Развод. Ты выбрал её

ГЛАВА 8

Глава от лица Лины

Я брела по коридору как в тумане, едва осознавая реальность происходящего.

Внутри все горело и плавилось от боли, мысли путались...

Демьян божился, что завязал с изменами и похотливыми девками!

Говорил, что любит только меня, что мы — одно целое. А сам за моей спиной устраивает шашни с вульгарной девкой! Да еще в нашем доме, в нашей спальне! Такое унижение стерпеть невозможно...

Слезы застилали глаза, в горле сдавленные рыдания. Но плакать при Демьяне не хотелось. Он не увидит моих слез, не дождется! Пусть проваливается с этой напомаженной стервой куда подальше. Я не позволю ему втоптать меня в грязь и использовать только ради выгоды!

Только вот куда идти? К родителям возвращаться стыдно. Я отмахивалась от их упрёков, выбрав Демьяна. Уперлась, как дура, искренне поверив в него.

Теперь уже поздно. Нельзя давать заднюю...

На негнущихся ногах я дошла до своей комнаты. Надо собрать вещи и уехать отсюда немедленно. Даже думать тошно, что придется ночевать в одном доме с этой Лерой! Лучше в гостиницу, в хостел, да хоть на вокзале переночую. Но рядом с любовницей мужа не останусь!

Руки тряслись и не слушались, пока я впопыхах кидала самое необходимое в сумку. Глаза наполнялись слезами, голова раскалывалась от напряжения. Я ничего толком не соображала, проваливаясь в аффект.

Не помню, как оказалась в холле.

И тут дорогу преградил Сева — верный цепной пес Демьяна. Громила скрестил руки на груди и уставился на меня непроницаемым взглядом.

— Уйди с дороги! — прошипела я, пытаясь сдвинуть его с прохода.

— Простите, Алина Сергеевна. Не могу. Данил Дмитриевич приказал вас не выпускать из дома, — флегматично пробасил качок.

Надо же, какая забота! Заточил жену, как принцессу в башне, лишь бы не мешала развлекаться с любовницей. Ну конечно, мои чувства и желания в расчет не берутся. Главное, чтоб Демьян мог спокойно утолять похоть. Сволочь!

От бессильной ярости перед глазами заплясали темные пятна. К горлу подкатила тошнота, в ушах зазвенело, а тело начало неметь.

Я пошатнулась, выронив сумку из ослабевших рук. Кое-как добрела до дивана и опустилась на него.

Комната поплыла и закружилась...

— Вам плохо? Может, воды принести? — встревожено спросил охранник, нависая надо мной.

Хотела ответить, но язык не слушался.

Ватная слабость накатила удушливой волной.

Последнее, что я запомнила — испуганное лицо Севы.

А дальше — лишь всепоглощающая темнота небытия…

***

Я медленно приходила в себя, пытаясь разлепить неподъемные веки.

Сознание возвращалось урывками, мозаика событий скакала и путалась.

Демьян, голая девица в шкафу, крики, слезы, боль... О господи!

Резко вскинулась и охнула. Мой малыш!!!

Лихорадочно накрыла руками живот, почувствовать привычную выпуклость, с облегчением выдохнув.

Вроде все в порядке…

И тут же опять напряглась, увидев застывшую у постели фигуру.

Демьян.

Сидел, подперев голову рукой, и смотрел на меня совершенно больными, воспаленными глазами.

Волосы растрепаны, губы искусаны, лицо бледное и осунувшееся. И с чего бы, интересно? Переволновался, бедненький, так трудно совмещать жену и любовницу?

Он протянул было руку, чтобы сжать мою ладонь, но я отшатнулась от него, как от ядовитой змеи.

Не желаю, чтобы этот лжец и предатель прикасался ко мне!

— Что со мной? С ребенком все хорошо? — выдавила хриплым, после долгого молчания, голосом.

Демьян шумно сглотнул и кивнул. В глазах промелькнуло странное выражение — вина мешалась с облегчением и затаенной болью.

— Слава богу, обошлось, — тихо произнес он. — Лина, как же ты меня напугала! У меня чуть сердце не остановилось, когда увидел тебя в таком состоянии...

Муж снова попытался обнять меня, но я выставила руку в запрещающем жесте.

Не стоит, не трать силы напрасно. Твои объятия больше не кажутся безопасными и родными. В них я чувствую лишь фальшь и снисходительное лицемерие. Спасибо, насытилась сполна!

— Лучше уйди. Ты понимаешь, что из-за тебя чуть не случилось непоправимое? Твое вранье и распутство могли стоить жизни ребенка!

Демьян поморщился, будто от зубной боли. Опустил плечи и обреченно уставился в пол. Надо же, еще смеет строить из себя невинную жертву!

А сам-то, сам? Заделал мне дитя, а потом бегает по любовницам. Крутит шашни с очередной смазливой мордашкой. Тьфу, противно!

— Понимаю. Я виноват, — глухо выдавил он. — Но поверь, я не хотел, чтобы все так вышло. Меньше всего на свете желал причинить тебе боль...

Лапшу на уши вешать — это мы мастера. Заливаешь как по писаному. Только поздно, Демьян. Не надо было изначально начинать этот фарс. Сам все испортил. Я для тебя, похоже, лишь сосуд для вынашивания наследника. Переспал, обрюхатил — и свободен. А чувства мои — так, сопутствующий ущерб...

— Врачи сказали, это из-за переутомления, — не сдавался муж. — Просто обморок на фоне стресса. Мы вовремя доставили тебя в больницу.

— Да что ты говоришь? Какое переутомление, Демьян?! Это из-за твоей девки, с которой ты путаешься!

Он застонал и схватился за голову. Затравленно заозирался, будто в поисках путей отступления.

— Лина, послушай меня. Давай не будем ссориться, ладно? Я чуть с ума не сошел, когда увидел тебя в обмороке! Ничего не было, клянусь. Я хотел объяснить, но ты и слушать не стала...

Спасибо, насмотрелась уже! На эти "объяснения" в исполнении почти голой красотки. Кормить меня байками про внезапные визиты старых подружек — увольте. Не маленькая, понимаю, к чему такие "случайности" ведут. Были бы ко мне чувства — так не поступил бы!

— Всё, Власов, с меня хватит! Уходи немедленно, дай мне побыть одной, — отрезала, отворачиваясь к окну. Видеть его сейчас выше моих сил. — Мне нужно успокоиться и подумать. Без твоих оправданий и лжи.

Демьян тяжело вздохнул. Поправил мне одеяло, бережно разгладил складки. И вдруг сгреб мою руку, начал покрывать ладонь поцелуями. От его прикосновений бросило в ледяную дрожь. Какая наглость!

— Ты должна знать. Между мной и Валерией давно всё кончено, — зашептал он лихорадочно. — Да, у нас были отношения. Очень давно, семь лет назад. Но это в прошлом, поверь! Клянусь, я сам не ожидал, что она заявится... Лера попала в беду. Промокла под ливнем, и я пустил её погреться. Она разделась, сушила одежду. А тут ты нагрянула! Ну я и попросил её спрятаться в шкафу. Чтобы ты ни о чём таком не подумала. Просто глупо получилось, неудобно как-то…