Развод. Ты выбрал её

ГЛАВА 54

Сажусь в машину. Адреналин до сих пор бушует в крови, не давая расслабиться ни на секунду. Особенно после встречи с отцом. После последнего с ним разговора.

Да и не отец он мне теперь. Так… Просто донор.

Руки немного подрагивают, тогда я сжимаю их в кулаки, мысленно приказывая себе собраться.

Да, я волевой и решительный. Меня воспитывали в строгости, без соплей. Я привык к неудачам и трудностям. Но это только касается в бизнесе. Кто же думал, что меня так накроет из-за семьи?

Предательство родного человека — это самое худшее, что может только случиться. Я воспринял это крайне болезненно. Хоть и не подал виду, но внутри меня столько боли, что можно было затопить ею если не планету, то крупный континент так точно.

Но надо двигаться дальше. Жизнь продолжается. Когда у тебя есть ради чего жить!

Теперь путь лежит домой, где меня ждет ещё одно неприятное, но необходимое дело — разговор с Лерой. При мысли о ней желудок сжимается от тошноты, а в висках начинает пульсировать.

Как же мне не хочется видеть эту выдру! Эту гнилую шваль! Руки чешутся придушить её собственноручно. Я крепче сжимаю кулаки, пытаясь успокоиться. И почему у нас в стране запрещена казнь? А её вообще надо сжечь на костре.

Я вспоминаю о её магических делишках и усмехаюсь. Блять, магию она делала, совсем рехнулась. И на что только не пойдет баба ради богатств? От этих мыслей меня передергивает.

Пока еду в машине, приходит сообщение — это Лина. Сразу на душе теплеет, словно луч солнца пробился сквозь тучи. Как я всё-таки скучал поэтому. По ее звонкам, смс-кам. Не хватало этого безумно! А теперь будто я задышал полной грудью, когда начал видеть Лину, слышать её голос и чувствовать её тёплые прикосновения, когда прижал к себе в больнице.

Как я жил без нее? Этот вопрос эхом отдается в голове.

Лина прислала фото. Глаза опять заслезились, я чувствую, как ком подкатывает к горлу. Пожалуй, это самое трогательное фото, какое я когда-либо видел.

Лина лежит на кровати, а к ней с двух сторон прижались два комочка. С одной стороны Даниил, с другой — Ангелина. Это безумно трогательно... А Лина выглядит счастливой.

Она улыбается и кажется такой живой. Такой... моей самой родной, самой любимой.

Я не могу оторвать взгляд от этой картины, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

Тут на меня накатывают воспоминания, как я ужасно себя вёл, когда Лера припёрлась ко мне в тот самый день, перевернувший многое.

Мокрая, вымокшая под дождём. Первоклассно отыгрывала, дрянь! Оказывается, они и это тщательно продумали с Ринатом. А потом она ещё и в шкаф мой залезла. Каким же я был глупцом и мерзавцем! Воротит от себя. Жутко! Почему позволил себе поддаться на эти слабости? Эти мысли жгут изнутри, заставляя меня морщиться от отвращения к самому себе.

Но тогда ностальгия сыграла... Я же не знал, что Лера изменилась. И у нее были мотивы — разрушить мою семью, разрушить мою жизнь, чтобы разбогатеть. Ведь Ринат и мой отец, разумеется, неплохо её снабжали с обеих сторон.

Я чувствую, как злость закипает во мне с новой силой при мысли об их сговоре.

Она охрененно устроилась! Манипулировала тремя мужиками. Спала с двумя? Хорошо хоть я не успел. Моя измена произошла на уровне мыслей. Я себя за это сильно корю. Чувство вины жжёт меня как отрава, не давая покоя.

Но буду исправляться! Буду работать над собой! Ведь никогда не поздно осознать ошибки и начать меняться. Плохо — ничего не делать. Эта мысль придает мне сил, я чувствую прилив решимости.

Наконец, подъезжаю к своему особняку. Выхожу из машины, осматриваясь. Тут так тихо, будто в склепе. Тишина давит на уши, кажется, я слышу, как стучит мое сердце. И ощущения странные. Мрачно. Я смотрю на громадный дом — навороченный, с роскошным садом, и меня начинает мутить. Нет, к чёрту! Я продам его. Ненавижу этот дом! Сколько здесь грязи произошло! Каждый уголок, кажется, пропитан ложью и предательством.

У входа меня встречает Сева. Я жму ему руку и хлопаю по плечу с искренней благодарностью. Его присутствие немного успокаивает меня.

— Спасибо, Сев! Ну как тут дела? — спрашиваю, отмечая, как напрягаются мышцы в ожидании ответа.

— Лера истерит, — отвечает он, качая головой. — Бьётся в истерике, требуя, чтобы её выпустили. Но сейчас вроде затихла.

— А Антон? — вопрос вырывается сам собой. Как бы я ни относился к Лере, ребенок не виноват. Я чувствую укол совести при мысли о мальчике.

— А он с няней. Спал, она его покормила. Сейчас играют.

Я киваю, выдыхая. Нелёгкое предстоит принять решение. Мысли о будущем Антона не дают мне покоя.

— Я пошёл к ней, — говорю, чувствуя, как внутри всё сжимается от предстоящего разговора.

— Удачи, — Сева смотрит на меня с сочувствием. Его поддержка придает мне сил.

Он проводит меня к комнате, где заперли Леру. Я делаю глубокий вдох, прежде чем войти. Не хочу её видеть… Тошно, мерзко!

Дверь за мной закрывается на замок, звук щелчка кажется оглушительным в тишине дома.

Лера лежит на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Волосы разметались по постели, как Медузы Горгоны. Я испытываю к ней только отвращение, оно накатывает волнами, заставляя меня стиснуть зубы. Поскорей бы уже с ней закончить, чтобы больше никогда не видеть подлую гадину.

Она слышит мои шаги и вздрагивает, поднимая голову. Её лицо — перекошенное, с размазанной косметикой, искривляется. Вылитая ведьма, которой пугают маленьких детей. Вот точно. Я едва сдерживаюсь, чтобы не отшатнуться от этого зрелища.

Подхожу к ней. Ещё немного потерпи, Демьян! Нужно закончить это раз и навсегда.

Я смотрю на неё сверху вниз. Презрение переполняет меня. Затем говорю — сухо, чёрство. Без капли жалости.

— Не буду много времени тратить на такое ничтожество! Скажу кратко и по факту, что тебя ждёт.