Мы прошли внутрь маленького дома и наткнулись на девочку, которая стояла в коридоре, первым делом она увидела меня, а после Анрэя.
Увидев монарха, девочка застыла от ужаса, рассматривая его татуировку. Анрэй попытался повернуться боком, но было уже поздно — крик пронзил дом.
— Жани! — подбежала испуганна Лара, и девочка схватилась за нее руками.
— Чудовище! — закричала она, и Лара повернула голову.
— Ваше величество?! — удивилась она.
— Простите за беспокойство, — решила уладить шумиху я, так как Анрэй не спешил действовать. — Нам нужна ваша помощь.
Лара очень удивилась, но кивнула:
— Жани, иди в свою комнату.
Девочка мигом побежала, оставив взрослых одних.
— Простите ее поведение, повелитель, она еще глупая девочка! — начала оправдываться она, но Анрэй прервал ее жестом.
— Все в порядке.
Служанка выглядела растерянной и напуганной: не каждый день видишь короля у себя дома, и не каждый день твоя дочь наносит ему оскорбление.
— Лара, мы попали в очень опасную ситуацию, — начал объяснение король. — И вам лучше не знать ее подробностей. Мы остановимся до завтра и уйдем.
Она испуганно кивнула.
— Главное, не возвращайтесь в замок, — добавила я.
— Но как же…
— Все слуги мертвы. Если желаете жить, держитесь от него подальше, — жестко сказал король.
Женщина еще раз испуганно кивнула.
— Я размещу вас в своей комнате, — тихо сказала она. — Вы желаете поесть?
Живот призывно заурчал. Есть я хотела безумно и была благодарна хозяйке дома за гостеприимство.
— Я приготовлю комнату и разогрею завтрак, простите, живем мы скромно… — Лара снова начала оправдываться, и Анрэй ее прервал.
— Мы благодарны за вашу помощь.
Лара поклонилась монарху и ушла готовить комнату. Теперь, когда мы оказались вдвоём в более безопасном месте, мозг немного прояснился.
— Они нас найдут? — со страхом спросила я.
— Нет, — ответил Анрэй.
— Но найдут Лару с Жани?
Монарх молчал, с тех пор как девочка испугалась его, он отвернулся и разговаривал, глядя в стену, так он пытался показывать только ту часть лица, на которой не было татуировки.
— Да, — он не стал утаивать очевидного.
Сердце кольнула вина, я своими руками привела гончих к Ларе.
— Он убьет их?
— Да.
Я посмотрела на Анрэя и не могла поверить, что он так просто говорит о смерти невинных людей.
На мое удивление, он сжал желваки.
— Виктория, я скажу им уходить сразу, как уйдем мы. Искать их не станут, не стоят того одна служанка и девочка. Гончие пойдут за нами. Через несколько недель этот дом снова станет безопасным.
— Но куда им уходить?
— Я не знаю, — беспомощно выдохнул он.
Анрэй
— Чудовище! — так назвала меня маленькая худенькая девочка, и была права.
Как только нас разместили в комнате и дали одежду, мы переоделись наконец в сухое, я остался в комнате, а Виктория решила помочь с завтраком.
Скорее всего, она не хотела находиться в одной комнате со мной.
Девушка-попугай? Или я ошибался?
Я вспомнил слова из записки:
«Остерегайся ее».
Два слова, ради которых Сейш рисковал жизнью. Он предупреждал, чтобы я не доверял Виктории, а, значит, были свои причины. Девушка прыгнула за мной неспроста.
Теперь, когда пелена любви к Тие спала, я стал замечать за Викторией то, чего раньше не замечал.
Она не так проста, как показалось сначала. Чтобы прыгнуть в бездну, должны быть свои причины, и они должны быть очень весомыми.
Я мог злиться на ее поведение, но не мог отрицать стойкости девушки: Виктория после такого прыжка шла впереди меня. Ее намокшее платье облепило тело и путалось в ногах, мешая идти, а ее длинные мокрые волосы прилипали к лицу. Вдобавок к этому, утро выдалось не самым теплым, но она ни разу не пожаловалась. Только упорно шла вперед.
Оказалось, что леди Лур не менее острая на язык, чем Аннет Пирс. А ее глупая улыбка была лишь прикрытием.
Леди Лур, которая переживала в первую очередь не за себя, а за семью служанки, была другим человеком, не той охотницей из замка.
А значит, она лишь играла свою роль, но почему?
Ради чего она рисковала всем? Точно не ради любви. Ради денег? Слишком просто…
Я прожил несколько дней в одном замке с этой девушкой и теперь понял, что совершенно ее не знал. Зато, я знал точно — с ней нужно быть внимательным, и ей нельзя доверять.
Мне нужно было преодолеть долгий путь, передо мной дорога в северные земли, с таким лицом я заметен и не смогу сам купить билеты на корабль.
Люди боятся меня. Все, кроме Виктории, а значит, она единственная, кто может помочь, и неважно, какие у нее причины.
Вчерашняя дурочка оказалась моей единственной поддержкой на очень сложном этапе. Я уверен, не обошлось без помощи Сейша, и я не собираюсь отказываться от этой помощи, просто буду более бдительным и внимательным.