Виктория
Обедала я одна и ужинала тоже. Анрэй в это время растянулся на кровати и сладко спал. Будет ли он вообще помнить что-то из нашего разговора?
Король изрядно перебрал со спиртным, поэтому все его поведение, поцелуи и страсть я списала на количество выпитого в таверне.
Рассматривание умиротворенного лица монарха доставляло мне какое-то особое удовольствие. Я рассмотрела его пухлые губы, которые обычно он сжимал из-за того, что был недоволен. Ровный нос, который терялся на фоне разноцветных глаз.
Еще я рассмотрела его татуировку и окончательно поняла, что в ней нет ничего страшного, просто рисунок. От желания потрогать ее у меня даже зачесались руки, поэтому я решила немного прогуляться по палубе.
Погода была приятной: не жарко и не холодно, просто идеально, чтобы стоять на палубе и смотреть на бескрайнее море.
Я любовалась луной, отражение которой было на бесконечной глади, любовалась небом и водой. Все казалось настолько бесконечным, что на долю секунды я почувствовала себя по-настоящему свободной. Ровно до тех пор, пока меня не окликнули.
— Конфетка? Ты ли это?
От знакомого голоса я дернулась. Но оборачиваться не стала, я знала, кого увижу.
— Быть не может! — восторженно сказал капитан. — Вот это подарок!
Мерзкий мужчина, мой неудавшийся первый хозяин, встал рядом.
— Простите, — вступила в диалог я, — вы, должно быть, обознались.
Я решительно направилась в сторону каюты, но мужчина перехватил меня за руку.
— Я заплачу, — громко сказал он.
— Я вас не понимаю! — я дернула руку, но вырвать ее не смогла.
— Конфетка, а ведь тебя ищут.
Его лицо растянулось в улыбке.
— Прекратите! — грозно сказала я. — Вы обознались.
Мужчину немного покоробила моя уверенность, и я, воспользовавшись моментом, вырвала руку и направилась в каюту. Больше из нее я не выйду.
Анрэй
— Не надо, прошу! Умоляю…
Я проснулся, лежа на кровати с Викторией. Между нами была подушка, должно быть, леди Лур таким образом решила обезопасить себя.
— Умоляю, умоляю, — жалобно стонала она.
Ей снился кошмар?
Она лежала вся в поту, а из глаз текли слезы, ее тело тряслось, и это пробудило во мне злость и нежность одновременно.
— Виктория, — я коснулся рукой ее лица, убирая прилипший локон, и девушка открыла глаза.
— Не отдавайте меня им, прошу! — заплакала она.
— Кому?
Я совершенно ничего не понимал. Она прижалась ко мне и продолжила плакать.
— Что с тобой? Кто тебя обидел?
Леди Лур с ответами не спешила, она просто рыдала и тряслась.
— Расскажи мне правду, пожалуйста, — попросил я.
— Не могу, — ответила она.
— Тогда расскажи, что можешь.
— Я боюсь, — ее голос хрипел от слез.
— Кого? — спросил я, слегка укачивая девушку, словно ребенка.
— Не могу сказать.
Я чувствовал, как ее тело напряжено, а слезы продолжают литься из глаз. Такое состояние леди Лур отдавалось во мне болью, мне хотелось разорвать весь мир, лишь бы она не плакала. Кто обидел ее, кого она боится?
— Виктория, я не дам тебя в обиду, обещаю, — честно сказал я.
Девушка немного расслабилась.
— Вы ничего не знаете, — сказала она.
— Послушай, я верну власть, и мы вернемся в замок. Ты станешь моей фавориткой, — я подумал и добавил, — единственной. Я куплю тебе много платьев с открытой грудью, чтобы ты могла выпячивать ее каждый раз, когда мы столкнемся в коридоре.
Я почувствовал, как девушка улыбается. Ее тело перестало трястись.
— А еще куплю уйму румян, потому что тебе нравится ходить с боевым раскрасом. Я прикажу слугам каждое утро кормить тебя теми пирожными, что ты уплетала в первый день, когда я тебя увидел. Только прошу тебя, не плачь.
Я почувствовал, как ее тело окончательно расслабилось. Посидев так еще некоторое время, почувствовал, что Виктория заснула.
Аккуратно положил девушку на кровать, слушая ее ровное спокойное дыхание.
— Я никому тебя не отдам, Виктория, — прошептал я. — Ты можешь не бояться.