Развод. Стану твоей бывшей (СИ)

Глава 39

Темно.

Первое, что я ощущаю — это плотная, липкая тьма. Она не снаружи, она внутри меня. Обволакивает все, погружая в зыбучие пески. В голове гул, будто кто-то долго бил кулаком по стеклу, но так и не разбил. Я приоткрываю глаза. Веки тяжелые, словно свинцовые, с трудом, но поддаются.

Окна зашторены. Свет не пробивается вовсе.

Я не понимаю, который час. Утро? Вечер? Прошёл ли день? Или всего несколько часов?

Я лежу на широкой кровати, под аккуратно заправленным пледом. Поднимаю ладонь, она дрожит.

Тело тяжёлое. Словно в нём кто-то включил режим замедленной съёмки. Всё происходит, но не сразу.

Сажусь. Голова гудит. Я делаю вдох, борюсь с тошнотой. Потом ещё один.

Пытаюсь вспомнить.

Мне стало плохо. Стакан с водой.

Вадим. Его голос. Его руки.

Господи.

Он что-то мне подсыпал в воду. Я почувствовала это. Я знала. Но не смогла ни уйти, ни защититься.

Осматриваю себя — одежда на месте. Платье. Чулки.

Слава Богу.

Но внутри всё равно тревога. Паника уже снова запустила свои щупальца в мой мир, что балансирует на грани.

Отголоски его шёпота до сих пор в голове:

«Ты — моя. Всегда была»

Меня выворачивает от отвращения, от каждого тяжелого воспоминания.

Когда я понимаю, что могу передвигаться, то аккуратно, стараясь, как можно тише, ступаю по полу ногами. Приоткрываю дверь комнаты, за дверью и в коридоре никого. Становится немного легче, справляться с новыми приступами паники.

Я спускаюсь вниз. Ноги ватные. Пальцы сжаты в кулаки, а иначе начнут дрожать.

И тут… я вижу её.

Женя?

Жена Вадима.

Она сидит в гостиной, укутанная в бежевый стильный кардиган, аккуратно поглаживая свой уже заметно округлившийся живот. Ни тени удивления на лице. Ни эмоции. Будто она не удивлена моему присутствию. А даже ждала.

Только ровный, спокойный взгляд.

— А ты проснулась, — говорит она, как будто я здесь просто переночевала. Как будто всё нормально.

— Ты… знала? — голос у меня сорвался.

Она кивает.

— Конечно.

И тогда меня накрывает.

— Вы оба… вы что, совсем сошли с ума?! — кричу я. — Что вы мне дали? Что вы со мной сделали?!

— Никто не сделал ничего такого, чего ты не заслужила, — её голос всё такой же спокойный, но в нем слышится металл. Я чувствую его каждой клеточкой. — Успокоительное. Лёгкое. Тебе нужно было отдохнуть.

Я делаю шаг вперёд, как будто хочу вцепиться ей в волосы. Но что-то меня останавливает.

Она так уверена. Так холодна, что страх начинает пробиваться сквозь мою ярость.

— Ты думаешь, что можешь так со мной разговаривать?!

— Я думаю, — она чуть улыбается, — что нам давно пора всё выяснить.

Она встаёт.

Подходит ближе.

Живот выдвигается вперёд, как броня.

— Давай без иллюзий, Ева. Вся ваша с Германом история — ошибка. Вы не должны были встретиться. Это всё… лишнее. И тебе пора — это признать.

Я смотрю на неё в ступоре. Я ожидала услышать грязь в свой адрес. Претензии к моему существованию. Но, Герман?

— ЧТО? – не могу скрыть своих эмоций.

— Герман изменился. С тех пор как ты появилась. Он стал подозрительным. Холодным. Он отказал Вадиму в поддержке. Вышвырнул его из проектов. А знаешь почему? Потому что ты отравляешь всё, к чему прикасаешься. Пока не было тебя, я почти обо всем договорилась. Брат, пошел бы на все, ради того, чтобы сделать мне приятно. Но сейчас все его мысли лишь о тебе! – на последних словах она срывается на крик, показывая себя без маски.

Я дышу тяжело. Воздуха будто не хватает. Легкие горят, а в солнечном сплетении тупая боль.

— Это… это вы всё подстроили? Чтобы что? Чтобы разлучить нас? – и так все понятно, но я хочу услышать их ответ.

— Чтобы защитить моего мужа, — Женя кладёт руки на живот и нежно его поглаживает. — Я люблю его. Понимаешь? Не как ты. Не по-детски. А по-настоящему. Я с первого взгляда в него влюбилась. Мне было плевать, на то, что он женат. Я чувствовала, что он моя половина. Между нами особая связь. Он меня любит, просто за то, что я есть!

Я зажмуриваюсь. Голова кружится от ее признания. Будто яд попал мне в кровь, и теперь впитывается по не многу в каждый мой нерв. Они оба творят что хотят и думают, что им все сойдет с рук.

Вадим появляется в дверном проёме. Стоит, молчит. Наблюдает.

Я ищу в его взгляде хоть что-то: сожаление, стыд… Но там пусто.

Женя делает шаг ближе.

— Я не хочу, чтобы ты встречалась с Германом. Не хочу, чтобы ты ещё раз надела на себя белое платье. Не хочу видеть, как ты вешаешься ему на шею. Не хочу видеть тебя за нашим семейным столом. Слышишь? Если ты не уйдёшь от него — я всё расскажу.

— Что ты… что ты несёшь?

— Я расскажу Герману, что ты переспала с Вадимом. Сегодня. В этом доме.

Меня будто бьёт током. Пораженная наповал, я сама не понимаю, как еще умудряюсь стоять на ногах.

— Ты врёшь!

— Нет, — она медленно достаёт телефон. — У меня есть видео. Аудио. Мы знали, что ты не сможешь удержаться. Что захочешь всё выяснить. Мы… подготовились.

Я хватаюсь за стену.

Меня мутит. Снова тошнота горчит во рту.

— Это бред… я ничего не делала! Я пришла — и потеряла сознание…

— Да. Но Герману хватит намёка, чтобы начать сомневаться. Он знает ваше общее прошлое. Хватит одного слова, и он начнёт задавать вопросы. А если он увидит меня, беременную и в слезах, то сомнений у него будет мало. А ты ведь знаешь, как он ненавидит предательство.

Вадим делает полшага вперёд.

— Ева, — произносит тихо. — Мы оба знаем, что тебе будет лучше без него…

Я хочу закричать. Хочу ударить. Выплеснуть всю свою боль, что кипит внутри меня. Но не могу.

Я слаба. И они это знают.

Они давят, как пара опытных палачей.

Женя наклоняется ко мне.

— Уходи. И всё закончится. Ты не потеряешь своё лицо. Он не узнает. Просто… исчезни. Скоро он тоже уедет и забудет про тебя…а возможно, он скоро встретит другую…кто знает?

Я чувствую, как у меня подкашиваются ноги. Слабость отдает в каждой мышцы. В каждой мысли.

Как будто они вытаскивают из меня всё: силу, гордость, смысл. Высасывают энергию.

— Ты знаешь, — шепчу, — он не поверит тебе.

— Проверь, — холодно улыбается Женя. — Сделай шаг и посмотри, кто пойдет за тобой…

Я смотрю на Вадима.

На человека, с которым когда-то делила жизнь, дом, страхи.

Теперь — это просто стена. Пустая. Безжалостная. Безликая.

Они думают, что победили. Пока.

Но сейчас я разворачиваюсь.

И иду к двери.

В груди боль. В глазах слёзы.

Но в спине стальной прут.