Развод. Новое начало (СИ)

Глава 9

Наш с Тёмой первый вечер в новой квартире прошёл не так уж и плохо. Поначалу он расстраивался, не понимая, что происходит у нас в семье, но я постаралась его отвлечь.

Пока Миши не было дома, я забрала коробку с игрушками и гирляндами. Вряд ли он расстроится без новогодней иллюминации. Пусть ему там Инга без трусов сверкает вместо ёлки.

Заодно захватила кое-что из посуды, чтобы не тратиться лишний раз. Он всё равно готовить не умеет, и вряд ли найдёт, с какого бока к сковородке подойти.

У хозяйки квартиры в кладовке нашлась неплохая искусственная ель, и вечером мы с Тёмой её наряжали.

— Передай мне звёздочку, на верхушку повесим.

Тёма сосредоточенно нанизывал шарики на ветки, иногда по несколько штук в одно и то же место. Ничего, нам не нужно идеально. Нам нужно вместе.

Я старалась изображать хорошее настроение, хотя Миша в эти дни прошёлся по нему катком.

Как встретишь Новый год, так его и проведёшь, так ведь говорят? Не хотелось бы весь год заниматься разводом, а потом пытаться вытащить из бывшего мужа свои же деньги.

Они мне сейчас очень бы пригодились. А если бы он не лишил меня работы, я бы ипотеку взяла. А теперь ни того, ни другого.

И если работу найти не такая уж проблема, то вытрясти из него деньги ещё надумаешься. Хотя на крайний случай у меня есть его расписка.

Днём я погуглила, насколько это вообще серьёзный документ, и поняла, что стоит сходить к нотариусу. Там хотя бы заверят подлинность его подписи.

Но даже если он не будет артачиться и станет выплачивать долг, как и написал, это займёт немало времени. И, что бесит больше всего, он эти деньги потратил на Ингу. Теперь я в этом уверена. Никто его не шантажировал.

Как мне заставить его вернуть деньги быстрее? Полиция — это крайний шаг, и готова ли я на него пойти… Сама не знаю, что меня останавливает.

Он изменил мне. Украл деньги. Потом чуть не изнасиловал. До сих пор тошно.

Почему же я медлю? Почему не пошла в полицию сразу? Из-за Тёмы? Или просто из жалости сглупила?

Уже на следующий день я поняла, что жалости он не заслуживает.

Как и договаривались с Пашей, пришла вовремя. Он встретил меня холодно, но я другого и не ожидала.

— Готова подписать? — он снова помахал передо мной бумажкой.

— Как только получу деньги.

— Да, насчёт этого. Сегодня будет половина, остальное через пару дней.

— Мы договаривались…

— Уж как есть, два дня-то подожди, — раздражённо перебил он.

Я не стала лезть в бутылку и кивнула. Мне отсчитали половину суммы, и Паша снова сунул мне бумажку на подпись.

— Паш, ты серьёзно? — не выдержала я. — Я подпишу только тогда, когда получу все деньги на руки.

— Что ты устраиваешь, Насть? Мне нужна твоя подпись.

— А мне мои деньги.

Кажется, он начинал терять терпение.

— В чём дело? Ты мне не доверяешь?

— Разумеется, не доверяю, — даже не стала притворяться я. — Ты сговорился с Мишей и уволил меня просто так, ни за что. С чего бы мне тебе доверять? Заплати мне мои деньги, и я подпишу.

— А он прав насчёт тебя, — злобно выплюнул Паша. — Та ещё стерва. Кто бы мог подумать…

Хотела бы я сказать, что осталась невозмутимой, как скала. Руки сами сжались в кулаки, оставляя на ладонях следы от ногтей.

— Мне всё равно, что ты думаешь. Ты в моей жизни — никто. Выдай мне мои деньги, и я буду рада тебя никогда больше не видеть.

— Через два дня, — стоял он на своём. — Забирай половину и подписывай.

— Иначе?

— Иначе ничего.

Не говоря ни слова, я вышла. Жаль, дверью хлопнуть нельзя, дурацкие доводчики. Не знаю, что он там подумал. Что переиграл меня, наверное.

Видимо, каждый мой шаг теперь будет сопровождаться какими-то неприятностями. Козлы. Оба.

Пока ехала домой, нашла на сайте телефон приёмной генерального директора и позвонила. Вкратце обрисовала ситуацию секретарю, очень приятной женщине среднего возраста. Мне повезло, она так прониклась, что шепнула по секрету:

— Знаете, у Евгения Викторовича будет минут пять. Он заканчивает совещание, я вас перенаправлю.

Я оставалась на удержании вызова минут пятнадцать, но в конце концов меня соединили с гендиром.

— Слушаю, — в трубке раздался приятный голос.

Я так долго ждала, что приветствие прозвучало неожиданно.

— Д-да, — встрепенулась я, выходя из автобуса. — Здравствуйте, Евгений Викторович.

Какие-то школьники, розовощёкие от мороза, едва не сбили меня с ног, и я немного растерялась.

— Простите, у меня только пять минут, — поторопил гендир, а потом добавил мягче: — Как вас зовут?

— Анастасия Савина, — наконец собралась я.

— Мне передали, что это насчёт незаконного увольнения. Верно?

Я попыталась сбивчиво пересказать ему, что произошло, не вдаваясь в личные подробности. Упомянула и про отказ выплачивать полную сумму компенсации, и про требования подписать эту филькину грамоту.

— Так, — произнёс гендир и замолчал.

Я даже на экран взглянула, не сбросил ли он. Но тут до меня донеслось:

— Постараюсь заехать в ваш филиал сегодня, ближе к вечеру. Разберёмся. Не волнуйтесь, Анастасия.

— Спасибо, — горячо поблагодарила я. — Так мне вам перезвонить? Когда?

— Я с вами свяжусь. До свидания.

Надо же, не ожидала, что он так отреагирует. Думала, перешлёт к кому-нибудь, а оттуда дальше, так моя претензия и затеряется в корпоративных лабиринтах.

Я вернулась домой и продолжила отмывать квартиру. После предыдущих жильцов отмыли её не очень. В перерывах искала работу и рассылала резюме.

А вечером, когда мы вернулись с Тёмой из садика, зарулив на ледяные горки, Евгений Викторович внезапно перезвонил.

— Анастасия, — донёсся его серьёзный голос.

— Здравствуйте ещё раз, — взволнованно отозвалась я.

— Значит, так. Я был в вашем филиале, поговорил с Алиной Юрьевной, с вашими коллегами и выяснил, что вы отличный работник.

Затаив дыхание, я слушала, что он скажет, и на последних словах меня затопило благодарностью к этому хорошему человеку.

— Далее я пригласил подъехать Павла Сергеевича, который непосредственно занимался вашим увольнением, и выяснил неприятный факт. Не буду долго занимать ваше время, скажу только, что с сегодняшнего дня он уволен, а вы, если желаете, можете вернуться.

От удивления я зависла. На это я точно не рассчитывала.

— Или вы от нас уходите? В таком случае, полную сумму компенсации можно будет получить завтра.

— А что Алина Юрьевна? Она ведь сохранит своё место?

— Да. С некоторыми санкциями.

Ей я зла не желала, хоть она и не вступилась за меня. С таким мужем-мудаком… В общем, я ей просто сочувствовала. Но работать дальше под её руководством... Нет, мстить за Пашу она мне, конечно, не станет, но отношения уже не будут прежними.

— Я бы предпочла уволиться, — решилась я.

— Что ж, — помолчав, ответил он. — Жаль, но это объяснимо. В таком случае подъезжайте завтра в девять утра в головной офис, мы всё оформим.

— Хорошо, спасибо вам большое, Евгений Викторович! — горячо поблагодарила я.

— Что вы. Приношу свои извинения.

Мы попрощались, и я готова была плясать от радости. Наконец-то и на моей улице праздник. Хоть один мерзавец повержен. Пусть про свои обидки Мише расскажет. Представляю, что он ему предъявит.

На душе потеплело, и этим вечером мне уже не приходилось притворяться перед Тёмой.

— Знаешь что? Завтра идём выбирать тебе подарок, — чмокнула его в макушку, пока он рисовал новогоднюю открытку своей подружке.

— Правда? — поднял он на меня счастливую мордашку. — А можно и Лике что-нибудь?

— И Лике можно, — потрепала я его.

Этой малышке тоже нужно немного радости. Надо бы поговорить с Полиной, её матерью. Ей сейчас тоже несладко, тоже муж ушёл. Нет, «уплыл в закат», как сказал Тёма.

Туда им и дорога.

А на следующее утро я приехала в головной офис и встретилась с моим спасителем, Евгением Викторовичем.