Мы шли к лифту молча, но внутри у меня всё дрожало — будто под ногами был не пол, а тонкое стекло, готовое треснуть от любого неверного шага. Я нажала кнопку. Двери раскрылись почти сразу, без ожидания, словно подслушивали мои мысли. Мы вошли.
Кабина была пустой. К счастью. Зеркальная стена отражала мой растерянный вид, и я тут же отвернулась, будто могла спрятать своё состояние, просто не глядя на него.
Я потянулась к кнопке первого этажа, но Таир опередил меня. Его палец уверенно нажал этаж паркинга. В тот же миг его рука задела мою — всего на долю секунды, но меня словно током прошило. Таир же остался невозмутимым: собранным, спокойным.
Я украдкой поглядывала на него из-под ресниц. Красивый чёрт. Правда красивый. И эти мысли, и мой интерес к нему пугали меня сильнее, чем молчание.
Тишина в лифте давила, как вакуум.
И вдруг он заговорил:
— А парень твой почему не встречает?
Я вздрогнула и резко подняла на него взгляд.
Парень… Господи.
— Э… парень… Ах да... — язык внезапно стал чужим, непослушным. — Он… уехал. Поэтому…
Фраза вышла скомканной. Слишком быстрой. Слишком очевидной ложью. И я поняла, Таир уловил каждую фальшивую ноту.
Таир тихо хмыкнул, коротко:
— Ну-ну…
От этого двухсловного "ну-ну" по спине пробежали мурашки.
Лифт дёрнулся, начал замедляться. Двери разъехались. Он вышел первым — плавно, уверенно, так, как выходят люди, привыкшие, что пространство подстраивается под них. Но уже у самого выхода он вдруг остановился и, повернувшись ко мне через плечо, посмотрел прямо в глаза.
Спокойно, почти буднично, словно говорил о погоде, он произнёс:
— А твой парень в курсе, что ты переспала со мной?
Я застыла в дверях лифта, будто меня прибили к полу. Сердце ударило так сильно, что выбило воздух из лёгких.
— Ч… что?.. — голос едва не сорвался.
Он прищурился.
— В курсе? — повторил тише, почти шёпотом, от чего стало только хуже. — Он знает, с кем ты провела ночь в день своего рождения?
Дыхание перехватило. Я не могла сделать ни шага, ни произнести ни слова. Просто смотрела на него — а он ждал. Спокойно. Терпеливо. Уверенно.
Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается в плотный, болезненный комок. Слова он бросил легко, без нажима… но ударили они так, будто сорвали замок с тщательно запертой двери.
— Спаси… спасибо, Таир Рашидович, — выдавила я, и голос предательски дрогнул. — Я… я всё-таки, наверное, доеду сама. Вызову такси.
Я сделала движение назад — в лифт, в спасительное металлическое укрытие, туда, где можно закрыть двери, нажать любую кнопку и исчезнуть. Перестать ловить его взгляд — полностью выбивающий меня из равновесия.
Но он лишь слегка нагнул голову, приподнял бровь.
— Сама? — медленно переспросил он, будто проверяя, правильно ли расслышал.
Я кивнула — коротко, нервно, словно меня трясло изнутри.
— Да… так будет лучше.
Он шумно выдохнул и сделал шаг ко мне. Не резкий. Просто шаг.
И именно в этот момент я поняла — если останусь ещё хоть на секунду, рассыплюсь.
Как последняя трусиха, я отступила назад, почти ввалившись в лифт, и судорожно нажала на кнопку закрытия дверей. Раз. Второй. Третий — будто от этого зависела моя жизнь.
Двери начали медленно сходиться.
Я успела поймать его взгляд — растерянный, полный недоумения. И лишь тогда, когда металлические створки сомкнулись, а кабина дёрнулась вверх, я позволила себе выдохнуть.
Руки дрожали. Колени подкашивались. А внутри всё ещё звучал его голос: «А твой парень в курсе, что ты переспала со мной?»
— Юля, как же ты влипла… — прошептала я своему отражению, с трудом узнавая себя в зеркале. Ладони скользнули по лицу. — И что делать теперь?
Ответа, конечно, не было. Только гул в ушах и тяжесть в груди. Будто я стояла на краю, а шаг назад уже невозможен, а вперёд — страшно до липкого холода под кожей.