Развод. Ты выбрал её

ГЛАВА 22

После визита Леры на душе было мерзко. Интуитивно я чувствовала, что я поступаю правильно. Надо держать её к нам подальше! Если что-то кажется, то это не кажется. Есть такая житейская мудрость.

Сейчас нужно было сосредоточиться на самом важном — на моей маленькой дочурке.

Я оставалась в роддоме под наблюдением врачей, постепенно набираясь сил. Все мои мысли были только о том, как стать лучшей мамой для Ангелины. И, конечно, я не переставала молиться за Демьяна.

Каждые несколько часов я списывалась с Севой, узнавая новости. Демьян все еще был в реанимации, но врачи говорили о стабилизации состояния. Это вселяло надежду.

— Ну что, солнышко, поиграем? — улыбнулась я, подойдя к пеленальному столику, где лежала Ангелина.

Малышка внимательно смотрела на меня своими огромными глазенками. Казалось, она понимает каждое мое слово, хотя ей еще и недели не было.

— Ты у меня самая красивая, самая умная, — приговаривала я, осторожно поглаживая крошечные пальчики. — И папа скоро поправится, вот увидишь!

В этот момент в палату вошла медсестра с какими-то бумагами.

— Алина Сергеевна, вот документы, которые вы просили, — сказала она, протягивая мне папку.

Я внимательно изучила бумаги, для личного успокоения, так сказать, и поставила везде свою подпись. Всё было чисто и прозрачно.

Когда медсестра ушла, на меня навалилась усталость. Ангелина тоже начала зевать.

— Ну что, соня, поспим вместе? — прошептала я, укладывая дочку в кроватку.

Я прилегла рядом, прислушиваясь к тихому дыханию малышки. Незаметно для себя провалилась в сон.

Проснулась от тихого попискивания. Ангелина проголодалась. Я осторожно взяла ее на руки и устроилась в кресле.

— Ну-ка, попробуем, — пробормотала я, расстегивая больничную рубашку.

Это был наш первый опыт грудного вскармливания. Когда Ангелина приложилась к груди, меня захлестнула волна нежности. Это было так естественно, так правильно — кормить свое дитя.

Малышка сосала осторожно, а я не могла оторвать от нее глаз. Ее реснички чуть подрагивали, крошечная ручка лежала на моей груди. В этот момент я почувствовала, что готова на всё ради этого маленького существа.

— Вот так, солнышко, — шептала я, поглаживая пушистую головку. — Расти большой и сильной. Папа так обрадуется, когда тебя увидит!

Закончив кормление, аккуратно переложила Ангелину на пеленальный столик, чтобы сменить подгузник. Она смотрела на меня так внимательно, словно изучала каждое движение.

— Ты у меня такая умница, — улыбнулась я, застегивая кнопки на милом бодике с утятами.

И тут раздался стук в дверь. Я удивленно обернулась — время для визитов еще не наступило. Дверь открылась, и на пороге появился... свёкор.

— Линочка, здравствуй! — произнес он, шагнув в палату.

— Дмитрий Валерьевич! — воскликнула я, бросаясь к нему. — Какой сюрприз!

Мы обнялись, и я почувствовала, как напряжено его тело. Свекор выглядел уставшим, лицо было хмурым и побледневшим.

— Как вы? Как Демьян? — затараторила я, отстраняясь. — Есть новости?

— Все потом, — отмахнулся он. — Покажи мне внучку.

Я подвела его к кроватке, где лежала Ангелина. Свекор наклонился, внимательно вглядываясь в личико малышки.

— Вот, познакомьтесь, — улыбнулась я. — Это наша Ангелина.

Я заметила, как чуть дрогнули его губы, а в глазах промелькнуло что-то… непонятное. Он осторожно взял девочку на руки, и я затаила дыхание. Свекор долго рассматривал малышку, слегка покачивая.

— Красивая, — наконец произнес он, возвращая Ангелину мне.

— Правда? — обрадовалась я. — Я так рада, что вы приехали! Как вы тут оказались?

— Решил сделать сюрприз, — пожал плечами свекор. — Как ты тут? Справляешься?

Я начала рассказывать о том, как проходят наши дни в роддоме, как я учусь ухаживать за дочкой, как скучаю по дому и Демьяну. Упомянула и о том, что шов еще побаливает, но персонал замечательный и очень помогает.

В этот момент в палату вошел педиатр для планового осмотра. Я отвлеклась, помогая уложить Ангелину на кушетку. Краем глаза заметила, как свекор хлопнул себя по карманам.

— Лина, я, кажется, забыл телефон в машине. А мне нужно сделать срочный звонок в четыре часа. Можно воспользоваться твоим?

— Конечно, — кивнула я, протягивая ему свой смартфон.

Свекор вышел в коридор, а я сосредоточилась на осмотре. Ангелина захныкала, когда врач начал ее ощупывать, и я попыталась ее успокоить.

— Тихо-тихо, солнышко, — приговаривала я, поглаживая ее по головке. — Это ненадолго, потерпи.

Когда педиатр закончил и ушел, вернулся свекор. Он вернул мне телефон:

— Спасибо, Лина. Все в порядке?

— Да, врач говорит, что Ангелина хорошо развивается, — улыбнулась я, укладывая дочку в кроватку. — Расскажите, как Демьян? Есть улучшения?

Свекор тяжело вздохнул:

— Показатели стабилизируются. Врачи говорят, что есть положительная динамика. Но... — он замолчал, подбирая слова. — Нужно время, Лина. И терпение.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— Я так за него волнуюсь, — прошептала я. — И еще эта Лера...

— Что Лера? — насторожился свекор.

— Она приходила сюда, — пожаловалась я. — Якобы хотела поддержать. Но вы же знаете, как она мне неприятна. Когда она уже исчезнет из нашей жизни?

Лицо свекра исказилось, словно от боли.

— Когда надо, тогда и уедет, — процедил он сквозь зубы. — Твоя задача — быть терпеливой женой и не пилить никому мозги. Поняла?

Я отшатнулась, пораженная его тоном. Никогда еще свекор не был так резок со мной.

— Но я... — начала было я, но он перебил:

— Все, мне пора. Выздоравливай, — бросил он и, развернувшись, вышел из палаты.

Я безмолвно смотрела ему вслед, чувствуя, как все сжимается внутри.

Что это было? Почему он так странно себя вел? Наверное, просто устал, переживает за сына. Нервы на пределе, мало спит...

Мои размышления прервал громкий крик Ангелины...