Режиссер твоего завтра

Глава 13.

Не открывая глаз, я по привычке вскинула руку и опустила ее на прикроватный столик. Музыка уже стихла, но хотелось выключить будильник на телефоне, чтобы он не заиграл во второй раз.

Вот только его на столике не оказалось. Конечно, ведь он в ремонте. Привычная мелодия, что будит по утрам, просто приснилась мне.

Сколько уже дней прошло с того момента, как я отдала мобильник на растерзание мастеру? Дня три? Пора бы уже съездить за ним.

Вчера после ужина Рома вернул деньги за аренду зала. Их как раз должно хватить на оплату ремонта. Надо забрать телефон и позвонить Мартину. В этот раз я приложу все усилия для того, чтобы наш разговор не закончился ссорой и моим побегом.

Мы должны договориться.

Ночью меня, словно непослушную глупую собачонку, учили командам: убегать от Мартина — плохо, находиться рядом с ним — хорошо. Сегодняшний сон нещадно «отлупил кнутом» за плохое поведение.

Раньше я думала, что случайно попадаю в смертельную опасность вместе с другими людьми. Теперь после сна закралась мысль: они погибают лишь для того, чтобы ко мне наконец-то дошла одна вещь — я бессильна против той силы, которая учит меня жизни. И должна — нет, обязана — делать так, как мне говорят.

Черта с два! Никто не может приказать сердцу любить!

Притом я Мартину даром не нужна.

Выходит, мне еще надо заставить его вернуться. Почему же в его жизни не происходит никаких трагедий и неприятностей?

Потому что он ни в чем не виноват. Я его бросила. Но разве для него не лучше, если я никогда не появлюсь на его пути, а он будет счастлив со своей девушкой?

Может, он несчастлив с ней и лишь притворяется, что ничего не чувствует ко мне?

Хватит гадать! Надо скорее поговорить с ним.

Так как большинство необходимых вещей — косметику, любимую одежду и крема — я отвезла на съемную квартиру, то долго не собиралась. Приняла душ и надела старый сарафан в красный горошек, который слегка выцвел. Выбора не было, вчерашняя одежда еще не высохла после стирки, а в шкафу ничего лучше сарафана не нашлось.

К тому же завтрак мне не светил. К счастью, после вчерашнего плотного ужина я еще не чувствовала себя голодной.

Сразу вспомнился Рома — и внутри словно распустился невероятной красоты цветок. Губы растянулись в улыбке, ощутился прилив сил. От воспоминаний о вчерашнем ужине вдвоем за спиной распускались крылья.

Когда вновь увижу Рому?

Проходя мимо его квартиры, я с грустью проводила взглядом бронированную дверь. Если вернусь к Мартину, то точно разорву ту тоненькую ниточку, которая нас связывает.

На улице радостно светило солнце — невероятно ярко как для раннего утра. Медовый свет, заливающий асфальт, не радовал меня, он напоминал о вчерашнем утомительном дне, проведенном на ногах. И заставлял жалеть о том, что я до сих пор не купила солнцезащитные очки, скрывающие пол-лица.

К ближайшей станции метро пошла пешком. Благо, к ней недалеко. Всего лишь пересечь парк по диагонали, обойти стройку и прошмыгнуть через ряды магазинчиков.

Все время я оборачивалась по сторонам. Если сегодня злая судьба должна нас столкнуть, то я просто обязана заметить Мартина первой, подбежать к нему и произнести заготовленную во время приема душа речь. Попрошу прощения за то, что в прошлом плохо с ним обошлась, и предложу все исправить в настоящем. Лишь так можно предупредить новую аварию. Других вариантов у меня пока нет.

Но, видимо, все пройдет спокойно. Такой вывод я сделала, спускаясь в метро. Мартин уж точно не поедет на общественном транспорте, у него есть машина. Значит, заберу телефон с ремонта, позвоню и поговорим в спокойной обстановке.

Несмотря на то что ничего не предвещало беды, я продолжала нервничать, стоя в вагоне метро. Да еще и людей, спешащих на работу, набилось столько, что не протолкнуться. Пришлось стоять напротив дверей, едва дотягиваясь пальцами до поручня.

Воспоминания вмиг нарисовали перед внутренним взором картину, в которой мои руки выпачканы ярко-красной кровью. Она стекает по пальцам, не оттирается, оставляет несмываемые следы на холодном металле поручня.

Стараясь прогнать наваждение, я сильно зажмурила глаза. Совсем скоро выйду — осталось две остановки — и свежий воздух метрополитена прояснит голову, выгонит страшные кадры из памяти. В вагоне совершенно нечем дышать. Тесно, жарко.

Поезд остановился на станции. Моя следующая, поэтому я пропустила мимо себя людей к выходу и проигнорировала место, освободившееся в глубине вагона. Только последний человек вышел, как поток новых пассажиров влился в распахнутые двери.

А в нем несся прямо на меня смертоносный айсберг. Я невольно отступила на несколько шагов назад, пока не столкнулась с кем-то.

Увидев меня, Мартин с озадаченным лицом снял наушники. Леденящий, впивающийся в сердце острыми когтями страх заставил пульс остановиться. Люди плотнее набивали вагон, все ближе подталкивая Мартина ко мне.

— Осторожно, двери закрываются! Следующая станция…

Название станции заглушил душераздирающий женский крик.

Я вмиг повернула голову на звук. Но люди продолжали стоять, погруженные в мысли или в смартфоны, будто никто ничего не слышал. Двери сомкнулись за спиной последних пассажиров, которые успели вскочить в вагон.

Странно, ничьих лиц я не помнила. И пока что ощущала власть над своим телом. Возможно, чужой крик был лишь галлюцинацией. Или же предвестником чего-то трагичного. Надо спешить.

Конечно, среди переполненного людьми вагона метро не лучшее место для откровенных разговоров. Только собралась обратиться к Мартину, как поезд понесся по туннелю, шум надавил на барабанные перепонки, и меня качнуло вместе с остальными пассажирами.

Мартин успел ухватиться за поручень и придержать меня за локоть. Сердце так сильно прыгало в груди, что мешало легким набрать достаточно кислорода. Мои губы дрожали, пока я боролась с нерешительностью.

Абсолютно черные глаза напротив прожигали меня насквозь. Этот пристальный взгляд обладал убийственной силой — он с легкостью крошил всю решимость, которую я так тщательно собирала в себе все утро.

— Прости… — одними губами промолвила. Глаза невольно наполнялись слезами. Я хотела продолжить говорить, но не успела — рот словно онемел. В голове нарастали крики, звуки потасовки, лязг металла, скрежет, плач — все смешалось в безумный вихрь, который взрывал мою черепную коробку.

В глазах начало темнеть. Я пошатнулась. И когда Мартин крепко прижал меня к себе, поняла, почему никого не узнала.

Потому что эту аварию не увижу. Но услышу совсем рядом.

Мои руки обняли Мартина мертвой хваткой. Больше своим телом я управлять не могла.

Опоздала. Почему не поехала с самого утра прямо к нему домой? Зачем нужен тот телефон? Почему не додумалась раньше? Дура, дура, дура!

Теперь из-за моей глупости снова погибнут люди. А ведь наверняка дома их ждут семьи, любимые, друзья. Их жизнь оборвется на полпути, да еще и настолько жестоким, трагичным способом.

Я не стою таких жертв. Лучше бы сама погибла.

— Отойдите, отодвиньтесь! Двери открываются! — выкрикнул кто-то. Нас с Мартином оттолкнула толпа в ближе к центру вагона, и он притиснул мою голову к своей груди. Холодный воздух из тоннеля, ворвавшийся через щель, принес с собой рокочущий, свистящий шум движения поезда.

— Какого черта они раздвигаются?! Мы еще не приехали!

— Мужчина, дайте дотянуться до поручня!

— Я сейчас выпаду! Помогите же!

Голоса, звучащие с надрывом, полные ужаса и отчаяния, смешались в неясный гвалт. Паника, словно молниеносно поражающий вирус, за несколько секунд заразила весь вагон. Рядом со мной ревела девушка, бормоча себе что-то под нос, недалеко мужчина громким голосом пытался образумить сходящую с ума толпу.

Но повторившийся в реальности душераздирающий женский крик заглушил все звуки. На несколько секунд люди умолкли. Даже рядом стоящая девушка прекратила плакать, лишь всхлипывала.

— Он ее вытолкнул!

— Я случайно!

— Не двигайтесь, черт бы вас побрал!

От нового взрыва гомона голосов у меня заложило уши. Или то двери окончательно открылись, впуская в вагон еще больше оглушающего шума. Все звуки слились в сплошное месиво ужаса. Люди начали сильнее толкаться, ругаться, и будто им под стать принялся шататься вагон.

Казалось, я вот-вот потеряю сознание. Земля то прогибалась подо мной, то выгибалась обратно. Пространство превратилось в полный хаос. Я бы точно утонула в нем, не прижимай меня Мартин крепко к себе.

Сколько длится переезд между соседними станциями? Минуту, две? Сколько это время забрало жизней? Наконец-то я почувствовала, что хаос прекратил душить меня со всех сторон и вернулось ощущение ровной статичной поверхности под ногами. Вагон остановился.

Спустя несколько секунд Мартин отстранился, но лишь для того чтобы взять меня за руку и повести к выходу.

Ноги будто не мои. Они точно деревянные, неживые, чужие. Походка не моя. Казалось, я марионетка, движением которой управляет невидимый хозяин. Но я впервые этому порадовалась. Сама бы не смогла идти. Потеряла бы сознание еще в вагоне.

— Это я во всем виновата. Я, — еле слышно шевелились мои губы, пока Мартин вел меня на улицу, словно через густой туман.

В себя немного пришла на заднем сидении такси, когда в меня насильно пытались залить воду. Она потекла по подбородку, но кто-то вовремя ее вытер еще на шее, не дав сарафану намокнуть.

В глазах слегка прояснилось, и передо мной нарисовалось взволнованное лицо Мартина.

— Ты в порядке?

— Прости… — проговорила я слабым голосом. — Ты наверняка устал меня постоянно спасать.

— Да брось, — ухмыльнулся он. — Сегодня я почти ничего не сделал.

Странно было осознавать, что Мартина не особо беспокоят все эти аварии. Вон он даже ухмыльнулся. А я же понимаю, что нескоро смогу улыбаться.

Конечно, он парень и, вполне вероятно, держит все в себе. Либо же он совершенно безразличен к жизни других людей. Будто ему наплевать, умирают люди сегодня или завтра, у него на глазах или где-то далеко, женщины или мужчины.

Главное, спасти меня. Зачем? Разве после расставания я не стала для него хуже, чем любой незнакомый человек? Что вынуждает его спасать меня? Одни лишь минутные видения перед началом аварии?

Сейчас, как никогда прежде, мне стало казаться, что Мартин что-то скрывает. Но я не засыпала его вопросами. А решила сделать по-другому.