увидел её.

Настя стояла у входа в зал, сжимая телефон в руке. Лицо бледное, глаза лихорадочно блестят.

Она ещё не знала. Я сделал шаг вперёд, и в этот момент она заметила нас.

На секунду её взгляд застыл, будто мозг отказывался принимать реальность. А потом...

— Тёма!

Она сорвалась с места.

Я едва успел опустить его на пол, как он бросился к ней. Настя опустилась на корточки, прижала его к себе, осыпая поцелуями макушку, лицо, проверяя, не ранен ли он.

— Ты в порядке? Ты цел? Господи, Тёма…

Я отступил на шаг, давая им пространство, но её глаза тут же нашли мои.

В них было сразу всё: облегчение, слёзы, благодарность. На меня никто и никогда так не смотрел.

Она поднялась и сделала шаг ко мне, будто собираясь сказать что-то, но на полуслове выдохнула и просто обняла меня.

— Спасибо!

Я сжал её в своих объятиях, понимая, что больше не дам сбежать. Она моя семья.

В этот момент я почувствовал взгляд. Поднял голову.

У входа стоял Верещагин.

Он молча смотрел на нас. На Настю, держащую сына. На меня, рядом с ними.

Он видел всё, что нужно было увидеть.

Я встретился с ним взглядом. Он не сказал ни слова. Просто кивнул. Себе, мне, может, самой жизни. И развернулся, уходя.

Я смотрел ему вслед, пока он не исчез.

Позже, когда мы собирались домой, мой охранник передал мне конверт.

— От Верещагина.

Я открыл его.

Тест ДНК.

Даня не мой сын.

Мы вернулись домой.

Я не сразу это осознала. Казалось, я всё ещё куда-то бегу, теряю и ищу.

Но вот дверь закрылась за спиной, и это был не кошмар, не ловушка, не очередной тупик. Это был дом.

Тёма был рядом.

Я сжала его маленькую ладонь в своей, и он тут же ответил крепким пожатием.

— Тёма!

Я не успела среагировать.

Вика вылетела в коридор, босиком, волосы растрёпаны, глаза распахнуты. Увидела его — и всё, с места сорвалась.

Заплаканная, несчастно-счастливая. Обняла Тёму.

— Тебя нашли!

Её голос дрожал.

— Я сам нашёлся, — гордо ответил он.

Алла вышла к нам. Встревоженная. Увидела Тёму и схватилась за сердце. Отвернулась, боясь показать настоящие чувства.

Сзади меня обнял Женя. Тепло, крепко, больше не готовый отпускать.

А я вдруг поняла, что больше никуда не хочу. Это мой дом. И все эти люди, включая рыжего котёнка, мечущегося под ногами — моя семья.