Развод. Ты выбрал её

ГЛАВА 9

Я молчала, комкая край одеяла. Не знала, что и думать. Слишком уж складно звучит его рассказ. Слишком много совпадений и недомолвок, чтобы принять все за чистую монету.

— А ванна с пеной и шампанским? — придирчиво резанула по нему взглядом, прищурившись.

Уж больно подозрительно смотрелась эта идиллическая картина. Не многовато ли для простого обогрева замерзшей подруги?

Демьян замолчал, сжав губы. Было видно, как напряглись желваки на скулах, а во взгляде промелькнуло замешательство. Спустя долгую паузу он наконец выдал ответ:

— Вот этот момент я объяснить не могу. Да, я приказал горничной набрать ванную, а шампанское… Ну, видимо, она что-то не то поняла. Я сам был ошарашен, когда увидел эту картину! Честное слово, Лин, знаешь, бывают у людей такие дни! Их называют черными или неудачными.

Муж пожал плечами и как-то беспомощно посмотрел на меня. Мол, ну что я могу поделать, если прислуга — идиоты? Сами всё напутали, а я крайний.

Устало выдохнула, чувствуя, как тело снова наполняет ужасная слабость. Слишком много потрясений для одного дня, слишком тяжелое испытание для моего нынешнего состояния. До сих пор не верится, что все это — не дурной сон, а жестокая реальность.

Демьян опять поймал меня за руку и, несмотря на мои слабые попытки вырваться, продолжил поглаживать и утешать. Его прикосновения одновременно и умиротворяли, и резали по живому.

— Алина, — с придыханием зашептал он, прижавшись губами к моему обручальному кольцу, которое я еще каким-то образом не сняла, потому что угодила в обморок. — Нас опять жизнь на прочность проверяет, посылая испытания! Наши отношения… Выдержим ли мы? Ты должна ко мне прислушаться и поверить. Я люблю тебя… Дороже и важнее для меня нет никого и ничего…

Я не понимала, что ответить, как реагировать! Демьян выглядел провинившимся, но в то же время от него исходил лед и ощущение непоколебимой власти. Он привык повелевать и не терпел возражений. Даже сейчас, в момент признаний и просьб о прощении, не мог обуздать эту свою сущность.

— Не могу тебе пока ничего сказать, — пробормотала, отводя глаза. Слишком сложно, слишком больно…

Демьян меж тем полез в карман пиджака. Достал телефон, пролистал галерею. И протянул мне, включив какие-то видеозаписи.

— Это с камер наблюдения, — пояснил устало. — Никакого секса и поцелуев. Лера промокла, разделась и грелась у батареи. А увидев тебя в окно, запаниковала и спряталась.

Ролики вроде действительно подтверждали его слова… Но от этого почему-то не становилось легче. Напротив, горечь и обида затапливали с новой силой. Неужели он думает, что какие-то записи перечеркнут моё волнение?

— Ладно, убери! — оттолкнула его руку, не в силах больше смотреть. — Можешь идти, мне нужно подумать. Хочу побыть наедине…

— Как скажешь, любимая… — с готовностью закивал Власов и поднялся на ноги.

Я всей кожей чувствовала его пылающий, жадный взгляд, от которого бросало в дрожь.

Всё равно что-то здесь было не так!

— Позже зайду. Пойду с врачом пообщаюсь. Тебе что-нибудь купить? Принести?

— Я пришлю список, — процедила сквозь зубы, лелея единственное желание — поскорее остаться одной. Без муторных объяснений и унизительных оправданий.

Демьян кивнул, медленно пошел к двери. Но вдруг остановился, будто что-то вспомнил.

— Лин, а где… та серёжка? — небрежно поинтересовался он.

От его слов меня будто ударило током. Я опять невольно погрузилась в тот мерзкий момент, когда наступила на злосчастную серёжку, принадлежащую другой женщине, в нашем доме.

— А что? — процедила ледяным тоном. — Ну сережка и сережка! Для тебя цена ей — копейки. Что-то ты как-то сильно о ней печешься.

— Да так… — замялся Демьян. — Дорогая, потому что.

Меня опять накрыло волной гнева.

Пытаюсь сделать глубокий вдох и медленный выдох. Надо держаться. Ради малыша!

— Дорогая ведь не потому, что стоит дорого! Дорогая ей… Верно? Потому что ты ЕЙ её подарил, — припечатала я, сверля мужа немигающим взглядом. Пусть только попробует соврать еще раз! Плевать, насколько мне будет больно — хочу знать правду. Всю, до последней безжалостной капли.

Демьян застыл как изваяние. Замолчал.

Между нами повисло напряжение, как перед грозой.

Но он не произнес ни звука.

Просто отвернулся и молча вышел за дверь…