Режиссер твоего завтра

Глава 18.

Теперь Роме не составило большого труда усадить меня в машину. Мои ноги сами подкосились от шока. Опустившись в кресло, я невидящим взглядом уставилась сквозь ветровое окно. Машины на стоянке сплылись в рябое полотно.

Как убьют? Кто убьет? Какой еще обмен? Вопросы один за другим всплывали из помутневшего сознания на поверхность, словно пузырьки в открытой газировке.

Звук захлопнувшейся дверцы встрепенул меня. Рома уже сидел рядом и неожиданно резко приблизился ко мне так, что мое бедное сердечко подскочило.

— Все будет в порядке, малая. Твоего брата заберем и тебя никому не отдадим. Главное, чтобы ты выполняла в точности то, что тебе скажу. Поняла?

Мне должно бы стать легче после слов Ромы, но нервная дрожь в теле только усилилась. Он ведь собирается обманывать похитителя? А если не получится? Я придержала вопросы при себе, никому не нужен мой страх и выбивающие почву из-под ног сомнения. Поэтому со всей уверенностью, которую смогла показать, кивнула.

— Вот и умница.

Рома приобнял меня и по-дружески похлопал по плечу. В его движении не было ни намека на нечто большее, никакого сексуального подтекста. Но как же мне хотелось, чтобы он задержал свою руку на моем плече чуть дольше положенного.

— Конкретно, что делать, расскажу на месте.

Автомобиль плавно выкатился со стоянки и как только оказался на трассе, Рома надавил на педаль газа. Но не так сильно, как обычно. Неужели забоялся попасться за превышение скорости?

Как оказалось, он просто решил потрепаться с кем-то по телефону. По напряженному лицу и сдвинутым бровям можно было легко понять — разговор серьезный. Мешать нотациями на тему «за рулем болтать по телефону нельзя» не стоило.

Но мне крайне необходимо было хоть немного успокоиться. Я нуждалась в еще одной порции подбадривающих слов от Ромы, еще в одном объятии, о котором попросить не решилась бы.

Поэтому пришлось заниматься самопомощью. Чтобы успокоиться, старалась медленно и глубоко дышать, провожая взглядом последние многоэтажки на окраине города.

Конечно, где же еще назначать встречу, как не в глухом дремучем лесу?! Там, где вероятность встретить случайного прохожего равна нулю.

На широкой трассе даже машин, едущих за город, было мало. Наверное, поэтому меня удивили два черных мерседеса, которые ехали за нашим автомобилем, не отставая, но и не приближаясь.

— За нами хвост! — выпалила, когда Рома закончил болтать.

— Это мои друзья, — ответил он с улыбкой. — Они спрячутся неподалеку от места обмена, чтоб в случае провала плана «А», они поспешили осуществить план «Б».

— Тебе сказали приходить одному, да? То есть кроме меня никого не приводить.

— То же самое я сказал ему, — рассмеялся Рома. — Интересно одно, сколько у него «друзей» будет прятаться в тени.

Для Ромы вся ситуация была игрой — он явно с нетерпением ждал стычки по плану «Б». Надолго ли хватит моих сил, чтобы удерживать рвущиеся с языка раздраженные слова, я не знала.

Отдайте мне брата, мы соберем все наши деньги и уедем так далеко, что никакой Мартин или Рома не сможет нас найти. К черту квартиру, которую я не успеваю продать, к черту родной город и грядущий кастинг.

Главное, убежать целыми и невредимыми.

Когда автомобиль свернул с трассы и поехал по подъездной дороге к заброшенному заводу, меня осенило. Это ведь Мартин похитил Рафа! Точнее, не он собственной персоной, а Рома. С чего бы Мартину пачкать руки и затаскивать кого-то в машину?

А вот Рома… Может, он лишь командовал своими друзьями, но точно видел похищение, ведь следил за мной. И наблюдал, как я, словно обезумевшая, носилась по улице возле того подземного перехода в поисках брата. Как я заливалась слезами, как брела пешком по городу, обессиленная и разбитая.

Мило, ему тогда стало меня жаль. Да пошел он к черту! Вместе со своим другом!

Только машина остановилась, как я открыла дверцу и выскочила на улицу. Не знаю, может, это волшебный витаминный коктейль подействовал и наполнил мое тело силами или злость, доведенная до исступления. Но в данный момент я ощущала себя способной голыми руками размолотить кирпичные стены заброшенного завода.

Пусть он давно стоял ненужный никому, кроме преступников и наркоманов, стены на протяжении десятков лет продолжали нерушимо стоять. Потемневшие, с осыпавшейся краской, с черными провалами-окнами. Оголенные металлические конструкции изъедены ржавчиной, крыша местами провалилась, неаккуратные граффити испортили часть стены, где белая краска еще держалась, лежащий годами мусор окончательно удручал картину, разворачивающуюся передо мной.

Этот заброшенный завод был очень похож на мою жизнь, которая превратилась в развалины всего за неделю. Но с меня достаточно. Я уверенным шагом шла по асфальту, через трещины в котором проросла трава, не обращая внимания на возмущенные крики Ромы за спиной.

Мартин еще не понял, что мне смерть слаще его любви? Сейчас я этому умалишенному все доходчиво объясню!

К счастью, что-то удержало Рому от того, чтобы догонять меня и останавливать. За спиной не слышались его тяжелые шаги. Под моими же босоножками шумно хрустели осколки стекол и кирпичей. К черту. Я и не собиралась скрытно появляться.

В верхней части стены через прямоугольные просветы, которые были когда-то застекленными арочными окнами, лился слепящий солнечный свет. Но нижние этажи утопали в полумраке. За разбитым порогом парадного входа ничего не было видно дальше нескольких метров. Я отогнала ледяную волну страха, начавшую замедлять мой шаг, и напомнила себе, что могу быть не такой уж безобидной, какой кажусь на первый взгляд.

Когда я скрылась от солнечного света, свернув налево после того, как переступила порог, внимательно прислушалась и заскользила взглядом по пустому помещению. Несмотря на полумрак, мои глаза быстро к нему привыкли и детально разобрали очертания обшарпанных стен, валявшихся возле них досок, непонятных железных конструкций. Я застыла, раздумывая, в какой мрачный проход свернуть.

Где-то за спиной послышались шаги. Я мигом нырнула в ближайшее помещение, чудом не споткнувшись о кусок поржавевшей трубы. Стекло захрустело под кроссовками Ромы. Наконец-то решил пойти меня искать? Или это не он?

Я осторожно выглянула из-за стены, чтобы убедиться, действительно ли это Рома.

Сомнения отпали. Он стоял почти на том же месте, где была я несколько секунд назад, и явно прислушивался. Его руки сжимали рукоять пистолета. Я застыла, боясь вдохнуть воздух. Угомонить бешено колотящееся сердце казалось непосильной задачей. Стараясь бесшумно двигаться, я спряталась обратно за стену.

Перестрелка при обмене — это, любопытно, часть какого плана? А или Б? Или это Рома собрался заставить меня подчиняться себе под дулом пистолета?

Прислонившись к стене, я решила понадеяться на удачу и подождать, пока Рома свернет в другое помещение.

Первый, второй — шаги приближались. Бежать некуда, из этой комнаты только один выход, и он ведет прямо Роме в объятия. Этот засранец учуял мой запах, ощутил мое нервное напряжение, наэлектризовавшее пространство, или услышал, как я медленно впускаю воздух в легкие?

Где-то сверху послышался глухой удар. Не успела я понять, что это было, как следом выкрикнул Раф:

— Даже не думай ее трогать!

Он наверху! Шаги Ромы стали быстрее и, к счастью, они отдалялись. Как бы мне теперь добраться до Мартина скорее, чем он…

Убедившись, что в соседнем помещении тихо, я настороженно выглянула. Никого. На второй этаж вела крепкая, но местами обвалившая лестница. Кажется, именно по ней поднялся Рома. Я же собиралась отыскать другую лестницу и зайти с тыла. Лишь бы не столкнуться с Ромой. Он явно начнет меня убеждать играть по его плану.

Как достали эти игры! Неужели нельзя просто по-человечески поговорить? Нет же, нужно вести себя как дети или дикие животные!

О чем вообще думал Рома? Будто Мартин успокоится, если мы уведем у него из-под носа моего брата. Смешно. Это взбесит его еще сильнее.

Крадучись и пытаясь не наступить на какое-нибудь стеклышко или деревяшку, я успешно пересекла огромное помещение, в котором наши пути с Ромой и разошлись. Дальше тянулся мрачный коридор. Благо, мои глаза достаточно хорошо видели, чтобы не трястись от страха и не споткнуться об оказавшийся не к месту на полу кирпич. Но черные прямоугольные дыры, не прикрытые дверями, заставляли каждые несколько метров с опаской заглядывать в кромешную темноту и убеждаться, что там пусто.

Так странно, с верхних этажей больше не доносилось ни звука. Мое дыхание, быстрые удары сердца и тихий хруст мелкой бетонной крошки под ногами — единственное, что я слышала.

Несколько торопливых шагов за спиной застали меня врасплох. Не успела повернуться и вскрикнуть, как чья-то крупная ладонь появилась перед лицом и зажала рот. Незнакомец, обхватив меня за талию другой рукой, крепко притиснул к своему твердому как сталь телу, не оставляя мне ни шанса вырваться.

Есть шанс, или нет — замирать в его руках я не собиралась. Впилась короткими ногтями в закрывающую рот ладонь, принялась извиваться, словно угорь, и отчаянно кричать, хоть получалось лишь мычать.

Мужчина внезапно так резко встряхнул меня, что голова закружилась, и процедил:

— Стой смирно, или придется тебя оглушить.

Руки безвольными плетями опустились. Я умолкла, переводя дыхание и морщась от противной, грязной ладони на своем лице. Тиски, сковывающие меня, не ослабились ни на миллиметр. Не поверил, что буду смирно стоять?

И правильно.

Пользуясь тем, что он до сих пор продолжал прижимать меня к себе и не видел моих рук, я аккуратно достала из кармана электрошокер. Нажала на кнопку, быстро завела руку назад, целясь в бедро нападающего.

Его подставил страх меня отпустить. Я попала где-то во внутреннюю поверхность его бедра в тот момент, когда мужчина пытался одновременно увернуться от электрошокера и удержать меня.

Когда по его телу пробежало достаточно тока и тиски ослабли, я едва успела выскочить, нечаянно выронив электрошокер. Еще секунда — и нападавший привалил бы меня своим весом к земле.

Некстати он грохнулся на бетон настолько оглушающе — гром падения явно был слышен и на втором этаже. Лучше не оставаться здесь ни мгновением дольше.

Дальше по коридору я уже шла спешно. Чем быстрее буду двигаться, тем реальнее не попасться в чужие руки. Электрошокер остался безнадежно погребенным под негодяем. Жаль, что Рома не подарил мне еще и пневмат. Толку от него мало, ведь стрелять не умею, но лучше хоть что-то, чем ничего. Как сейчас.

За следующим поворотом я наконец-то нашла лестницу. Она была даже в лучшем состоянии, нежели предыдущая. А еще по ней кто-то медленно спускался.

Только увидела черные мужские туфли и край темно-синих брюк, как юркнула за ближайшую стену. Стоит ли надеяться на то, что меня было неслышно?

От мягкого звука каждого шага я невольно тихо вздрагивала. Как теперь защищаться, если меня найдут, не знала. Но мне точно нужно прийти к Мартину самой, а не под конвоем. Так у меня будет хоть немного преимущества, да и сыграет эффект неожиданности.

Шаги стихли. Щелкнула зажигалка, кто-то затянулся дымом.

— Хватит прятаться. Выходи.

Спокойный голос Мартина превратил мою бушующую кровь в лед. Смелость, которая напиталась отчаянной злостью, стремительно испарялась из моего тела.

Разве не этого я хотела? В нескольких метрах от меня, за стеной, стоял Мартин. Идеальная возможность осыпать его емкими, резкими, уверенными словами, точно градом. От всей души, чтобы у мерзавца наконец встали мозги на место и поубавилось пыла.

Сжав руки в кулаки, я набрала полную грудь воздуха и как можно сильнее напряглась — так собралась придать своему виду если не уверенности, то хотя бы непоколебимости. И выступила из-за стены.

Сощурившись, Мартин глядел на меня сквозь выпущенное облако дыма. Нарядился знатно: темный шикарный костюм сидел на нем как влитой. Сейчас Мартин намного больше напоминал сына местного криминального авторитета, нежели Рома.

Дым рассеялся, и меня насквозь пронзил взгляд черных глаз.

— Думаешь, ты добьешься чего-то, похищая моего брата? — спросила я взвинченным дрожащим голосом, хотя изо всех сил пыталась не срываться. Сделала глубокий вдох и продолжила говорить тише, чеканя каждое слово: — Так я тебя буду еще сильнее ненавидеть.

Он криво усмехнулся.

— Меня устроит любая эмоция, любые чувства. Кроме равнодушия.

Равнодушие? При всем желании дать ему то, что он не хочет, я не смогу безразлично наблюдать за тем, как он разрушает мою жизнь.

— Зачем тебе я? Все ради мести? Признаю, четыре года назад в тот вечер поступила некрасиво. Но это не повод превращать мою жизнь в ад! Таким образом ты не вернешь время вспять, а сейчас тратишь свои дни на глупую месть, вместо того чтобы найти новую любовь и иногда вспоминать меня гадкими словами, если уж так хочется.

— Ради мести… — проговорил Мартин задумчиво и опустил взгляд к сигарете. Сбил пепел на пол, улыбнулся чему-то и вновь затянулся дымом. А когда наконец выпустил его, сказал: — Месть — неправильное слово. Правильное слово — интерес. — Подчеркивая его, он поднял указательный палец вверх.

Я нахмурилась, понимая: все намного хуже, чем ожидала. С людьми, тронутыми на голову, безрезультатно говорить. Но как же его убедить оставить меня в покое?

Он метнул окурок в стену и принялся медленно приближаться ко мне. В его глазах плескался яд.

— Мне всего лишь любопытно узнать, на что способны ты и я. Недавно я поставил себе сложную цель и теперь интересно, смогу ли ее достичь. Кто окажется сильнее, ты или я?

Никакого здесь нет интереса. Между строк легко прочитать: он лишь хочет потешить свое его. И так понятно, что он сильнее.

— Очень интересно! Уравнять силы не хочешь для начала? Пусть Маргарита Николаевна помогает мне тоже, — хмыкнула я, удерживаясь от желания отступить. Мартин уже подошел вплотную, навис надомной, словно крупный ворон над букашкой.

— Никакой Маргариты Николаевны нет.

Без моей воли ноги сделали несколько мелких шагов назад. В голове будто рассыпался карточный домик, который я с упорством так долго строила — Мартин просто взял и вытащил одну из карт у основания.

— Не может быть, — пробормотала я. — Кто, как не она, выполняет твои прихоти?

Он с улыбкой поднял глаза к потолку. От всей этой ситуации и моего замешательства он явно получал удовольствие. Сволочь мерзкая.

— Помнишь, Маргарита называла меня единственным другом. Поэтому завещала мне кое-что получше квартиры.

Мартин наклонился ко мне так близко, что наши носы едва не соприкоснулись. Я вмиг подалась назад, но он положил ладонь на мой затылок и, с легкостью поборов сопротивление, приблизил мое лицо к своему. Черноту радужек его глаз разогнали вспышки огней. Точь-в-точь такие же, как я видела в зеркале, но огни Мартина сверкали намного ярче.

— Возможно потому, что Маргарита перед смертью держала нашу с тобой фотографию, ее дар разделился на нас двоих. Она связала нас навечно. Теперь тебе никуда от меня не деться.

Вероятность того, что я обладаю частью какого-то дара, не поразила меня. Ведь еще раньше заметила и странные огни в своих глазах, и стремительно заживающие раны. Наверняка во мне спят и другие возможности, о которых пока не знаю. Но меня настолько возмутил заносчивый тон Мартина, что на первый план выскочило одно: сбросить с головы чужую руку и доказать ему, что он неправ. Никто без моей воли не может меня ни с кем связывать навечно!

— Теперь тебе интересно, чья часть дара сильнее? Даже если так, ты…

Мартин перебил:

— Я и так знаю чья. Но разве не забавен сам процесс? Тебе самой не интересно узнать, что сломает тебя окончательно? И как долго ты продержишься перед тем, как приползешь ко мне с мольбами остановиться?

Гнев пожирал меня изнутри, отравлял своим ядом кровь. Я чувствовала, как она нагревается — странное, неизведанное ощущение, похоже на то, будто кто-то пустил по венам кипяток. Из головы ускользали все мысли, кроме одной: Мартина нужно прикончить.

На втором этаже прогремели выстрелы. Наваждение вмиг схлынуло, я дернулась в сторону лестницы. Рома! Кто-то стрелял в него, это точно! Ведь выстрелы были разными по звучанию.

Мартин не дал мне отойти от себя дальше, чем на метр. Вцепился в запястье, словно краб огромной клешней, хоть руку отрывай!

— Наверх мы не пойдем. Мои ребята разберутся с Ромой сами, не стоит им мешать.

Еще несколько выстрелов отозвались чудовищной болью в сердце.

— Рома! Уходи оттуда! — успела выкрикнуть я прежде, чем Мартин резко притянул меня к себе и зажал рот.