Режиссер твоего завтра

Глава 17.

Квартира, которую нашел Рома, находилась почти на самой окраине города — то есть там, где без электрошокера и пневмата поздно вечером лучше не ходить.

Фонари в глубине квартала редко где разгоняли темноту. По этой же причине Рома оставил свою машину на платной стоянке, чтобы с утра не встретить под домом «приятную» неожиданность в виде отсутствия колес или вообще самой машины. От стоянки к многоэтажке, где находилась арендованная квартира, тянулась улочка, петляя между домами. Мне невыносимо хотелось запрыгнуть Роме на руки — особенно когда мимо нас проходила подвыпившая компания и пожирала меня похотливыми взглядами.

Всему виной одна из новых блуз персикового цвета с откровенным декольте. Вырез едва не обнажал кружева лифчика. Кроме того, что я б с удовольствием проделала путь к квартире на Роминых руках, хотелось его прибить. В магазине он крутил мной как куклой. «А давайте наденем на нее это, а потом еще вон то…» Бедная девушка-консультант набегалась за несколько часов на всю рабочую неделю наперед.

А мое терпение, упакованное в каменную оболочку, чуть не лопнуло.

Теперь руки Ромы были заняты огромными пакетами, набитыми едой, одеждой и вещами первой необходимости. Мои же прилипли к сумочке с деньгами. Я так и не потратила ни копейки.

Пока мы шли молча — Рома широкими шагами, а я едва поспевала за ним в новеньких босоножках — обдумывала, как вести себя дальше. Неловкость в общении росла. Все потому, что мы часто не могли договориться: Рома отвечал на мои вопросы через один, резко менял темы, я много в чем с ним не соглашалась, злилась из-за его командирских замашек.

Надо исправлять положение. Не хотелось, чтобы завтра мне сказали, что со мной невыносимо, и передумали помогать.

Возможно, Рома тоже размышлял о том, как хоть немного снизить напряжение между нами. Потому что внезапно за ужином на просторной кухне задал вопрос:

— Ты ничего обо мне не спрашиваешь, так как думаешь, будто все знаешь, не так ли?

Я прожевала кусок жареной курицы и запила чаем.

— Ты тоже. Мартин много обо мне говорил?

— Не особо.

— А что говорил?

Сразу отвечать Рома, видимо, не собирался. Его вилка застыла в тарелке с картошкой-фри, а взгляд переместился на неоткрытую коробку с пиццей. Не теряя времени в ожидании ответа, я потянулась к нетронутому салату.

— Говорил, что сильно любит.

Кусочек огурца едва не застрял в горле.

— Лгал, — произнесла с набитым ртом. Рома покачал головой и принялся за еду. Я поспешила все дожевать, запивая большими глотками чая. — Когда любят, жизнь не калечат.

— Без понятия, — ухмыльнулся Рома. — Спорить с тобой не буду. Серьезные чувства — это не ко мне. В этом я не профи.

— Никого еще не любил?

— И не собираюсь. Наблюдая за друзьями, у которых крыша едет от девчонок, отпадает всякое желание.

От равнодушных слов стало как-то грустно на душе. Я уже утомилась гасить надежду, которая отчаянно верила в то, что с Ромой у меня что-то да получится, а теперь она мгновенно зачахла.

Но с другой стороны, это значит, что у Ромы свободное сердце.

— Ты просто боишься, — сказала я, пряча улыбку за чашкой чая. — Боишься того, что какая-то девчонка вскружит голову настолько сильно, что станет важнее всего остального в жизни.

— Не умничай, малая. — Рома открыл коробку с пиццей, сложил два треугольника в один и, перед тем, как откусить огромный кусок, буркнул: — Тоже мне, психолог.

— Я попала в точку!

Не спеша прожевав откушенную часть пиццы, Рома отложил свой «бутерброд» и отобрал у меня тарелку с салатом. Невозмутимое выражение лица говорило о том, что мои слова не произвели на него никакого впечатления.

Рома от души припорошил салат черным перцем и затем тщательно перемешал почерневшие кусочки помидоров и огурцов.

— Еще Мартин говорил, что ты хорошо танцуешь. Будто его вдохновила этим. Мы познакомились, когда четыре года назад он пришел записываться ко мне в группу. Но у парня совершенно нет таланта к хип-хопу или брейк-дансу. Спустя неделю он попросил у меня индивидуальные занятия, надеясь, что это ему поможет. Через месяц терпение закончилось и у него, и у меня. В конце концов я ему сказал: «Если хочешь удивить девушку, начни лучше ходить в спортзал». С того времени мы постоянно ходили вместе качаться.

После небольшого рассказа Ромы у меня в голове родилось бесчисленное количество вопросов. Я не знала, какой выбрать первым. Тем более из-за скверного характера собеседника не известно, получу ли хоть на половину ответы.

— Так у тебя действительно есть школа танцев?

— Была.

Очень хотелось узнать, почему он ее закрыл и зачем солгал при первой встрече, но я нутром чуяла: подобные вопросы Рома проигнорирует. Решила пойти окольным путем.

— Раз ты работал преподавателем, тебя не затруднит глянуть мой танец и, возможно, что-то подсказать?

Он с недовольством оторвался от пиццы. Но секунду спустя я поняла: дело вовсе не в том, что я помешала ему жевать.

— Только не говори, что ты готовишься к кастингу на шоу «Танцы»… — Рома посмотрел на меня взглядом, полным брезгливости и неприязни.

— А что с этим шоу не так?

— Не тешь себя глупыми надеждами. Там прорываются вперед не столько профессионалы, сколько артисты с большой буквы. Мало хорошо танцевать, нужно уметь впечатлять и приковывать к себе внимание. А ты хоть и неплохо двигаешься, но выглядишь тускло.

Вот так, несколькими словами на мне поставили крест. Я подорвалась из-за стола и принялась сгребать все, что недоела, в одну тарелку.

— Никудышный из тебя был преподаватель. Только такой может отбить у человека всякое желание танцевать.

Накрыв остатки еды другой тарелкой, я спрятала ее в холодильник и ушла в комнату. Две узкие кровати, укрытые бело-голубыми покрывалами, как назло, стояли слишком близко друг к другу — их разделяла лишь тумбочка. Будь моя воля и хоть какая-нибудь раскладушка, я б с удовольствием осталась спать на кухне, выгнав перед этим Рому оттуда.

Но он, словно дикий голодный зверь, шуршал едой, пока я успела остыть в комнате, сходить в душ, переодеться в пижаму и забраться с головой под одеяло. Хоть мне и было жарко, я терпела. Раскрываться точно не буду.

Уснула не сразу. Ожидание нового сна — нового кошмара — не давало сомкнуть глаз. Неизвестно сколько времени протекло прежде, чем Рома почти бесшумно вошел в комнату, несколько раз тихо чертыхнулся, ударившись обо что-то в темноте, но свет не включил.

Так странно, только улегся в кровать и уснул, тихо засопев, вырубилась и я. Но сегодня мне абсолютно ничего не снилось. Будто ночью провалилась в яму, глубокую и кромешно-темную, а утром вынырнула из нее. Не без помощи.

Рука Ромы, крепко вцепившись в мое плечо, трясла меня из стороны в сторону. Он что-то говорил, но я разобрала лишь последние слова:

— … не проснешься, умою тебя прямо в кровати!

Неожиданно резко я брыкнулась и, видимо, случайно заехала локтем Роме в скулу. От стыда захотелось вмиг натащить одеяло на голову, но его рядом не оказалось. Оно валялось на полу, а пижамная футболка была задрана почти до груди и вся взмокла. В комнате стояла удушливая жара.

Вот и Рома, разминая челюсть, красовался передо мной в одних шортах. Мои щеки вмиг вспыхнули. Не успев даже ничего рассмотреть, я отвела взгляд на упавшее одеяло и потянулась за ним.

— Прости, я случайно ударила…

— Пустяки. Но я начал сомневаться в том, что тебе нужен электрошокер или пневмат.

— Зачем так рано разбудил? — спросила, наконец вернув одеяло на кровать. И принялась его медленно и аккуратно расправлять. Лишь бы найти повод не смотреть на полуобнаженного Рому, хоть мне и очень хотелось. Знаю, смущенный взгляд выдаст меня с потрохами.

— Рано? Уже обедать пора. Да и у меня есть новости. Приводи себя скорее в порядок, жду тебя на кухне.

Не меньше чем новости от Ромы, меня интересовало другое: почему сегодняшняя ночь прошла без сна? Ведь именно после вчерашнего серьезного побега и отказа подчиняться я должна бы получить хороший урок, вдобавок к которому понести наказание.

Кружась в мыслях, я сходила в душ и переоделась в то, что ближе всего лежало в пакетах, набитых новыми шмотками: нежно-розовую блузу с коротким рукавом и легкие темно-коричневые брюки. Ткань одежды была настолько приятной на ощупь, что хотелось себя гладить не переставая.

Так я и вошла на кухню, продолжая незаметно поглаживать брюки на бедрах.

— Времени на еду уже нет, — отчеканил Рома, явно упрекая меня в том, что слишком долго собиралась. Возможно, последние полчаса я двигалась не так быстро, как того хотелось бы, ведь была занята важными мыслями. И пришла к выводу: сны как-то связаны с тем, знает ли Мартин, где я ночую. Раньше за мной следил Рома, поэтому на новой квартире все равно приснился сон. А сейчас он отказался сообщать Мартину мое местонахождение, и результатом тому спокойная ночь без кошмаров.

— Надо было раньше меня разбудить, — ответила, скользя взглядом по мускулистой обнаженной спине. Рома стоял, повернувшись лицом к столешнице, и интенсивно размешивал что-то в стакане с водой.

— Держи, — протянул мне минуту спустя.

Опустив глаза, я приняла стакан.

— Что это?

— Витаминный коктейль. Пей, перекусим по дороге.

Прохладное стекло стакана холодило руку. Я смотрела на слегка помутневшую воду, понимая, что сейчас не выдержу. Как же меня злил Рома! Он специально ходит передо мной без футболки? Ожидает восхищенной реакции на его потрясающее тело, которую, я уверена, наслышался от сотни других девушек? Я не хотела доставлять ему такого удовольствия.

Возможно, у него с Мартином какие-то давние счеты и лишь поэтому Рома увез меня, чтобы отомстить. Заодно приодел, а потом похвастается «другу», что я хожу в купленных им шмотках.

Пусть так. Мне не остается ничего другого, кроме как, будучи пешкой на шахматной доске между двумя друзьями, вынести из разыгранной партии хоть какую-то выгоду. Пока я не увижу, как вообще выйти из игры.

— Оденься. И не ходи передо мной больше без футболки.

Дрожащей рукой я поднесла стакан к губам и выпила сладковатую жидкость. Сказать эти слова вышло проще, чем я думала, но после них меня вмиг обдало жаром.

— Смущаешься? — хмыкнул Рома.

Окончательно вскипев, я со стуком водрузила стакан на стол. Подняла взгляд к бесстыжим зелено-карим глазам.

— Да! Я, черт бы тебя подрал, смущаюсь! Передо мной еще никто не разгуливал дома наедине в таком виде! Кроме Мартина, у меня никого не было! И то, у нас не заходило дальше поцелуев! А ты… — я вскинула руку и с остервенением ткнула в Рому. — Совести у тебя нет!

Его лицо вытянулось, а вместе с этим губы сжались, сдерживая улыбку. Я чувствовала, как стыд накатывал на меня все новыми жаркими волнами, а щеки буквально пылали. Видимо, ошиблась. Мартин не говорил другу о том, что я девочка.

Ожидая ответа, не сводила с Ромы глаз. Сначала он едва сдержал смех, но теперь в его взгляд вернулась серьезность.

— Мне жарко. Лето на дворе.

Ну конечно. Сложно не заметить, что он напоминает по температуре ходячую печку.

— В холодильник залезь и посиди там часок! — выпалила я, разворачиваясь к коридору.

Хотелось сквозь землю провалиться. Или хотя бы не видеть Ромы ближайшую вечность. Но это было невозможно — когда я выходила из кухни, он крикнул мне в спину, что нам пора выезжать и о новостях расскажет в машине.

К счастью, на улицу Рома вышел одетый — нацепил джинсы и белую футболку. По внешнему виду и не скажешь, что у него в кармане прячется золотая карта. Если не брать в счет шикарные солнцезащитные очки и слегка надменно задранный подбородок. Я молча шла рядом, сложив руки на груди и послав к чертям желание наладить наше общение.

В ясное время суток район не казался таким пугающим. Возможно, все потому, что в кармане мне грел душу и дарил спокойствие новенький электрошокер. По пути я рассматривала сочные и яркие клумбы цветов, купающиеся в лучах солнца. Серые многоэтажки выглядели уныло, а небо было чрезвычайно синим, слепящим глаза. Я опустила взгляд на детскую площадку, где мальчишки в тени деревьев явно пытались воссоздать сражение, превратив небольшой участок песка в поле боя сухими ветками.

Подойдя ближе, я поняла из-за чего был сыр-бор. Под деревом стояла девочка в чудесно-голубом сарафанчике, а в выкриках мальчишек слышалось, что они сражались за то, кто из них будет катать маленькую принцессу на качелях.

— Хранишь верность Мартину? — вдруг спросил Рома. Я вмиг повернула к нему лицо, желая увидеть реакцию на свой гневный взгляд. Но глаза Ромы прятались за непроглядными темными стеклами. Все, что увидела, это отражение собственного лица, исказившегося от злости.

— С чего бы это?! Делать мне нечего!

— Почему тогда у тебя никого не было?

На подобные темы я даже б с лучшим другом или подругой постеснялась говорить. Но Рома явно не чувствовал неловкости. Зато мои руки сводило от желания придушить его.

Что ему такого ответить, чтобы у него глаза на лоб вылезли и желание смеяться пропало?

Я остановилась посреди пешеходной дорожки, прямо за несколько метров до входа на стоянку. Рома тоже притормозил.

— Тебя, такого красавца, ждала. Почему раньше не появился в моей жизни? Тебе бы не отказала. — Сарказм так и трещал в моих словах.

К удивлению, Рома с улыбкой слегка наклонился ко мне. Его лицо замерло в нескольких сантиметрах от моего. Я едва сдержалась от того, чтобы не отпрянуть. Внутри меня взметнулось какое-то интересное и незнакомое чувство, за которым пряталось желание спровоцировать Рому на поцелуй.

Нет, нет, нет. Этого не хватало. Тогда можно будет окончательно попрощаться со своей крышей.

— Еще Мартин говорил, что с тобой бывало невыносимо скучно, но он тебя все равно любил.

Рома сделал паузу, пока я пыталась скрыть удивление. Действительно? Меня вмиг отбросило в воспоминания. Да, разговор я не всегда умела поддерживать, чаще всего мы просто смотрели фильмы либо Мартин что-то рассказывал. Но он был отличным рассказчиком, мне нравилось его просто слушать. Поэтому большую часть времени болтал именно он. Неужели Мартин действительно считал меня скучной?

— Но это неправда. — Тяжелая рука Ромы легла на мое плечо. — С тобой точно не соскучишься.

Сдерживая улыбку за плотно сомкнутыми губами, я наградила его гневным взглядом.

— Или ты не пошутила? — Ловкие пальцы шустро пробрались под тонкую ткань блузы на плече и, оттянув бретельку лифчика, резко отпустили ее. Тихий щелчок подействовал на меня, как последняя секунда до взрыва бомбы.

Миг спустя я достала из кармана электрошокер, но Рома успел поймать мою руку до того, как я дотянулась бы к его боку.

— Не прикасайся ко мне, — прошипела, пытаясь сдвинуть хоть на миллиметр рукой.

— Наоборот. Сначала ты должна привыкнуть к моим прикосновениям, а потом все остальное.

Не успела придумать емкий и убийственный ответ, как Рома меня резко повернул к себе спиной, словно я весила не больше плюшевого мишки, и мягко подтолкнул в сторону стоянки.

— Продолжим в машине.

— Я пошутила! — заявила, отбежав от нахала на несколько метров вперед. Но он меня спешно догнал и, приобняв за плечи, шепнул на ухо:

— А я — нет.

Несомненно, наслаждаясь моим смущением и злостью, Рома насильно довел меня до машины, но вот усадить в нее не получалось. Ведь я настаивала на том, что никуда не поеду, пока не узнаю, куда он собрался.

Рома тяжело вздохнул и оперся на открытую дверцу. Видимо, в конце концов понял, что придется сказать сейчас, а не потом.

— Обещай, что не будешь падать в обморок, убегать и вести себя безрассудно.

В ответ я медленно кивнула, готовясь к худшему.

— Я говорил с похитителем. Он отпустит твоего брата. Но проблема в том, что взамен он хочет тебя. А если ты не согласишься на обмен, брата убьют.