Когда лифт остановился на первом этаже, я вылетела почти бегом. Воздух в холле был прохладнее, но голову всё равно будто распирало изнутри. Сердце колотилось так сильно, что я слышала его в ушах — короткие гулкие удары, будто по металлической стенке.
Что это вообще было? Почему он здесь?
Я вышла на улицу и сразу прислонилась к стене, положив ладонь на грудь — чувствовала, как под пальцами неровно, больно стучит сердце. Щёки горели, колени были ватными.
— Дура… — выдохнула я себе под нос.
Но я знала, что именно выбило меня из равновесия.
Страх. Смятение. Я словно перестала справляться с тем, что обрушилось на меня в последние недели. Измена. Ночь, проведённая почти с первым встречным, о которой я практически не помню. Как бы я ни старалась вытеснить это из головы, воспоминания всех событий, назойливо возвращались, жужжали где-то под кожей, как надоедливая муха, не давая покоя ни днём, ни ночью.
И словно всего этого было мало — теперь ещё временный шеф, держал в нервном напряжении. Ещё и неожиданная встреча в лифте с Таиром. Судьба словно специально проверяет меня на прочность.
Вдох. Выдох.
— Юля? — послышался тихий голос.
Я дёрнулась, обернулась — и увидела Олю из нашего отдела. В руках стакан кофе, на лице — растерянность.
— Ты в порядке? Ты вся бледная…
— Всё нормально, — соврала я. — Просто… душно стало.
Она сочувственно кивнула, не расспрашивая.
— Если что — заходи к нам, у нас окно открыто.
Она пошла внутрь, а я осталась стоять снаружи, снова одна.
Мне нужно успокоиться. Просто доработать эти недели. Это всего лишь практика. Это просто работа. Временная.
Я закрыла глаза. Но стоило это сделать — вспыхнуло перед внутренним взглядом: Таир разворачивается у лифта, его взгляд цепляется за меня — быстрый, точный, как выстрел.
— Господи… — прошептала я и тряхнула головой.
Надо возвращаться. У меня обязанности. Нельзя выглядеть истеричкой.
Сделав несколько глубоких вдохов, я направилась обратно к входу. Решительно — насколько позволяли дрожащие ноги.
Однако сразу идти в кабинет не решилась. Чтобы не вызвать лишних вопросов, свернула в юридический отдел — будто бы за документами. Что именно мне нужно, я не придумала, но, похоже, девочки из юр-отдела поняли всё по одному моему виду. Они переглянулись, сделали вид, что всё ясно, и сунули мне в руки какие-то договора.
Когда я вернулась в кабинет, Лев Алексеевич сидел за столом, напряжённый, как натянутая струна. Я не успела и шагнуть внутрь, как он поднял голову — и взгляд у него был таким, что я едва не попятилась.
— Где вы ходите? — процедил он. — У вас практика, а не прогулка по этажам.
Я моргнула. Он был не просто раздражён — он был по-настоящему зол.
— Я… ходила в юридический отдел. Мне сказали забрать бумаги…
— Не хочу слышать оправданий, — перебил он, ручка зло постукивала по столу. — Вы здесь гостья, а ведёте себя так, будто я обязан за вами бегать. Так вот — нет. Если вы намерены носиться по офису и болтать всюду чушь, — каждое слово он будто выталкивал из себя, — можете забыть о зачёте.
Кровь отхлынула от лица.
— Но я ничего…
— Хватит. — Он резко встал, руки сунул в карманы, губы сжал в тонкую линию. — Дисциплина — основа работы. Мне не нужны ваши… — он скривился, — студенческие истерики.
Я стояла, не шевелясь. Пальцы так сжали край папки, что побелели костяшки.
— Кстати, — бросил он почти равнодушно, — вас вызывают в приёмную. Быстро.
— Зачем? — я не удержалась.
— Вот и мне интересно — зачем, — буркнул он, уже отворачиваясь.
Это было окончание разговора.
Я молча кивнула и вышла. На пороге задержалась всего на секунду — то ли от неожиданной обиды, то ли от общей усталости этого дня. Но он уже даже не посмотрел в мою сторону.
Закрыв за собой дверь, я почувствовала, как внутри поднимается неприятное послевкусие — от его тона, его угроз, от того, что я вообще ничего не нарушила, а ощущение будто меня поймали на чём-то грязном.
Приёмная. Хорошо. Ничего особенного.
Но шаги сами ускорялись — будто я хотела как можно быстрее выполнить поручение… только бы не находится в одном кабинете с этим мужчиной.