Развод. Новое начало (СИ)

Глава 4

— Хочешь развода? — нахмурился он. — Ты в курсе, что такими словами не бросаются?

— А ты думаешь, я шучу?

Попыталась пройти мимо, но на плечо мне легла рука.

— Мы не договорили.

— Руку убери, — процедила я.

Я была зла. Очень. Меня до сих пор трясло от обзвона моргов и страха за Мишу. От его секс-приключений, всплывших в телефоне и ставших реальностью с его возвращением.

И теперь он смеет требовать от меня поддержки? Я должна заплатить за его развлечения с эскортницей?!

— Ты на что рассчитываешь? — бросил он, но руку убрал. — Это моя квартира. Добрачная. Ни ты, ни Артём здесь не прописаны.

Тут он не соврал, мы с Артёмом всё ещё были прописаны в той квартире, где я продала долю. Но так как продавала родной тёте, она нас не торопила.

Тем более, что знала позицию свекрови по этому вопросу. Та непрестанно пела мужу в уши, чтобы он не совершал ошибку и не прописывал нас здесь.

Миша прекрасно понимал, что это рычаг давления на меня. Доля продана, быстро мне уйти не удастся. Придётся искать съёмную квартиру.

— Смотрю на тебя и удивляюсь, Миш. Как тебе удавалось притворяться нормальным человеком?

— Началось, — он закатил глаза. — Давай, заводи пластинку. Я мудак, взял и изменил святой жене. Как меня только земля носит? Нормальные-то мужики в браке сразу слепнут, ни одной юбки не замечают.

Он всё говорил и говорил, нёс какой-то бред. Я понимала, что это такая форма защиты. Обесценить мою боль. Как будто то, что он делал, — нормально.

— Я понимаю, Миш, ты не ослеп. И вокруг полно красивых женщин. А ты заперся в браке со мной, — я снова начала распаляться. — Только тебя ведь никто не заставлял, правда? Я не тащила тебя в ЗАГС, не привязывала к себе ребёнком.

— Я здоровый мужик, ясно? У меня стоит на красивых баб!

— Ну да, вы, мужики, для моногамии не созданы!

— А ты как думала? Я и так столько лет терпел. Ты знаешь, сколько у нас в офисе классных тёлок?

— Классных тёлок?

— Да, классных тёлок. С шикарными сиськами и упругими задницами!

— Замолчи! — мой голос сорвался, на глаза снова навернулись слёзы. — Артём…

— Артём тоже будет мужиком, таким же, как я. Подожди, вот повзрослеет.

— Он не вырастет таким, как ты. Я его воспитаю правильно. Он будет уважать женщин.

— Ага, я тоже женщин уважаю, — хмыкнул Миша. — Даже очень. Вот разведусь, они из моей постели вылезать не будут. Это ты останешься разведёнкой с прицепом.

Не сдержавшись, я отвесила ему пощёчину. И замерла, с удивлением глядя на свою ладонь.

— Что, по больному попал? — зловеще усмехнулся Миша, потирая щёку. — Задело? Потому что правда.

— Ты чудовище. Ты… Ты…

— Что? Ну что? Сделал тебе больно?

Тяжело дыша, я смотрела на мужа, не узнавая его. Не узнавая себя. До чего мы докатились? Будто налёт цивилизованности вмиг слетел с нас при первой же крупной ссоре.

— Пропусти.

Мне захотелось сбежать от него, не видеть, не слышать.

— Успокойся, ничего страшного не случилось, — раздражённо произнёс он. — Все живы и здоровы. Остальное — траты.

— Траты?! Ты всё ещё надеешься, что я буду платить за твою эскортницу? Ты из этих денег ни копейки не получишь. И не надо меня улицей запугивать, я не беспомощная. У меня работа есть. Мы с Артёмом не пропадём.

— Значит так, — оскалился Миша, преградив мне путь. — Давай проясним как следует. Я возьму эти деньги. И плевать мне, что ты там думаешь. Подыхать я не собираюсь. Мне моя жизнь дороже, чем твои обидки.

Обидки? Он назвал то, что я сейчас переживаю, обидками?

— А если ещё раз про развод заикнёшься, сына больше не увидишь. Поняла?

От этой угрозы во мне поднялась такая ярость, что я почувствовала себя способной придушить его.

— Ма-а-м, — донеслось из коридора. Тёма шёл к нам, потирая глаза. — Вы что, ругаетесь?

— Дружище, ну ты скажешь тоже, — Миша, словно оборотень, тут же превратился в улыбчивого папашу. Подхватил сына на руки и подкинул вверх. — Мы с мамой спорим, чья сегодня очередь вести тебя в садик. Хочешь, я тебя отведу?

— Ты? — не поверил Тёма.

Ещё бы, за последние полгода он совсем перестал уделять время сыну. Вечно занят, вечно работает допоздна. Только теперь я знаю, что это за работа такая.

— Я. А ты что, не рад?

Тёма заулыбался, обнимая отца.

— Ура!

Миша покрутил сына, многозначительно глядя на меня. Я восприняла это как угрозу. Сначала запугивал тем, что мы с Тёмой останемся без жилья, теперь — что вообще ребёнка отнимет.

Только на каком основании?

Я быстро прикидывала, что смогу ему противопоставить. И педиатр, и воспитатели в саду, и соседские мамы — все знают меня, как хорошую мать. Я не алкоголичка и не наркоманка, чтобы отбирать у меня сына.

Запугивает просто.

Зато у меня есть на него компромат. Хорошо, что я скопировала всю эту гнусную переписку с его телефона. И к начальнику его обращусь, и в суде пригодится.

По моему лицу Миша понял, что угроза не сработала.

— Беги умываться, — он снял с себя Тёму и отправил в ванную. А сам уставился на меня, сложив руки на груди. — Ну что, успокоилась?

— Успокоилась, — кивнула я. — Мы разводимся.

Он хотел возразить, но я его остановила:

— И не стоит мне угрожать. Суд оставит сына с матерью. Квартирой ты своей можешь подавиться. А лучше продай и выкупи свою шлюху из рабства.

Я видела, как его лицо наливается кровью, но молчать не собиралась.

— Одна ты не справишься, — настаивал Миша. — Не вывезешь. Если на алименты надеешься…

— То что? — я вскинула бровь. — Дмитрий Денисович не даст тебе через серые схемы работать. Он меня поддержит.

— Да неужели? — усмехнулся он. — Ты плохо знаешь Денисыча. Он сам не дурак за тёлками приударить.

— Чушь, — возразила я, но Миша так снисходительно взглянул на меня, что я засомневалась в своей правоте.

— Красивая картинка для жены, — с усмешкой объяснил он. — Семья, все дела. А на деле знаешь что? Это он познакомил меня с Ингой.

— Ты врёшь…

— Ох, детка, — он подошёл и взял моё лицо в ладони. — Сколького же ты не знаешь о мужчинах. И чего тебе не спалось?

Он снова обрёл душевное спокойствие, решив, что теперь я не буду рыпаться.

— Так что на алименты не рассчитывай. А что там на твою копеечную зарплату можно снять, я тебе и сам скажу. Клоповник, — он покрутил головой, разминая шею, и довольный отпил кофе. — Ч-чёрт. Вот же дерьмо.

Я тупо следила за тем, как растекается пятно кофе на его рубашке. Раздевшись, он швырнул мне её со словами:

— Постирай. Мне на работу пора. И Тёму сама отведи. Некогда мне.

Он ушёл, а я продолжала тупо смотреть на грязную рубашку, чувствуя, что по мне сегодня потоптались. Жуткая ночь навалилась усталостью.

Миша собрался быстро, ушёл, хлопнув дверью в прекрасном настроении. Разве что не насвистывал.

— Ма-ам, — Тёма прискакал на одной ноге, запутавшись в штанах. — А папа что, ушёл?

За одну только печаль на лице сына я готова была придушить Мишу. А если учитывать всё остальное…

— Одевайся, мой хороший, я сама тебя отведу.

Тёма побрёл к себе, опустив голову. Бедный мой малыш, через что ему придётся пройти…

Швырнув рубашку в мусорку, я взяла телефон и зашла на госуслуги.

— Ты меня плохо знаешь, — пробормотала вслух.

Быстро заполнила заявление на развод и нажала «Отправить».