Развод. Новое начало (СИ)

Глава 35

Женя особо не посвящал меня в свои разборки с Юлей. Я и так видела, как он мучается.

У нас только всё стало получаться, я поверила, что наконец-то нашла своего мужчину, как жизнь снова дала мне пощёчину.

Да, я знала, что могу уйти. Видела это в его глазах. Он не стал бы навязывать мне ребёнка, если бы я этого не захотела. Но разве мог он поступить иначе?

Оставить сына Юле? Настолько ненадёжному человеку?

Насколько я знала, сейчас он консультировался с юристами, при этом стараясь не спугнуть её. Мало ли, что она вывернет?

В общем, я полностью взяла на себя дом и детей, чтобы не отвлекать его от дел.

И в один из дней, отправив Тёму с Викой на занятия, я села в кафе напротив, как делала это каждый раз, и уткнулась в телефон. Настроение в последнее время оставляло желать лучшего.

Я не так представляла наше с Женей будущее. Боялась загадывать, конечно, но… Мы четверо уже почти стали семьёй. Я ловила себя на мысли, что Женя стал бы Тёме лучшим отцом, чем Миша.

Безумно радовалась, видя, как здорово они поладили. Как обсуждают планы на лето. Как Тёма не боится делиться с ним своими мечтами, видя, что в ответ найдёт поддержку.

У меня сердце сжималось в такие моменты. Я буквально по рукам себя била, чтобы не радоваться слишком сильно.

Казалось, если я поверю в сказку, она обязательно закончится. Потому что не бывает всё настолько хорошо.

Вот и дождалась.

Сейчас я искала в интернете идеи для Тёминого дня рождения. Через месяц ему исполнится шесть, и он мечтал о празднике в стиле своих любимых трансформеров.

Я увлеклась, кофе остыл, а я не замечала ничего вокруг. Из этого состояния меня вывел детский плач.

Вскинув взгляд, я наткнулась на Юлю с ребёнком на руках. Как я могла пропустить её появление?

— Ну что ты, Даня? — она не слишком умело пыталась успокоить его. — Чего ты хочешь?

Я отложила телефон, с недоумением воззрившись на неё.

— Прости, — нервно сказала она, переключившись с сына на меня. — Не хотела тебе мешать, но сама понимаешь, нам нужно поговорить.

— Правда?

После нашей прошлой встречи, когда она обвинила меня в настраивании дочери против себя, говорить мне с ней совершенно не хотелось.

Я планировала держаться подальше от разборок, зная, что Женя сам всё решит.

— Ладно, я перегнула палку, — закатила она глаза. — Но ты меня тоже пойми, я возвращаюсь домой, а там другая женщина. А ты мне ещё и с Викой пообщаться не дала.

Я сдержалась, решив выслушать её до конца. С интересом наблюдала за её очередным преображением.

Сегодня она не заламывала руки и не устраивала истерик, разговаривала со мной, как будто мы давно знакомы.

— Скажу честно, — безуспешно успокаивая сына, она дерзко вздёрнула подбородок. — Я хочу вернуть свою семью.

Думаю, удивление отразилось на моём лице. Потому что она тут же продолжила:

— Я всё понимаю, Женя — отличная партия. Особенно для одинокой матери с ребёнком.

Многозначительный смешок показался мне издевательским.

— Нет, я тебя не осуждаю, — поспешила она «успокоить» меня. — Сама бы так поступила. Но дело в том, что у меня на него больше прав.

Вот так просто и открыто. У неё больше прав.

— Ты серьёзно? — наконец заговорила я. — Ты едва не убила своего ребёнка.

Я нагнулась над столом и процедила, глядя ей в глаза:

— А теперь заявляешься, требуешь, чтобы дочь бежала тебе навстречу, а Женя встречал с распростёртыми объятиями? Ты не в себе?

Я была уверена, что она сорвётся на меня, устроит показательное выступление с воплями на всё кафе, что я увела её мужа, подлая тварь и всё такое. Вместо этого она хмыкнула.

Хмыкнула!

— А тебе палец в рот не клади.

Растянув ярко-красные губы в улыбке, она совершенно спокойно продолжила:

— Да, я не идеальна. Но кто вообще идеален?

Пожав плечами, она снова потрясла сына, и я не выдержала:

— Дай мне его, так ты его никогда не успокоишь.

Странно, но она передала мне его без всяких вопросов. Ещё и руки отряхнула. Господи, ну что за мать?

Я взялась успокаивать Даню, как делала это с Тёмой, а Юля, совершенно не смущаясь, подвинула мой кофе себе, отпила и продолжила высказывать мне свою кривую правду.

— Смотри. Ты ведь видишь, наверное, что Женька по-прежнему ко мне неровно дышит? Да не спорь, это просто факт.

Я впервые в жизни встречала такой тип женщин. Даже Инга в машине Верещагина вела себя более адекватно.

— Первая беременность далась мне нелегко. Давление со всех сторон. Моя мать, его мать, сам он весь из себя идеальный, — скривившись, вспоминала она. — А я, вроде как, недотягивала.

— Насколько я понимаю, Женя от тебя идеала и не ждал.

— Может быть, — легко согласилась она. — А я ждала. Сама от себя. Это непросто, когда твой муж готов ради тебя в лепёшку разбиться, а ты внутри себя знаешь, что не заслуживаешь этого.

— Непросто? — обалдела я. — Непросто, когда твой муж отговаривается вечной работой, оставляя все заботы тебе, а сам в это время спит с другой. А ещё обворовывает тебя ради любовницы. Вот это непросто.

— Сочувствую, — задумчиво протянула она. — Но, видишь ли, у каждого своя боль.

— Я, конечно, не хочу обесценивать твою, но ты всерьёз считаешь, что твои срывы, рехабы, наркотики и попытка убийства ребёнка оправдываются тем, что ты считала себя недостойной мужа?

Она наконец замолчала, глядя куда-то внутрь себя.

— Он тебе не рассказывал, что в юности меня изнасиловали?

Эта фраза упала между нами, словно гиря, пробившая пол.

— Не говорил, — еле заметно улыбнулась она с грустью в глазах.

Я замолчала, не зная, что сказать.

— И не раз, — вздохнула она, покрутив чашку. — Это продолжалось какое-то время. Я была застенчивой, забитой дурой, боялась слово сказать, матери признаться, что отчим…

Меня затопило жалостью.

— Женька вытащил меня из ненависти к себе, по крайней мере, пытался. Сделал, что смог. Но, как понимаешь, я всё равно сломалась. Где тонко, там рвётся. Стресс из-за беременности, родов, это всё сказалось на психике.

Мы помолчали.

— Сейчас всё иначе, — серьёзно продолжила она.

— Что же изменилось?

— Этот урод сдох.

— Отчим? — поняла я.

— Угу. Не представляешь, насколько легче мне стало, — с ненавистью процедила она. — Я пришла и плюнула на его могилу. А потом начала возвращать себя.

— Но что ты хочешь от меня? Я рада, что ты…

— Просто отойди в сторону.

— Мы любим друг друга.

— Возможно, — не стала спорить она. — Но ты его знаешь сколько? Год? Меньше?

Я не ответила.

— А я его знаю всю жизнь! Он отец моих детей. Я его жена. И плевать, что в разводе. Всё равно жена!

Её спокойствие начинало давать трещину. В каком-то смысле я ей сочувствовала, особенно узнав, что ей пришлось пережить в юности, но…

— Я его не держу, ничем к себе не привязываю, — упрямо сказала я. — Он сам решил, что хочет со мной семью.

— А ты? Ты что решишь, когда знаешь?

Внезапно она схватила меня за руку и заглянула в глаза.

— Настя, ты ещё найдёшь своего мужчину. Обязательно. Тебе изменял муж? Ты молодец, что ушла. Теперь ты будешь умнее и сильнее. А я без него не могу. Сломаюсь.

Освободив руку, я поднялась и отдала ей Даню. Тот тихонько сопел, спокойный и красивый малыш. И так похож на Женю…

— Мне жаль, что так вышло, — чуть нервно сказала я. — Но пусть Женя сам решает, с кем хочет строить семью.

— Настя, постой.

— Я могу пообещать только одно: если он захочет, чтобы ты вернулась, я вам мешать не буду.

— Правда?

— Я хочу, чтобы меня любили, а не выбирали, как более-менее подходящий вариант. И это именно то, что я чувствую от Жени. Он меня любит. Но если по какой-то причине я не права, и он решит вернуть тебя, навязываться я не стану.

— Благородно, — едва заметно улыбнулась она.

— Я просто уважаю себя.

Я вышла, оставив её, и отправилась к детям. Я сказала, что Женя любит меня. Сказала с уверенностью. Тогда почему на душе тучи и хочется плакать?