С первым встречным...

Глава 29

В квартире было темно и тихо. Таир включил свет в прихожей, помог мне снять пиджак и аккуратно повесил его — так, будто этот вечер был не случайным, а давно предусмотренным. Жесты спокойные, выверенные, слишком правильные.

— Чай? Вино? — спросил он, не оборачиваясь.

— Воду, — ответила я. — Если можно.

Как только он ушёл на кухню, я прошла в квартиру и что-то внутри меня дрогнуло. Нервно, резко. Слишком знакомо.

Дежавю накрыло без предупреждения.

Я будто увидела себя со стороны.

Серебристый топ на тонких бретельках. Мягкий свет лампы скользит по плечам, подчёркивает линию ключиц. Я стою посреди его квартиры и внутри пусто. Не страшно. Не больно. Именно пусто. Как перед прыжком, когда уже поздно делать шаг в обратном направлении.

В памяти вспыхивает не утро, его я и так помнила. Не неловкое пробуждение, не обрывки мыслей.

А ночь.

Горячее дыхание совсем рядом. Мужские губы уверенные, настойчивые, знающие, чего хотят. Руки на моём теле не спрашивающие разрешения, но и не берущие силой. Я помнила это не картинками. Телом. Кожей. Тем, как мир вокруг растворился, перестал иметь значение.

Я сделала шаг. Потом ещё один.

Спальня была совсем рядом. Я шла туда слишком смело опасно смело для человека, который убеждает себя, что всё контролирует.

В памяти обувь летит в сторону небрежно, будто ей там больше не место. Ткань майки скользит вниз и остаётся на полу. Джинсы медленно сползают, оставляя после себя странное чувство освобождения. Почти облегчения.

Я сглотнула, ощущая, как жар поднимается к щекам.

Чёрт.

Чёрт.

Чёрт.

Я всё помнила.

Не обрывками. Не смутными ощущениями. Не догадками. Слишком отчётливо. Слишком ярко. Так, что внутри всё сжалось, а дыхание на мгновение сбилось.

— Всё хорошо? — его голос вырвал меня из воспоминаний.

Я резко развернулась.

— Почему… — голос дрогнул, и я это услышала. — Почему ты сказал, что между нами ничего не было?

Я подняла на него взгляд.

Таир поморщился, будто я задела что-то неприятное. Он поставил стакан с водой на комод, провёл рукой по подбородку — медленно, задумчиво, словно подбирая слова и не будучи уверенным, какие из них правильные.

— Тебя это волновало. Слишком, — начал он и сделал паузу.

Он посмотрел прямо на меня без насмешки.

— Я решил, что так будет лучше.

Слова повисли между нами плотной, вязкой тишиной.

— Лучше бы ты сказал правду, — тихо произнесла я. — Я чувствую себя дурой.

— Я не хотел привязывать тебя к той ночи, которую ты могла потом ненавидеть. Или себя в ней, — ответил он сразу, не уходя от взгляда.

Я отвела глаза первой. Сердце колотилось где-то в горле. Таир шагнул ближе осторожно, словно боялся спугнуть.

— Ты должен был мне сказать, — произнесла я почти шёпотом.

Я попыталась его обойти, но он не позволил. Остановил — без резкости, просто перекрыл путь.

— Должен, — признал он. — Но тогда я счёл это правильным.

— Я виноват только в одном, — его голос стал ниже. — В том, что в ту ночь не смог себя контролировать.

Он коснулся моей щеки, нежно провёл пальцем вниз — к шее, задержался там, где под кожей пульсировала яремная вена. Я напряглась, но не отступила.

— Я должен был оставить тебя в покое. И не вестись на твою провокацию — продолжил он. — Но не смог.

Его взгляд был тяжёлым, прямым. Не оправдывающимся пугающе честным.

— Ты была не просто пьяна, Юль, — он на секунду замолчал, будто взвешивая каждое слово. — Ты была сломлена. Это чувствовалось во всём. В движениях. В голосе. В том, как ты держалась за меня… словно за единственную точку опоры.

У меня перехватило дыхание. Потому что он попал слишком точно.

— Тебя что-то сильно беспокоило, — сказал он тише. — Так же, как и сейчас. И это… — короткая пауза, — не связано со мной.

Я сглотнула. Внутри всё сжалось, будто он аккуратно, но безжалостно надавил на болевую точку.

И в этот момент телефон в кармане завибрировал резкий, неуместный звук.

— Прости, — я отступила, пряча взгляд. — Мне нужно ответить.

Уйдя на кухню, я достала телефон.

На экране высвечивался номер Никиты. Я не спешила отвечать. Знала, зачем он звонит. Точнее догадывалась.

Я положила телефон на столешницу, опёрлась локтями и просто смотрела, как экран гаснет… чтобы через несколько секунд снова загореться.

Вибрация проходила по столу, отдаваясь в руках, в груди, где-то глубже.

Я, кажется, потеряла счёт времени. Мысли текли вязко, без чёткого направления. Обрывки фраз Таира, его взгляд, прикосновение пальцев к шее всё смешалось.

Примерно через десять минут в кухню вошёл Таир.

— Так нужно было ответить на звонок, — произнёс он спокойно, но в голосе скользнуло что-то острое, — что даже трубку не берёшь.

Я медленно подняла на него глаза.

— Бывший звонит, — призналась я без интонации, будто сообщала факт, не имеющий значения.

Он остановился. Не подошёл ближе наоборот, замер на расстоянии.

— Почему не ответишь?

— Не сейчас, — сказала я и сама удивилась, насколько уверенно это прозвучало.

Телефон снова завибрировал. Я не посмотрела на экран. Просто перевернула его дисплеем вниз.

Таир усмехнулся — коротко, без веселья.

— Тогда в клубе я напилась, потому что он был с другой, — сказала я ровно, будто зачитывала давно заученный текст. — С той из-за которой мы разошлись. С той, с кем он мне изменил.

Я сделала паузу, собираясь с мыслями, но слова всё равно продолжили выходить сами.

— А у тебя я оказалась, потому что подруга посоветовала… переспать с первым встречным. Сказала, что так станет легче. Будь я трезвой, я бы на такое не пошла.

— Значит, первый встречный, — повторил Таир.

Тон был спокойный, но в нём проскользнуло что-то колкое. Почти незаметно. Я это уловила, но проигнорировала.

— Да. Я хотела заставить его ревновать, — продолжила я, сама не зная зачем. Ложь вышла легко, слишком легко.

Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается.

— И сейчас я у тебя… по той же причине, — добавила тише. — Только трезвая.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, неуклюжие. Я ждала — осуждения, насмешки, резкого ответа. Чего угодно. Но Таир молчал. Он смотрел на меня долго, внимательно, будто разбирал по слоям не веря ни одному слову целиком, но и не отвергая их сразу.

— Я пожалуй пойду — шепнула я, но сделать движение в сторону выхода, не спешила

— Ты плохо врёшь, — сказал он наконец. Спокойно. Почти мягко.

Я вздрогнула и подняла на него глаза.

Он сделал шаг ближе. Не вторгаясь, только сокращая дистанцию ровно настолько, чтобы я это почувствовала.

— Я не вру...

— Ты поняла о какой лжи я говорю

Я сглотнула. Возразить было нечего.

— Ты не использовала меня, — сказал он низко. — И не пришла назло кому-то. Ты пришла, потому что тебе невыносимо быть одной, потому что хотела.

Эти слова попали точнее, чем я была готова принять.

— А уйти ты хочешь, потому что стало страшно, — добавил он — Что не справишься...

Я резко выдохнула.

— С чем?

Он усмехнулся коротко, без радости, и сделал шаг ближе, стирая между нами воздух.

— Со своими желаниями.

Я не успела ни отступить, ни возразить. Таир оказался слишком близко в одно движение. Его руки уверенно подхватили меня, и мир сместился, когда он усадил меня на холодную столешницу. Я ахнула больше от неожиданности, чем от протеста, и этого мгновения ему хватило.

Он впился в мои губы жёстко, требовательно, не оставляя пространства для сомнений.

Его ладони скользили по моему телу, будто он давно знал каждый изгиб, каждую слабость.

Пальцы зарылись в мои волосы, сжали у корней, вынуждая запрокинуть голову. Шея оказалась открыта, беззащитна и он тут же воспользовался этим, оставляя горячие, медленные поцелуи, от которых внутри всё сжималось. А тело покрывалось приятными мурашками.

И самым страшным было не то, что он делал. А то, что я не хотела, чтобы он останавливался.