Глава 16

"Боже, храни меня от неумех!" - думал Колин. Он сидел на земле с заломленными назад руками, обвязанными вокруг ствола каштана, и с тоской вспоминал милицию Спиндл-Коува. Может, они и были жалким отрядом добровольцев, лишь начинающих обучаться военному делу и едва способных маршировать в ногу, но его ополченцы выглядели отборной пехотой в сравнении с кучкой идиотов-разбойников.

Сперва эти воры добрые полчаса спорили, кем его считать: принцем, виконтом или обманщиком. Потом еще столько же решали, что с ним делать. У Колина, конечно, нашлось много предложений, за каждое из которых он заработал по дополнительному удару в лицо.

Пока что эти висельники доказали свое умение лишь в одном - вязании узлов. Решив в конце концов доложить обо всем главарю своей разбойничьей шайки, они привязали Пэйна к стволу каштана и оставили самого молодого из них сторожить пленника. Юнец уселся в десяти футах от Колина, целясь ему в грудь из пистолета.

Но не этот мальчишка тревожил виконта, а веревки, которыми Пэйн был накрепко прикручен к дереву. Он ненавидел, когда его свободу в чем-то ограничивали, и не выносил, когда его к чему-нибудь привязывали.

"Спокойно, - приказал себе Колин. - Тебя рано или поздно отпустят. Ты слишком ценен, чтобы тебя убивать".

Но чем дольше он, привязанный к дереву, остается заложником нерешительности разбойников, тем позднее известие о его пленении дойдет до Брэма, и тем дольше Минерва пробудет одна и без гроша в кармане.

Представив, как она, голодная, съеживается от страха в незнакомой деревне, Колин затрясся от бессильного гнева и яростно напрягся, чувствуя, как путы впиваются в тело.

Хватит терпеть. Ждать больше нельзя, надо бежать отсюда.

- Почему ты? - задал Пэйн вопрос своему сторожу, стараясь, чтобы голос звучал невозмутимо.

- Ты о чем?

- Почему они оставили тебя караулить ценного заложника? Ты ведь так юн, что даже еще не бреешься.

- Этим летом мне стукнет девятнадцать. - Разбойник поскреб подбородок. - Думаю, Граб и Кармайкл хотели сами доложить о тебе главарю. Сейчас они, небось, ссорятся из-за того, кто расскажет ему эту новость.

- А! - коротко ответил Колин и наклонил голову, одновременно изо всех сил дергая веревки, связывающие его запястья за стволом дерева. Но ослабить узы не удавалось. Проклятье! Если бы только дотянуться до ножа, спрятанного в сапоге!

- Итак, - снова обратился виконт к своему караульщику, - эти, как их там, Граб и Кармайкл, хотят приписать весь успех себе?

- Сдается мне, что именно так.

- Уверен, ты прав, - кивнул виконт. - Вот ведь ловкачи. Но, знаешь, тебе, пожалуй, не стоило называть мне их имена.

Юнец выпучил глаза и немудряще выругался.

- Не беспокойся. Уверен, Граб и Кармайкл тебя не убьют.

- Не... Не произноси больше эти имена! - воскликнул разбойник, угрожающе размахивая пистолетом.

- Не думаю, что смогу вот так просто их забыть.

Юнец вскочил на ноги.

- Ты их забудешь, коли я тебя пристрелю!

- Но тогда ты окажешься в пренеприятной ситуации. Если Граб, Кармайкл и этот ваш главарь вернутся и обнаружат, что ты прикончил их ценного заложника, - Колин присвистнул, - ты после этого тоже недолго проживешь.

У разбойника затряслись руки.

- Я на такое не соглашался. Я должен был лишь постоять на стреме, пока они грабят.

- Конечно, не соглашался, - мягко произнес Колин. - Похищение пэра Англии? Это на тебя не похоже.

- Ведь правда? Я только хотел раздобыть несколько шиллингов, чтобы сводить свою милку на ярмарку.

- Купить ей какую-нибудь безделушку, запустить руки ей под юбку...

- Точно.

Чуть помолчав, Пэйн заявил:

- Вот что я тебе скажу. Видишь эти сапоги, что на мне? В любом городе за них дадут кругленькую сумму. Если ты меня развяжешь, можешь их себе забрать. А потом дуй отсюда, выручи за них деньги и отведи свою подружку на ярмарку. Когда власти кинутся разыскивать Граба и Кармайкла, - а их обязательно повесят, помяни мое слово, - ты уже будешь далеко. О тебе и не вспомнят. И я ведь даже не знаю твоего имени.

Недоверчиво глядя на виконта, юнец медленно приблизился к нему.

- У меня есть задумка получше. Может, мне снять с тебя сапоги, а после бросить тебя тут?

Приступ острого страха словно пронзил какую-то жизненно важную артерию, и из этой раны сильными толчками вытекло все самообладание Пэйна. От одной только мысли о том, что он останется один, привязанный к дереву, а потом наступит ночь, Колин чуть не взмолился, чтобы этот человек его пристрелил.

Но вместо этого он закрыл глаза и мысленно приказал себе: "Спокойно. Ведь именно этого ты и хотел. Ты же знал, как он поступит".

Всё еще держа пистолет одной рукой, юнец потянул другой рукой за левый сапог пленника.

- Так его ни за что не снять, - произнес Колин, стараясь казаться равнодушным, несмотря на стекающие по спине капли пота. - Тебе нужно отложить пистолет. Все равно я ничего не могу сделать, скрученный веревками.

Немного поколебавшись, разбойник выругался и, последовав совету, отложил пистолет в сторону, а затем начал тянуть сапог обеими руками. Наконец тот резко соскочил с ноги. Отбросив его в сторону, юнец взялся за другой сапог.

- А с этим помедленнее, - поддразнил Пэйн. - Осторожнее с моими суставами. Они уже не первой молодости.

Вообще-то с суставами у него всё было в порядке. Колин рисковал сейчас всем в надежде, что спрятанный в правом сапоге складной нож выскользнет так, что останется незамеченным грабителем. "Ведь если уследить, куда упал нож, а после ухитриться дотянуться до него, - думал Пэйн, - то можно в считанные мгновения разрезать путы. Но если хоть что-то пойдет не так, я останусь здесь связанным. Насколько? Черт его знает. Но, скорее всего, до самой ночи".

И тогда опустится тьма, наполненная зловещими шорохами. А жажда и голод породят демонов, призванных непрерывно терзать его. И появятся дикие собаки.

Иисусе! Прошу, только не это!

Сердце гулко заколотилось в груди.

Юнец начал стягивать с виконта второй сапог. Колин напряг мускулы ноги, подтягивая парня поближе: надо, чтобы нож упал в переделах досягаемости, когда сапог соскочит. Чувствуя, что он уже начинает поддаваться, Пэйн процедил сквозь сжатые зубы:

- Полегче.

Внимание пленника привлек еле слышный хруст в кустах. Разбойник не расслышал его, сражаясь с сапогом. Колин скосил глаза в сторону, и от увиденного у него замерло сердце.

Минерва.

Минерва Хайвуд в ее синем, словно у гувернантки, дорожном платье медленно появилась из подлеска, подкрадываясь к ним, словно кошка, и намереваясь схватить пистолет, отброшенный грабителем в сторону.

Она приложила палец к губам, призывая Пэйна к молчанию. Тот расширил глаза и одними губами произнес: "Нет! Нет! Назад!" Но это не остановило Минерву.

И тут под ее ногой хрустнула ветка.

Этот звук юнец услышал. Он вскинул голову и повернулся.

Колин собрался с силами и со злобным рычанием пнул разбойника в лицо, а затем обхватил ногами его шею и сдавил ее. Злодей был застигнут врасплох, но долго удерживать его Пэйн был не в состоянии.

- Поднимите пистолет, - бросил он Минерве, и та кинулась исполнять его приказ.

Виконт крепче сдавил ногами шею юнца и произнес напряженным от усилий голосом:

- Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Тебе кажется, что это всего лишь безобидная мисс в очках, которая не представляет, как стрелять из пистолета. Но ты ошибаешься. Она это умеет, - он повысил голос. - Мин, покажите ему. Попадите вон в ту березу.

- Не собираюсь стрелять в дерево! Я зря потрачу выстрел, а пороха больше нет. И чем я тогда смогу вам помочь? Ну правда, Колин.

- Видишь? - обратился Пэйн к задыхающемуся юнцу. - Она знает, что делает. Так что никаких резких движений.

Он разжал захват и напоследок вполсилы ударил грабителя ногой в челюсть.

Минерва не сводила с разбойника глаз, крепко держа в руках пистолет.

- Мне его пристрелить?

- Нет. У меня в правом сапоге спрятан нож. Достаньте его, будьте любезны.

Не сводя нацеленного пистолета с юнца, Минерва боком приблизилась к виконту, нащупала нож и вынула его, держа, словно кинжал.

- Отлично, - заявила она, глядя на лежащего разбойника. - Так куда мне его ударить?

Ударить ножом? Колин уставился на нее в изумлении. Полураспущенные волосы вились по плечам Минервы, глаза метали искры, а пухлые губы кривила зловещая усмешка.

Он уже видел на лице мисс Хайвуд такое дикое выражение. В Спиндл-Коуве она умудрилась сбить с ног взрослого мужчину своим ридикюлем, набитым камнями. А еще однажды вызвала Колина на дуэль. Такая ярость находила на нее, когда ей казалось, что в опасности ее сестра или друзья. И даже Франсина.

Но впервые с таким выражением эта девица защищала его.

Удивительно! Ведь ее не должно было быть здесь. Но ради него Минерва вернулась. И, защищая его, готова была застрелить или заколоть человека. И при этом она была такой чертовски красивой!

- Не нужно его резать, лапочка, - мягко остановил ее Пэйн. - Этим ножом вы должны разрезать веревки.

- О! Ну да. - Из ее горла вырвался неуверенный смешок. - Полагаю, так будет лучше.

Так как одна рука у Минервы была занята пистолетом, ей пришлось немного повозиться, разрезая путы. Но через несколько минут виконт был освобожден.

Первым делом он забрал у своей спасительницы пистолет и тут же ударил разбойника по лицу, отчего тот потерял сознание. Колин сорвал с его бесчувственного тела пороховницу и мешочек с запасом пуль, а затем повернулся к Минерве.

- Скорее! Нам надо скрыться прежде, чем он придет в себя.

- О, Колин! Они вас били! - Она достала из кармана носовой платок и осторожно прикоснулась к краю губ Пэйна. Тот поморщился от боли.

- Пустяки.

- А что стало с нашими деньгами? - спросила мисс Хайвуд, оглядываясь по сторонам.

- Исчезли вместе с остальными грабителями.

- Ох. По крайней мере, у меня есть еще один соверен. Я зашила его за подкладку корсета.

- Какая находчивость! - пробормотал виконт, натягивая на левую ногу сапог.

Минерва скомкала в руке носовой платок.

- Вы говорите таким тоном, будто злитесь.

- А я и в самом деле злюсь. - Понимая, что нужно уходить отсюда как можно скорее, Колин обулся и зашагал в том направлении, откуда явилась его спутница. - Поверить не могу, что вы здесь! Я же дал четкие указания. Вам следовало доехать до следующего города, где вы были бы в безопасности.

- Знаю. Но я уговорила мисс Гейтсхэд высадить меня через четверть мили. Я... - Минерва схватила Пэйна за запястье. - Я просто не могла вас бросить.

Виконт повернулся и внимательно посмотрел на нее. Боже, он и не знал, что делать. Радоваться тому, что она его освободила, или прийти в ярость из-за неподчинения его требованиям? А может, благодарить судьбу за то, что Минерва жива, здорова и рядом с ним? Сейчас в нем кипели все эти чувства разом.

Но Колин четко понимал одно: он не рискнул бы прикоснуться к ней в этот момент. А иначе все закончится тем, что он тряхнет свою спасительницу, как грушу, прижмет к себе, забыв обо всем, и разрыдается в ее юбки или овладеет ею прямо в лесу.

И в том, и в другом случае он причинит Минерве боль. И получится, что это проклятое испытание, через которое он только что прошел ради нее, окажется напрасным.

Когда они покинули поляну, где оставили юного разбойника, мисс Хайвуд потянула Пэйна в сторону.

- Подождите. Здесь спрятан мой чемодан. Я закидала его ветками.

- Вы притащили с собой Франсину?

Так вот почему она появилась с таким опозданием!

- Я не могла ее бросить, - Минерва опустилась на колени и начала сбрасывать ветки с крышки чемодана. - Только не после того, что вы сделали, ради ее спасения.

- Чтобы спасти Фрасину? - Колин опустился на колени рядом, помогая откапывать чемодан. - Вы ведь умная девушка, Мин. Но иногда ведете себя поразительно глупо. Я не дал бы и обрезка ногтя за спасение этого несчастного куска гипса, а уж тем более не стал бы рисковать ради него жизнью.

- Но как же пять сотен гиней?

- Поверьте, даже за эти деньги я не соглашусь сидеть, привязанным к дереву. Я ни за что не пошел бы с этими разбойниками, если бы вы не вынудили меня так поступить.

- Я? Вынудила? - Ее голос поднялся на октаву. - Я вас не вынуждала! Я чуть сама вас не задушила, когда вы предложили стать заложником. Вы меня так напугали!

- Мне оставалось либо вызваться самому, либо увидеть, как вас убьют. Ради этой жалкой ящерицы вы поставили под угрозу всё. Не вмешайся я, вы бы в конце концов погибли. Или того хуже.

- Так вы сделали это ради меня?

- Минерва. - Он потянул к ней руку, но тут же отдернул, передумав. - Вы не оставили мне выбора.

- Простите, - она прикоснулась к своим волосам. - Прошу прощения за то, что поставила вас в такое положение. Но в этом чемодане труд всей моей жизни, единственный шанс на успех и признание моих коллег. Я уже рискнула ради этого столь многим, что когда разбойник попытался забрать у меня Франсину, я действовала, не задумываясь. - Шмыгнув носом, Минерва посмотрела на Пэйна. - Понимаете?

- О, разумеется, понимаю. В этом чемодане труд вашей жизни, а я - просто никчемный малый, путешествующий с вами. Конечно, безопасность Франсины - прежде всего.

- Нет! - Она так сильно затрясла головой, что очки перекосились. - Так не честно. Вы перевираете мои слова. Колин, послушайте! В тот ужасный момент в карете, возможно, я и готова была рисковать своей жизнью, чтобы спасти чемодан. Но вы должны мне поверить, что я не хотела подвергать опасности вашу жизнь. Вот почему я вернулась.

Виконт задумчиво кивнул. Трудно было продолжать спор после того, как Минерва повернула все таким образом.

Да и что он мог возразить? Оставалось признаться себе, что это были лишь глупые мужские фантазии, когда он представил, как мисс Хайвуд бежит по лесу ему на выручку, и ее волосы развеваются за спиной, груди подскакивают от каждого шага, а услужливые певчие птички своим щебетанием указывают ей путь. И все это лишь потому, что ее сердце почувствовало: Колин нуждается в помощи. А еще потому, что когда карета Гейтсхэдов покатила прочь, Минерва вдруг поняла, что науки ничего не значат для нее, абсолютно ничего, если в ее жизни нет Колина. А теперь она упадет к его ногам и начнет умолять позволить ей навечно стать его рабыней, дарящей любовь и страстные поцелуи.

Конечно, всё не так. Она вернулась, потому что это отвечало ее планам и того требовала ее порядочность. Как всегда, эта девица была целеустремленной и преданной. Ничего между ними не изменилось.

Проклятье!

Колин поднялся и взял чемодан за одну ручку.

- Нам нужно идти. Юнец, которого я огрел, не станет нас преследовать. Он будет слишком занят спасением собственной жизни. Но когда его дружки обнаружат, что я пропал...

- О Боже! - Минерва подняла чемодан за другую ручку. - Разбойники, возможно, уже бросились за нами в погоню.


Загрузка...