Развод. Ты выбрал её

ГЛАВА 18

ГЛАВА 18

Я чувствовала себя использованной, выброшенной за ненадобностью. Словно сломанная кукла, ненужная больше никому.

Может для Демьяна так и есть? Получил то, что хотел — наследника, продолжателя рода. А жена… Кому она теперь сдалась, измученная, искалеченная?

Слезы катились и катились по щекам, впитываясь в жесткую больничную наволочку. Мне было так паршиво, так тошно… Хотелось забиться в угол и никого не видеть. Спрятаться от всего мира, от собственных мыслей.

Он сейчас с ней. Поэтому не отвечает.

Они развлекаются, а я здесь… теряю последние силы.

Мечтаю о сынишке. Увидеть, обнять, прижать к груди. Ожидание превратилось в каторгу.

— Я хочу увидеть ребенка! — в отчаянии взмолилась я, цепляясь за руку врача. — Умоляю, дайте мне подержать его! Хоть на секундочку…

Она сочувственно покачала головой, поправляя съехавшую маску:

— Линочка, потерпите чуть-чуть. Вам пока нельзя вставать и напрягаться. Помните про шов на животе? Если будете резко двигаться — рана может открыться, начнется воспаление. Нужен абсолютный покой!

Ее слова звучали как приговор. Я застонала, пряча лицо в ладонях.

Пока я судорожно сглатывала слезы, врач возилась с капельницей. Что-то настраивала, меняла пакеты с лекарствами.

Я почти не обращала внимания, погрузившись в невеселые мысли. И вдруг почувствовала странный холодок, расползающийся по венам от места укола.

— Что вы мне колете? — встревоженно подскочила на постели, игнорируя вспышку боли. — Зачем?

— Не волнуйтесь, Алиночка! Обычное обезболивающее и легкое успокоительное. — Вам нужно набираться сил, верно? Поспите, отдохнете… А там и малыша скорее принесут.

Ее голос доносился будто сквозь вату. Я часто-часто заморгала, пытаясь прогнать дурманящую пелену, застилающую взор.

Язык заплетался, мысли опять начали путаться. Из последних сил выдавила:

— А муж? Демьян Власов приходил? Или хотя бы звонил, спрашивал обо мне?

Повисла напряженная пауза. Сквозь мутную дымку я видела, как врач замялась, отводя взгляд.

Наконец, она вздохнула и произнесла, тщательно подбирая слова:

— Тут приезжал один мужчина, привез ваши вещи и документы. Очень волновался, всё спрашивал о вашем состоянии…

Один мужчина? Это ещё кто такой?

Врач ободряюще похлопала меня по руке и пробормотала:

— Всё, милая, отдыхайте! Ваш ребеночек в надежных руках, в специальном боксе. У него небольшая асфиксия была из-за тяжелых родов, но мы подлечим — и его, и вас. А так серьезных проблем нет, не переживайте!

Сон накатывал неумолимой волной, утягивая в пучину беспамятства. Из последних сил я приоткрыла глаза, жадно ловя обрывки фраз и звуков.

За дверью палаты послышался шепот, какое-то шуршание. Кажется, врач с кем-то вполголоса переговаривалась… Но я уже не могла разобрать слов. Только и успела заметить, как мелькнула чья-то рука, что-то передавая врачу.

А потом мрак поглотил меня без остатка.

***

…Следующие сутки превратились в бесконечную пытку. Я то проваливалась в липкое забытье, то выныривала на поверхность, силясь понять, что происходит.

Меня мучили обещаниями, что скоро-скоро принесут ребенка. Но время шло, а долгожданной встречи всё не случалось.

В редкие минуты проблесков сознания я тщетно пыталась разузнать хоть что-то о сыне и муже. Ко мне никого не пускали. Телефон молчал. И я не могла никому дозвониться — те, кто мне был нужен, находились вне действия сети.

Врачи и медсестры лишь увиливали от ответов, ссылаясь на занятость и строгие больничные правила.

На исходе вторых суток мое терпение лопнуло. Когда в очередной раз в палату вошла медсестра, я взорвалась гневной тирадой:

— Все, хватит! Немедленно несите моего ребенка или у вас будут проблемы! Вы не имеете права скрывать его от меня!

Перепуганная девушка залепетала слова извинений, суетливо поправляя халат:

— Алина Сергеевна, поймите, мы действуем в ваших интересах! Есть четкие алгоритмы лечения, и мы не можем их нарушать. Но обещаю — сразу после обеда вам принесут малыша!

Оставшиеся часы до назначенного срока тянулись бесконечно. Я извелась от нетерпения и дурных предчувствий. Уже не чаяла, что эта пытка закончится.

Когда дверь палаты наконец распахнулась, сердце зашлось в бешеном ритме. На пороге стояла улыбающаяся нянечка со свертком на руках.

Неужели?! Сейчас я наконец-то прижму к груди своего сыночка?

Теперь всё точно будет хорошо. Теперь, когда мой родной комочек рядом…

Медсестра неспешно приблизилась к постели, лучась улыбкой. Казалось, ее путь до меня занял целую вечность!

Дрожа от волнения, я протянула руки. Сейчас, сейчас я взгляну в личико сына, поцелую бархатные щечки…

Но…

— Поздравляем с рождением дочки!

Торжественно провозгласила медсестра, передавая мне сверток.

И весь окружающий мир словно опрокинулся…