Как странно всё получилось. Я выбралась из брака с Мишей, где, оказывается, была давно надоевшей женой, и тут же нашла Женю.
Я внимательно следила за его отношениями с Тёмой. Он и раньше тепло относился к моему сыну, но сейчас они по-настоящему сдружились.
Увидев впервые машины в гараже, Тёма лишился дара речи. Мальчишки.
— А можно потрогать? — подошёл он к красной Феррари.
— Можно даже покататься, — подмигнул Женя.
Я впервые видела сына настолько счастливым. Недоверие в его взгляде мешалось с восторгом. И пока Женя занимался установкой детских кресел, странно смотрящихся в суперкаре, мы собрались, предвкушая поездку.
Я и сама с восторгом садилась в машину.
— Только не гони, — вдруг опомнилась я, представив, как мы за две с половиной секунды разгоняемся до ста километров.
Женя немного снисходительно улыбнулся, и я поняла, что опасаюсь совершенно напрасно. Сзади сидит его дочь, а в голове у него явно не ветер гуляет.
Погода была прекрасная, наконец наступила настоящая весна, светило солнце, и я по-настоящему наслаждалась поездкой. Трудно было поверить, что не так давно я по вине Миши осталась без работы и денег, не знала, что делать, а теперь еду в Феррари. Чудеса.
На светофоре моё настроение чуть поугасло. В машине рядом две подружки едва не облизывались на Женю. Показывали знаками, мол, не против развлечься, хотя видели, что он, мягко говоря, не один.
К его чести, он их проигнорировал и продолжил болтать с Тёмой про характеристики машины. Девчонки надули губы и зло зыркнули на меня. Ну простите, что помешала. Мне вдруг стало весело, и я снова расслабилась.
Возле кафе он остановился, и повёл нас завтракать. И когда мы шли к столику, я поймала на себе шокированный взгляд. Вернее, даже пару.
Паша и Алина. Хм, какое совпадение. Моя бывшая начальница и её муж, выгнавший меня с работы. Они ошарашенно смотрели на нас с детьми, а я просто прошла мимо.
— Что такое? — слегка нахмурился Женя, когда мы сели за столик у окна.
Я быстро объяснила, кого только что встретила. Паша смотрел на нас исподлобья, ещё бы, сам благодаря Жене остался без работы. Странно, что Алина его не бросила, во всей красе увидела, что за фрукт её муж, но предпочла оставить всё, как есть?
С другой стороны, это не моё дело.
Мы сделали заказ, и я выкинула эту встречу из головы. А потом зацепила краем глаза интересную сцену. Алина с Пашей стояли у входа в кафе, в окно, возле которого мы сидели, они отлично просматривались. Алина что-то пыталась доказать Паше, явно ругалась.
Тот, выхватив телефон, звонил кому-то, а потом сфотографировал машину и зло ухмыльнулся. Я вдруг подумала, что это он Мишу так информирует о том, как его бывшая жена рассекает с его бывшим шефом на Феррари.
Стало просто смешно. Ну, отлично. И что дальше? Господи, какая мелочность. Пожелай они, я бы загнулась под забором. Бесит, что всё вышло иначе? Два придурка.
Я с жалостью взглянула на Алину, шла бы она от этого идиота. Будто услышав мои мысли, она подняла на меня взгляд и смутилась. А потом слегка изогнула губы в извиняющейся улыбке, бросила что-то короткое мужу и зашагала прочь.
Я следила за развернувшейся сценой, надеясь, что ещё одна женщина освободилась от мудака.
— Ты в порядке? — Женя взял меня за руку, возвращая к себе и детям.
Я ответила ему улыбкой и отпила кофе. На душе было спокойно.
Месяц спустя.
Евгений.
— Тебе не кажется, что пора перестать скрываться? — потянулся я, проснувшись по будильнику. — Не такие уж они и несмышлёные.
— Жень, а если…
Настя выбралась из постели, и я любовался ей обнажённой в предрассветных сумерках. Жаль, что слишком быстро нашла сорочку.
— Не если, — прервал я её, вновь утягивая к себе. — Я хочу нормально просыпаться с тобой в одной постели. А сейчас это цирк какой-то. Бегаешь от меня, как школьница.
Последние слова я произнёс глухо, зарывшись лицом в её волосы. Шелковистые, пахнущие летом и клубникой.
— Я тебя люблю, — в который раз признался я.
Она до сих пор смущалась, услышав эти три слова.
— А я тебя, — чуть отстранившись, она взглянула на меня, будто желая, чтобы я почувствовал: она это серьёзно.
— Тогда заканчивай эти игры.
Настя прогнулась под моей рукой, такая нежная, полусонная, домашняя. Мне от неё сносило голову.
— Что ты делаешь?
— А на что это похоже?
— На то, что ты снова меня раздеваешь.
— Значит, так и есть.
Сладкий стон скользнул мне в губы, она больше не сопротивлялась, отдавшись ласкам. Я до сих пор не привык к тому, какая она отзывчивая в постели. Как реагирует на меня.
Я сорвал джек-пот, когда эти два ублюдка решили, что с ней можно расправиться. Если бы Настя не появилась в моей жизни, она до сих пор оставалась бы безрадостной и серой. Вика продолжала бы молчать, а я мучил её, водя по специалистам.
Теперь всё было иначе. Я задумался о том, что хочу с ней настоящую семью. В ящике стола лежала коробочка с кольцом. Настя, конечно, решит, что я спешу, начнёт объяснять, что только-только развелась, я уже знал все её возражения.
Но у неё просто нет шанса.
— Ну что, останешься? — спросил я, пока она цеплялась за мои плечи, замирая от удовольствия. — Или мне тебя отпустить?
Её невозможно прекрасные глаза распахнулись, в них полыхнуло осуждение. Ну конечно, как я посмел с ней играть?
— Остаюсь, — прошептала она, потянувшись за поцелуем.
Мы вылезли из постели поздним утром, а дети всё ещё не проснулись. Отправились вместе готовить завтрак, с некоторых пор из нас получилась отличная команда.
Вика с Пушком на руках спускалась вниз, Тёма, потирая сонные глаза шёл за ней.
— А мне пони приснился, — зевнула Вика, отпустив кота.
Он прижился у нас, став ещё одним членом семьи.
Проблемы с речью почти прошли, возвращаясь лишь слегка, когда она была слишком возбуждена. Словно от восторга у неё захватывало дух, и слова не шли. Тогда она могла заикаться, но кто-нибудь из нас приходил ей на помощь, и, выдохнув, она вновь начинала говорить без запинки.
Настя разложила завтрак по тарелкам, я налил кофе и достал сок, когда в дверь позвонили.
— Я открою, — улыбнулась она.
— Не торопись, Вик, блинчики никуда не убегут.
— Укатятся, — засмеялась она.
А потом замолчала. Я проследил за её взглядом и остолбенел.
— Женя, Вика, простите, что без предупреждения.
Рядом с растерянной Настей стояла Юля. С ребёнком на руках.