Развод. Ты выбрал её

ГЛАВА 55

— Не буду много времени тратить на такое ничтожество! Скажу кратко и по факту, что тебя ждёт, — мой голос звучит холодно и жёстко, кроме ярости и отвращения я не испытываю ничего.

Лера вскакивает с кровати, её лицо искажается от страха:

— Демьян... Помоги мне... Я больше так не буду!!! Это всё Ринат! Он меня заставил! Угрожал, шантажировал!

Она начинает оправдываться, хватаясь за последнюю соломинку. Её голос дрожит, глаза полны слёз. Да-да... Сладко поёт, актриса лицемерная! Я пропускаю её драму мимо ушей.

— Хватит унижаться! На меня больше твоё нытьё не подействует. Я лишу тебя родительских прав, под суд пойдешь, а потом на зону. Тебя будут судить по закону! Мошенничество, покушение на убийство, подмена детей... И это еще не весь список!

Лера падает мне в ноги, обхватывая колени. Её слёзы капают на мои ботинки, но я не чувствую ни капли жалости.

— Антона я возьму под свою опеку, — говорю, отталкивая её. — Такая мать-шлюха ему не способна ничего дать. Зря я не поверил родственникам твоего покойного мужа, когда они мне это говорили перед тем, как я забрал у них Антона. Собирайся, скоро за тобой приедут.

Я быстро ухожу, не в силах больше находиться рядом с ней. Удавлю ещё! Не сдержусь. И это станет для неё быстрой расплатой, а я хочу, чтобы она мучилась. Не год и не два. Лет десять пусть ей впаяют минимум!

Делаю звонок, и вскоре за Лерой приезжают. Надевают на неё наручники и уводят. У неё истерика, она пытается манипулировать до последнего, но мне уже всё равно. Я смотрю, как её увозят, чувствуя странное опустошение.

Поднимаюсь на второй этаж, заглядываю в комнату к Антону — мальчик читает книжки с няней. Прошу оставить нас вдвоём. Подхожу к нему, сажусь рядом, поглаживая по голове.

— А где мама? — спрашивает он, поднимая на меня большие глаза.

Я выдерживаю паузу, подбирая слова. Да, жаль пацана. Всегда больше всего жаль, когда дети страдают. А мальчик прекрасный — послушный, умный, хорошенький. А вот Лера — тварь, не достойна такого светлого ребёнка.

— Твоя мама уехала, надолго... Не расстраивайся, — говорю я мягко.

— Правда? Она наконец нашла работу? Или нового мужчину? — его вопрос застаёт меня врасплох.

Я запинаюсь, поражённый его проницательностью. Надо же, такой смышлёный, умнее некоторых. Хотя ему всего шесть.

— Ты можешь остаться со мной, а можешь вернуться к бабушке, — предлагаю я, хотя понимаю, что вряд ли они его заберут, если узнают, что Лера и их дурила. Антон вообще им чужой.

— Я хочу остаться с тобой! А мама... — его личико бледнеет, он вцепляется в книжку.

Вдруг я замечаю у него синяк на руке возле локтя, когда кофточка случайно задирается выше. Во рту разливается горький привкус.

— Что за... — обеспокоенно приподнимаю кофту ещё выше и замираю. — Это синяк? Кто?!

— Ну... — малыш явно напуган и не хочет говорить.

— Скажи! Не бойся. Я тебя защищу! — уверяю я.

— Это мама... Она меня ругала постоянно за всё, — дрожащим голосом признаётся он.

Быстро прижимаю его к себе, пытаясь успокоить. Внутри всё переворачивается от ярости и боли за этого ребёнка.

Капец, нет, её точно нужно наказать по всей строгости. А я ещё и сомневался. Мол, правильно ли поступаю, у неё же ребенок. Хотелось припугнуть, хотя бы тяжёлые исправительные работы и условка. Антона было жаль! Но... Сейчас понимаю — не зря. Она поднимала руку на моего брата. Да я её в порошок сотру!

— Расскажи мне всё. Ничего не бойся! Она больше не будет тебя обижать. Она теперь далеко…

Малыш дрожит и признаётся, что мама была другой при посторонних. При мне, при дедушке Диме, при подругах и нянях. А когда они оставались одни, она его ругала и била. А потом ещё и синяки замазывала каким-то кремом.

Я беру его за подбородок, всматриваюсь в личико, тру ладонями скулу и чувствую, как меня накрывает всё сильней и сильней. Под слоем тонального крема обнаруживаю синяк.

Стерва и дрянь! Она использовала ребёнка, чтобы вклиниться нам в семью. Ей никто не был нужен кроме себя! Даже её маленький сын!

Я обнимаю мальчика, принимая твёрдое решение не бросать его и обеспечить ему лучшее будущее, чтобы он был счастлив.

Тут звонит телефон. Холодный голос в трубке сообщает, что отец… скончался.

На проводе адвокат, который говорит, что отец передал мне наследство, завещав всё. В качестве раскаяния...

Я застываю, не зная, как реагировать. Смесь эмоций захлестывает меня — горечь, злость, облегчение... Что мне делать со всем этим? С его грязными миллионами???

Решение приходит внезапно — отдам их в больницы, детские дома, дома престарелых. Пусть хоть какое-то добро из этого выйдет.

А сам... Я вдруг понимаю, чего хочу на самом деле. Уехать. Начать другой бизнес — мне нравится идея со своей собственной фермой. Где-нибудь во Италии, выращивать виноград. Я об этом мечтал, но отец сказал — это фуфло. Будущее за нефтью!

Но теперь я свободен. Свободен выбирать свой путь. И главное слово за Линой...

Как она скажет. Так и будет.