Развод. Стану твоей бывшей (СИ)

Глава 41

Мешкаю у его двери одно короткое мгновение. Последний шанс уйти, так ничего и не объяснив. Проиграть своему страху, задушить свои чувства, и попытаться с этим жить.

Закусываю щеку изнури. Пока во рту не появляется металлический привкус. Я устала бояться. Устала проглатывать обиду, и делать вид, что мне не больно. Мне больно. А с Германом все мои чувства усиливаются. Это становится невыносимо.

Нажимаю на кнопку звонка. Сцепляю пальцы в замок, чтобы скрыть, как они дрожат.

Он открывает почти сразу.

Глаза уставшие, но живые. На секунду он замирает, будто не верит, что видит меня на пороге своей квартиры. Потом просто смотрит. Молча. Губы плотно сжаты. Я понятия не имею, успела ли Женя ему рассказать свою ложь. Или у меня все-таки есть право высказаться первой.

— Ева... — Герман произносит мое имя почти шепотом.

Я хватаю воздух ртом, как после долгого нахождения под водой. Долгожданный глоток воздуха, от которого во рту появляется сладковатый привкус.

На нем домашняя одежда, волосы взъерошены, и немного влажные. Засматриваюсь на этот вид. Стараясь не обращать внимания, что внутри меня все радуется. Мне достаточно просто быть рядом с ним, чтобы все отошло на второй план.

— Нам нужно поговорить. — Мой голос звучит низко. Почти срывается. — Пожалуйста.

Он всматривается в мое лицо. Знаю, что я для него открытая книга. Он без труда понимает, что настроена я серьёзно. Отходит в сторону, впуская меня. Закрывает дверь. Мы стоим в просторной прихожей, и тишина. Она, как стена. Я делаю шаг, второй. Становлюсь напротив. Смотрю в глаза.

И начинаю.

— Я совершила глупость. – Он хмурится от этих слов, но не перебивает. – Я поехала к Вадиму, потому что нашла незаконную активность на счетах фирмы. Он покупал квартиры, участки, и еще бог знает что, используя подставные компании. Он использовал меня, фирму, что мне оставил отец. – Прикрываю глаза, чтобы перевести дух. -- Я не позвонила тебе. Я не объяснила. Я просто сделала — потому что злилась. Потому что мне казалось, я должна что-то доказать. Себе. Тебе. Всем. Что я не просто приложение к кому-то. Я поступила как дура.

Я запинаюсь. Он не двигается. Просто смотрит. Я делаю глубокий вдох.

— Я поехала к Вадиму домой. Во мне кипела злость. Поверить не могла, что он окажется таким…А он будто только меня и ждал. Понимаешь? Вместо привычного скандала, что я от него ожидала, я получила полное принятия своей вины.

Когда я упомянула имя бывшего, Герман напрягся. Его мышцы на предплечьях будто налились кровью. Выражение лица, стала каменным, непроницаемым. Будто ему хватает одного имени, чтобы почувствовать адский дискомфорт под кожей.

-- Ева, что произошло? – всего три слова, а меня будто молнией поражает наповал.

Я стараюсь подобрать правильные слова. Что не так сильно будут резать слух. Но таких просто нет. Вся ситуация, что произошла, не может быть лучше моих ощущений.

-- Я почувствовала себя нехорошо, и он принес мне стакан воды. – Тут уже я не смогла удержать его взгляд и просто опустила глаза на свои сомкнутые руки. – Я отключилась. Так, быстро, что до конца не поняла, что происходит. А когда очнулась, то меня встретили Женя и Вадим.

-- Между вами…

Я не жду, когда он закончит предложение. Знаю, что первое может прийти на ум.

-- Нет. Ничего не было. – Мое тело покрывается мурашками, и я ежусь на автомате. – Я уверена, что ничего не было. Я не хочу передавать тебе все гадкие слова и всю грязь от той встречи. Просто не смогу заново все пережить. Но они мне предложили…бросить тебя…-- он задержал дыхания, я это увидела, по его замершей грудной клетке. – А если я откажусь, то у них есть фото, видео, где я с Вадимом…

Мои слова словно пепел, оседает на наши плечи. Стены сужаются вокруг нас, а молчание Германа, звучит громче приговора. Я не продолжаю, иначе, все будет выглядеть жалко. Мои оправдания, как последняя попытка, вернуть его потерянное доверие.

Женя хорошо знает своего брата. И знает, на чем лучше сыграть. То, что он никогда не сможет простить.

Женя знала, что я не выдержу. Она подставила. Она вела себя как… как хищник. Или опытный охотник, что может предугадать каждый шаг намеченной жертвы.

Она прикрывается семейными узами, а на самом деле преследует свою цель. И неважно, какой ценой она ей достанется.

Она манипулятор. Она разрушает всё, к чему прикасается. И я это поняла, когда уже было поздно.

Дальше я продолжаю говорить сухо, передаю одни факты, что я успела найти. Я совру, если скажу, что этот разговор мне дается легко. Ничего подобного. Я заглушила чувства, чтобы при нем не разревется. Не рассыпаться и не превратится в горстку пепла.

А когда закончила, то почувствовала пустоту внутри себя. Ни боли. Ни страха. Даже злости нет. Я отдала все, что у меня было и хорошее, и плохое.

Гера стоит напротив, и по-прежнему смотрит на меня своими глубокими, будто бездонными глазами. Что в них спрятано? Что скрывается за обманчивым спокойствием?

Не хочу гадать.

Устало опираюсь спиной на стену, не в силах даже моргнуть.

- Почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь… ты мне не веришь?

Он засовывает руки в карманы, и делает шаг ко мне.

Если я вдохну чуть глубже, то смогу почувствовать его запах. Тепло. От одной этой мысли внутри меня что-то надламывается.

— Женя написала мне, — голос холодный, почти чужой. — Сказала, что ты сама пришла к нему. Что ты не даешь ему прохода на работе.

— Ты поверил?

— Ева… — голос хриплый, как у меня. — Почему ты думаешь, что я не поверю тебе?

Я опускаю взгляд. Наверно, я не хочу увидеть разочарование в его глазах.

— Потому что она твоя сестра. А я просто...

Он протягивает ко мне руку и берёт меня за подбородок. Поднимает лицо, заглядывает в глаза.

— Ты моя женщина. Это мой выбор. Я встретил тебя, когда ты была уязвимой, потерянной и …преданной…

- Твоя сестра, уверена, что сможет настроить тебя против меня…

- Моя сестра с детства ловко могла манипулировать отцом. Актриса из нее получилась бы отличной. Отец исполнял любую ее прихоть. Портил подарками, по поводу и без. С годами аппетиты росли, а состояние уменьшалось. Я все это наблюдал со стороны. Когда она думала, что ее никто не видит. Молодец-сестренка, отточила свое мастерство…

- Гер, я не понимаю…- растерянно качаю головой. Его откровения для меня, подобно высокой, сильной волне, что накрыла меня с головой.

- Вадим для меня остается занозой в за…, я работаю над этим. А Жене придется смириться, что я сам решаю, кого любить, и с кем жить. Я не отец, и не буду терпеть ее выходки. Она жена, и скоро станет матерью, думаю, ей пора повзрослеть. – Он обхватывает руками мое лицо. Проводит подушечками пальцев по моим скулам. Очерчивает каждый изгиб, будто рисует новую карту сокровищ. – И мне очень жаль…даже не просто жаль, я зол на тебя. Ева! Почему ты мне не сказала? Почему поехала одна?

- Он столько раз показывал мне, что я его не стою. Столько раз давал понять, что я без него никто. И порой я начинала верить в это сама. А когда я нашла документы, то внутри будто сломалось последнее препятствие. Как шаг к освобождению. Как доказательство, что я могу нарушить его планы. Я не хуже его, и тоже могу отлично разбираться в семейном деле. Я знаю, звучит это наивно и глупо, но мне это нужно было…

Пока я пыталась ему объяснить свои поступки, на меня нахлынули воспоминания. Вся боль от слов Вадима в минуты, когда он, не выбирая слов, ставил меня на место. Его поступки, каким сложно было найти оправдания. Сколько всего мне приходилось прятать внутри. Глотать слезы и улыбаться. Притворятся, чтобы сохранить видимость идеального брака.

Вынужденный брак, оказался трехлетним испытанием на прочность.

Слёзы сами текут по моим щекам. Я их не вытираю.

— Я люблю тебя. Это всё, что у меня есть. – Признаюсь я ему, прикусывая нижнюю губу.

Он смотрит на меня так пристально. Что я чувствую его взгляд кожей. Его нежное прикосновение к щеке. Теплое дыхание.

-- Я не позволю, чтобы кто-то решал за меня, кого любить. Я хочу быть с тобой. Несмотря ни на что. Несмотря на Вадима, на Женю, на ваше прошлое. Только с тобой.

Он делает шаг ко мне.

И я замираю.

И если кто-то в этом мире решит, что может отнять его у меня — им придётся пройти через ад. После всех признаний мне теперь не страшно такое говорить.

Он целует меня.

И весь ад внутри меня вдруг сгорает дотла.

Я дома. В его руках.