Дорога заняла минут десять — не больше. Всё это время я молчала, прижавшись лбом к прохладному стеклу и наблюдая за тем, как огни города растягиваются в длинные, размытые линии. Сердце постепенно приходило в себя, но стоило хоть на секунду перевести взгляд на профиль Таира — ровный, сосредоточенный, спокойный, как внутри всё сжималось. Странно. Тепло.
Когда автомобиль остановился у общежития, я глубоко вдохнула. Таир обошёл машину и открыл мою дверь — как будто так и должно быть, как будто всегда так было.
— Я провожу, — произнёс он спокойно, но в этой спокойствие ощущалась такая твёрдость, что возражать не имело смысла.
Ночь была прохладной, почти свежей, и воздух обжёг кожу после душного офиса. Я сделала шаг, чувствуя, как ноги предательски подрагивают. Таир шёл рядом — не касаясь, но будто держал вокруг меня невидимый контур безопасности.
Мы прошли всего пару метров, когда от входа раздалось:
— Юль?
Я вздрогнула так сильно, будто меня ударили током. Этот голос я узнала бы среди тысячи.
Никита.
Он стоял у входа в общежитие, руки в карманах, плечи напряжённые, взгляд хмурый. Словно оказался здесь случайно, мимо проходил.
Его глаза скользнули по мне — оценивающе, слишком близко к собственническому. А затем медленно перевелись на Таира.
И я увидела, как Таир напрягся.
Едва заметно. Но я почувствовала это телом, будто воздух между ними стал плотнее. Он слегка повернул голову, будто оценивая угрозу, а его плечи стали тяжелее, шире. Даже тишина загустела.
Никита говорил ровно, но под голосом слышался металл:
— Ты где была? — а затем недвусмысленный взгляд на Таира. — И кто это?
Я открыла рот, но Таир заговорил первым — коротко, резко, отсекая вопрос, как ножом:
— Друг.
Звуки вокруг будто дрогнули.
Никита прищурился, челюсть дернулась.
— Друг? — он перевёл взгляд на меня. — С какого хрена у тебя появились друзья?
— Таир, спасибо, что подвезли, — развернулась я к мужчине, игнорируя вопрос бывшего, мягко коснувшись его плеча сказала. — Дальше я сама.
Он повернулся ко мне.
— Уверена? — его голос был тихим, но в нём прозвучало нечто вроде заботливой твёрдости.
Я кивнула.
— Тогда до завтра Юлия.
Бросил суровый взгляд в сторону Никиты, секунду помедлив развернулся. Он ушёл к машине без лишних слов. Я услышала, как заводится двигатель. Он не спешил уезжать поспешно. Но и задерживаться — тоже. Стоило свету фар исчезнуть за поворотом, Никита шагнул ко мне резко, будто наконец получил свободу действовать.
— Юль… — начал он.
Но я не дала ему договорить:
— Какого чёрта ты тут забыл?
Он будто отшатнулся от моих слов.
— Я, вообще-то, хотел первым услышать объяснения, — сказал он, почти сорвавшись — Кто это?
— Ты издеваешься? — я повернулась к нему полностью, ярость поднималась, как горячая волна. — Значит, ты можешь делать что хочешь, а я должна отчитываться?
Он открыл рот, но я не остановилась:
— Ты стоял тут… зачем? Караулил? Ждал, когда я появлюсь? Надеялся, что мы поговорим по душам?
Никита покачал головой.
— Я просто…
— "Просто" у тебя всегда хорошо получается, — перебила я. — Особенно когда ты "просто" бросил меня. Забыл?
Никита замолчал. На лице мелькнула та самая тень вина, которую он не признавал.
— Я тебя не бросал… — тихо сказал он. — Просто…
— Опять "просто" — выдохнула с горькой усмешкой и сделала шаг назад. — Спрашиваю последний раз: зачем пришёл?
Он отвёл взгляд, на секунду — будто ему стало стыдно.
— Хотел убедиться, что у тебя всё хорошо, — сказал он. — И… — он едва заметно усмехнулся — Я скучаю по тебе, Юль. Сильно. Больше чем думал.
Он сделал шаг ближе. Слишком близко. Так, что мятный запах его парфюма обжёг память.
Он так искренне говорил, что я почти поверила. Я ведь так хотела это услышать.... Но прежде чем я успела что-то сказать, в его кармане резко зазвонил телефон.
Громко.
Никита дёрнулся, достал мобильный… и замер.
Я увидела экран.
Контакт: "Любимая ❤️"
Слово будто брызнуло холодной водой мне в лицо.
— Ты серьёзно? — спросила я тихо. Тише, чем хотела. И голос-предатель, дрогнул. А внутри… больно ссадануло. Беспощадно — как будто ещё по живому.
Никита резко закрыл экран ладонью.
— Юль, это не то, что…
— Конечно, не то, — усмехнулась я, чувствуя, как внутри что-то ломается. Опять. — У тебя всё "не то".
Он сделал шаг ко мне.
— Дай объяснить…
Но я отступила.
— Ты скучаешь по мне? — я хрипло засмеялась. — Ну так скучай. Это всё, что тебе теперь остаётся.
Я вошла в общежитие, даже не оглянувшись.
Дверь щёлкнула за спиной — и я вдруг поняла, что у меня дрожат руки.
Мне хотелось только одного: добраться до комнаты, закрыться, принять душ, натянуть мягкую пижаму и выговориться Лизе. Поплакаться в жилетку.
Слишком много драм на один вечер.