#совершеннолетние (СИ)

Глава 1

– Она выбрала неудачную ткань для такого платья – стоило ей только присесть, как на жопе потом образовались мятые складки… Жуть просто, – сделала большие глаза Мира и потянулась искать губами коктейльную трубочку, параллельно с этим поглядывая сквозь панорамные окна на улицу, высматривая подругу.

– Ей в принципе не идет золотой, да еще и такой – блестящий как фольга, – согласилась Рига. – Она выглядела как цыганка. А ведь с ее фигурой можно было такое шикарное платье подобрать.

Школьный выпускной стал, пожалуй, самым обсуждаемым событием за последние несколько месяцев, переплюнув новость о том, что младшая сестра Риги залетела в шестнадцать. Подруги жадно ждали подробностей сложных взаимоотношений будущей мамы с будущим папашкой, который не сильно-то жаждал становиться отцом.

Прошло уже пару недель с выпускного вечера, но девушки не уставали по кругу обсасывать каждую деталь. Наверное, всем их одноклассникам – уже бывшим – икалось будь здоров. А их староста, которая всегда была ипохондриком, явно отсидела не одну очередь в больнице, чтобы выяснить причину не отпускающих ее ритмичных сокращений диафрагмы.

– А вон Илона из такси вылезает, – Мира кивнула в сторону окна, откидывая за спину мешающие длинные темные волосы. Такие густые, что зимой, когда в школе было прохладно, несмотря на запрет, девушка распускала косы, чтобы шевелюра укутала и согрела хозяйку.

Угловатые тощие плечи Риги на мгновение расправились, когда девушка попыталась вывернуться и найти подругу взглядом, но вскоре вернулись в прежнее понуро-сгорбленное положение. Девушка никогда не отличалась девичьей грацией и изяществом движений, даже пубертат не справился с задачей вылепить из Риги что-то более утонченное. Наверное, когда у тебя рост, будто ты дочь баскетболиста, конечности слишком длинные, а колени, локти, плечи и даже грудь слишком угловатые, резкие черты лица и острые нос и челюсть, то даже буйство гормонов бессильно перед природой.

Уже в четвертом классе Рига была на голову выше всех своих одноклассников. Девушка до сих пор помнила, как учительница весело приговаривала: «Сейчас в средние классы перейдете, мальчики в рост пойдут, ты рядом с ними будешь крошечкой!». Но чуда не произошло. Организм девушки словно вступил в какое-то соревнование с остальными. Даже когда кому-то из одноклассников удавалось приблизиться к отметке ее роста, Рига тут же резко, как на дрожжах, вытягивалась еще на несколько сантиметров.

С шестого классе ей приходилось горбиться, чтобы казаться хоть чуточку меньше, чем она есть.

– Разве она не должна была сегодня забрать свою машину? – выгнула густую, как гусеница, бровь Рига.

Мира покачала головой, а в ее ярких серо-зеленых глазах скрылась веселая усмешка:

– Илона просила, чтобы ей перекрасили машину в цвет новогоднего мандарина, а получила, как она выразилась, сентябрьский апельсин.

Подруга синхронно улыбнулись. Такое чувство, что при рождении Илоне было дано много энергии, но из-за низкого роста хозяйки тела ей было негде разгуляться, поэтому то и дело происходило извержение энергетического вулкана. Рига и Мира даже как-то придумали шутку – когда у подруги случался очередной выплеск активности, они начинали изображать ведущих новостей:

– Всем доброго дня, с вами телеканал «Илона», – старательно корчила ораторский голос Мира, –передаю слово ведущему «Прогноза погоды».

В роль вступала Рига, беря в руки невидимую указку, чтобы ткнуть ею на воображаемую карту – чаще всего пальцем в сторону Илоны.

– Доброго дня всем, кто успешно эвакуировался и находится за пределами стихийного бедствия. Вулкан Рысщалукшарамыс снова проснулся, в нашу сторону уже летят горящие камни. Стойте, это же просто недовольный взгляд Илоны!

Третья подруга – по росту, но не по важности – влетела в кафе словно маленький торнадо. Еще на подходе к столику она уже окликнула официанта и попросила свежевыжатый грейпфрутовый сок со льдом.

– Ну как я вам? – маленький вихрь упал на стул и стал крутить головой, заставляя короткие прядки светлых волосы разлетаться из стороны в сторону.

– Ты сделала каре?! – выпучила глаза Рига.

Мира вытянула губы трубочкой и протянула:

– Ууу, кажется, свидание прошло неудачно.

Илона закатила близко посаженные голубые глаза с нависшим веком.

– Да плевать я хотела на рандомного чела из чата знакомств. Вы что, забыли? Я еще зимой говорила, что хочу ровный срез каре, как у Ракель. Но тогда я не могла отхерачить волосы, потому что уже продумала прическу на выпускной, а для нее мне были НУЖНЫ волосы.

Мира и Рига переглянулись. Да, кажется, что-то такое было после просмотра фильма «Из моего окна». У Илоны частенько случался словесный понос, порой было сложно запомнить все, что она выдавала скороговоркой на одном выдохе.

– Тебе идет, – искренне улыбнулась Мира, демонстрируя ряд ровных зубов.

Не зря она столько мучилась с брекетами. После того, как их сняли, девушка еще какое-то время по привычке лишь слегка растягивала губы в улыбке, постоянно поправляя себя, мол, ну все, скрывать больше нечего, покажи зубки! Перед выпускным она по часу в день проводила у зеркала, тренируя улыбки к любому поводу. На фотографиях с выпускного она, пожалуй, единственная, кто идеально вышел на каждом снимке.

Рига показала два больших пальца вверх:

– Даже лучше, чем у Ракель.

Илона довольно улыбнулась и щелкнула пальцами, подзывая официанта. Когда к столику спешно подошел паренек и поставил перед девушкой запотевший стакан сока, девушка попросила:

– Можно нам литровый кувшин лимонада… давайте мохито! И побольше мяты, пожалуйста. И принесите нам пиццу самого большого размера с самым большим количеством начинки.

Парень отвел взгляд куда-то вверх. Наверное, вспоминал меню и перечень ингредиентов.

– Могу посоветовать пиццу «Вулкан», – заученным тоном предложил официант. – Тонкое тесто, томатный соус, сыр моцарелла, пепперони, пикантные колбаски чоризо, поджаренный хрустящий бекон, сочный цыпленок, болгарский перец и острый соус «Вулкан».

– Чили? – уточнила Мира.

– Соус нашего собственного производства, – пояснил парень и перечислил: – Сливочный соус, соус шрирача, майонез, икра масаго.

Илона заинтересованно вздернула бровки домиком:

– Масаго в соусе для пиццы? Любопытное исполнение. Несите!

Илона знала, что Рига снова потратила все деньги на оплату штрафа младшего брата. Их мать давно умыла руки от выполнения родительских обязанностей. Поэтому девушка который раз затеяла игру, в которую они втроем не уставали играть. Последние лет пять, когда у Илоны и Миры стабильно начали появляться – и расти! – карманные деньги, они то и дело «брали в долю» Ригу. Например, как сейчас – Илона намеренно заказала целый кувшин и огромную пиццу только для того, чтобы разделить это на всех. Они с Мирой поделили бы чек пополам и заодно накормили подругу.

Тяжело расти в семье, в которой мать начала плодиться еще до совершеннолетия, а отчимы менялись чаще, чем подгузники у самого младшего брата, который, к тому же, был инвалидом с рождения.

Рига не сразу, но приняла правила игры. Ей каждый день приходилось быть сильной, и лишь с подругами она могла расслабиться и немного побыть ранимой.

Девушка была самой старшей из детей ее семьи. Порой ей казалось, что она даже старше собственной матери. По крайней мере разумнее и умнее – точно. В то время как мать выбивала алименты от горе-папаш и жила на пособия, Риге приходилось каждый день таскаться на подработку. Она соглашалась на любую, неважно – тяжело ей было или нет. Главное, чтобы платили оговоренную сумму, не кидали и не выдумывали штрафы, лишь бы не оплачивать труд малолетки. Часть денег она копила на будущую жизнь после совершеннолетия, часть тратила на продукты и мыльно-рыльное, потихоньку закрывала долги за коммуналку, чтобы снова не отключили электричество и Интернет, а также оплачивала штрафы за брата, который с одиннадцати лет влипал в неприятности и попадал в лапы ментов и органов опеки.

В свои тринадцать Рига поняла, что если органы опеки что-то не устроило бы в их семье, то маму могли лишить родительских прав, а детей сослать в детский дом. Конечно, сперва попробовали пристроить их отцам или бабушкам-дедушкам, но для начала попробовали бы их найти!

С матерью жилось не сладко, но зато правила их уклада и быта были понятны Риге. А вот в детский дом отправляться не хотелось. Поэтому с седьмого класса Рига взвалила на себя ответственность за то, чтобы создать перед органами опеки образ благополучной многодетной семьи с матерью-одиночкой (хахали, периодически задерживающиеся на несколько месяцев, не считались). И до сих пор ей удавалось обвести опеку вокруг пальца.

Ее девиз по жизни: «Усраться, но не сдаться».

– Что там с твоим свиданием? Я весь вечер пыталась вытянуть из тебя подробности! – поинтересовалась Мира.

Илона пожала плечами и поправила бархатный бордовый топ, чтобы выгоднее оголить плечи:

– Рига тогда была в оффлайне. А такое нужно обсуждать втроем.

– А когда она вышла в онлайн после смены? – апеллировала Мира, смахивая с длинного рукава-фонарика какую-то мушку. На ее цветастое платье постоянно слеталась всякая живность, ошибочно принимая девушку за аппетитную клумбу.

– Тогда я решила, что лучше рассказать все при личной встрече, – ловко оправдалась Илона. Рига, сидевшая рядом, легко пихнула ее в бок. – Ай, ну ладно-ладно, рассказываю! В общем, как вы помните, позвал он меня в парк аттракционов. Я-то думала, мы будем кататься, оделась соответствующе – шорты, топ, босоножки на плоской подошве. И как вы думаете, что этот идиот сказал при встрече? «А почему ты не в платье, ты же ко мне на свидание пришла!». Я ответила, мол, хочу покататься на лошадке на карусели. И он…

Девушки заметили, как подруга начала закипать.

– Только не говори, что он предложил прокатить тебя верхом на себе, – сочувственно скривилась Мира.

– Именно! – негодующе воскликнула Илона. – Затем он начал шутить, что меня потеряли в Средиземье, а потом, что мне больше подходит имя Пенелопа, как из того фильма, где на девушку наложили заклятие и приделали поросячий пятачок вместо носа. И это были не добрые шутки, а издевательские насмешки.

Мира и Рига переглянулись, издав вздох разочарования. Парни бывали так жестоки.

Рига познакомилась с Илоной в детском саду, когда им было года по четыре. У крохотной Илоны был до ужаса курносый маленький носик, вздернутый как пятачок у поросенка. Над ней все смеялись и подшучивали. Когда на прогулке воспитательница ставила их в пары, то Илона оказалась рядом с Ригой. Девочка не захотела уподобиться своим сверстникам, поэтому решила выразить неприязнь к смешной девочке иначе – она сжала ее ладошку сильно-сильно крепко-крепко как только могла. Но Илона будто даже не заметила этого.

А потом они стали неразлучными подругами.

В начальной школе к их паре присоединились Мира. Правда, и в этом случае без взаимной неприязни не обошлось. Подругам с первых дней в школе не понравилась заучка с кривыми зубами в разные стороны и огромным бантом больше ее головы, который постоянно маячил перед малышкой Илоной, закрывая ей обзор доски. А поскольку она наотрез отказалась садиться на первую парту без Риги, то девочка даже не могла пожаловаться на это учительнице, иначе бы ее быстро пересадили со второй парты поближе. И не исключено, что к этой самой противной Мире.

И только в третьем классе, когда Илона слегла с воспалением легких на длительный больничный (как и добрая треть класса), Рига и Мира нашли общий язык. Сперва это были робкие разговоры об уроках и домашнем задании, а потом начала крепнуть неожиданная для девочек дружба.

Илона, вернувшаяся в школу через два месяца, вспылила и обозвала Ригу предательницей, но уже через два урока как ни в чем не бывало влезла в разговор девочек. И после этого зародилось трио, крепкой дружбе которого могла позавидовать любая компания.

– Надеюсь, ты сразу ушла от этого придурка? – подперла щеку кулаком Рига, попутно сдувая темную прядку волнистых волос. Она знала, что непослушные локоны и вся ее внешность в целом досталась ей от отца. Она его не видела, потому что мама удалила и выкинула все их совместные фото, но учитывая, что ни на мать, ни на ее родню девушка не похожа от слова совсем, то не трудно догадаться, кому она обязана своей неказистостью. Пожалуй, ей нравились в себе только ясные большие голубые глаза и густые пушистые ресницы с изящным изгибом.

Илона едко фыркнула прямо в коктейльную трубочку, из-за чего сок в стакане запузырился и несколько раз задорно пукнул.

– Я нацепила милую улыбку и ворковала с ним всю нашу непродолжительную прогулку по парку, – девушка самодовольно улыбнулась, подруги уже догадывались, какая участь постигла несчастного: – Обосрала его прыщи на лбу, волосы, торчащие из носа как два унитазных ершика… Потом переключилась на то, как стремно он заправил футболку в джинсы, будто он старый дед. Посмеялась над его доисторическим смартфоном – он выглядел так, будто его передают из поколения к поколению. И напоследок потащила его прокатиться на «Биороботе».

– Это там, где клешни поднимают тебя на высоту, а потом тебя начинают бешено раскручивать? – с веселым смешком уточнила Мира, подавшись вперед.

– Ага, – подтвердила Илона. – Тридцать оборотов в минуту, а кажется, будто тебя засунули в барабан стиральной машинки. Этот идиот кричал как свинья на убое. Вы бы слышали эти вопли: «Остановите! Меня сейчас вырвет! Я больше никогда сюда не пойду!».

Подруги захохотали, представив себе эту картину. Илона всегда была изобретательна по части мести. Точнее, она не столько мстила, сколько платила той же монетой своим обидчикам. «Оскорбил меня? Я обосру тебя в ответ», – такой жизненной концепции придерживалась девушка. Этой тактике защиты научили ее старший братья.

Когда Илона – долгожданная принцесса – появилась на свет, один ее старший брат заканчивал девятый класс, другой – шестой. С первого дня своей жизни девочка была окружена любовью, заботой и защитой. Именно братья научили ее давать сдачу – как физически, так и словесно. Им даже не приходилось заступаться за сестру, она сама могла за себя постоять.

– Мы не всегда можем быть рядом с тобой, – как-то сказал самый старший брат, уча девочку справляться со шкодливыми шнурками, –поэтому ты должна уметь давать отпор здесь и сейчас.

– А если это девочка?– крошка Илона направила задумчивый взгляд в потолок. –Я могу ее ударить, если она обзывается?

– Нет, бить не надо. Запомни, Илона, бей только тогда, когда к тебе полезли драться. Не начинай сама драку. Если тебя обзывают – начинай обзывать в ответ. Дразнят? Тоже начинай дразнить. Найди в своем обидчике что-то такое, что можно высмеять, и начинай вести себя также. Если тебя кто-то доведет до слез – доведи его в ответ. Пусть обидчик почувствует, что это не так уж и приятно, когда дразнят.

Илона научилась не принимать обидные слова и шутки близко к сердцу, а воспринимать как призыв к бою. Иногда она перегибала, но в целом не заходила за рамки.

– Правда, для этого мне пришлось потратить деньги ему на билет, но оно того стоило, - закончила Илона.

Когда официант принес огромное полотно пиццы, обильно политую желтовато-оранжевым густым соусом с вкраплениями икры, девушки дружно схватились за корочки, подтягивая к себе по куску. Илона ножом подцепила тянущуюся моцареллу, которая не хотела отделять кусок, и как самурай резанула ее.

– Фуфстфуется ыбка, – пробубнела Илона с набитым ртом. Через минуту она пояснила: – Чувствуется рыбка. Такой легкий душок на послевкусии. Но прикольно.

– И остро, – добавила Рига, потянувшись за кувшином с мохито. По просьбе Илоны мяты в нем было, пожалуй, даже больше, чем льда.

Минут через десять, когда большая часть пиццы была успешно поглощена, Илона откинулась на спинку стула и хитро перевела взгляд с Риги на Миру.

– Представляете, чуть меньше двух месяцев, и мы с вами – студентки! – едва сдерживая восторженный визг проговорила Илона. – На Посвящении мы с вами обязаны выступить с совместным номером!

Девушка сходила с ума от того, что теперь им с подругами уже по восемнадцать, и вот-вот они могли гордо именоваться студентками, а не школьницами. Илону прельщала сама мысль о взрослой жизни. Никаких мам-пап и никакого комендантского часа. Нет, она, конечно, любила своих родителей, но хотелось уже, наконец, вырваться из-под родительского надзора.

Это счастье, что на совершеннолетие родители с бабушками-дедушками скинулись ей на квартиру близ главного корпуса университета, в который она поступала, а старшие братья подарили машину. Если бы существовали билеты во взрослую жизнь, у Илоны бы он определенно был золотым.

– Только выдохнула после репетиторов, и скоро снова за парту, – простонала Мира. Синдром отличницы не давал ей покоя с первого класса. В последнее время девушке все чаще приходила в голову мысль, что она с больным фанатизмом налегала на учебу. Но не проходило и двадцати минут, как Мира снова кликала на Ютубе вкладку с познавательным контентом и, сведя изящные брови к переносице, погружалась в вебинары по типу «Вся история России всего за четыре с половиной часа» или «Разбор стереометрии от чайника до самовара».

– У тебя были крутые репетиторы, – отметила Рига. Ей, чтобы оплатить всего лишь одно занятие с репетитором, нужно было вкалывать три дня на подработках. А занятий ей нужно было больше и по разным предметам. Когда Риге упорно не поддавалась какая-либо тема или решение задания, Мира просила своих репетиторов разобрать это на занятии, якобы, это она сама плохо разбиралась. После чего девушка делилась записями с подругой.

Илона закатила глаза и подтянула к себе еще один кусок пиццы.

– Да хватит вам об этой учебе, репетиторах! Все, аттестаты получили, а в универы еще даже не поступили, можно выдохнуть и ни о чем не думать.

Рига и Мира дружно отвели взгляд от подруги. Они не могли себе позволить сейчас расслабиться и получать от жизни удовольствие.

– Мы обязаны повеселиться этим летом, – заявила Илона. – Между прочим, я давно вынашиваю эту идею.

– Как повеселиться? – уточнила Рига, не отводя взгляда от последнего кусочка, который одиноко лежал на деревянной подставке.

Мира, заметив это, стала хлопать себя по плоском животу, всем своим видом показывая, что объелась. Илона поступила аналогично, подвигая подруге подставку, прося сделать для них с Мирой одолжение и доесть последний кусок.

– В общем, сперва я думала, что мы должны все вместе отправиться в Таиланд или на Кубу, но потом вспомнила, что не у всех есть загранпаспорт, – зашла издалека Илона, тактично назвав отсутствие денег неимением паспорта. Девушка поймала на себе заинтересованные и ничего не понимающий взгляды подруг, и начала свою презентацию: – Поскольку теперь я обладательница «китайца» с кондиционером, то мы можем выбрать более дешевый и доступный способ пуститься во все тяжкие, а именно – сесть ко мне в тачку и рвануть на поиски приключений! Мы можем поехать куда угодно, серьезно, вдумайтесь в эти слова – куда угодно! Построим маршрут, закупимся мармеладками и энергетиками, и помчимся встречать закат на Юге, а рассвет – в столице!

Мира задумчиво намотала скользкую прядь гладких, как после кератина, волос на палец:

– Не думаю, что можно успеть встретить закат на Юге и за одну ночь доехать до столицы, чтобы встретить там рассвет.

Илона отмахнулась:

– Это просто для красного словца. Суть вы уловили. Можно вообще гастротур устроить! В Тулу за пряниками, в Казань за чак-чаком и эчпочмаками… ну же, девчонки! Родители готовы проспонсировать меня бензином, так что на него можно не скидываться. Будет весело! Должны же мы запомнить наше первое лето совершеннолетия?

Подруги переглянулись. Илона не могла найти себе места и подскакивала на стуле, будто села попой в мангал. Когда она выразительно посмотрела на Ригу, требуя ответ, та уставилась на белую мятую рубашку, будто искала следы от соуса. В том дурдоме, что она жила, трудно было не только найти, куда снова переставили утюг, но и отвоевать место, чтобы разложить гладильную доску. Иногда было проще пойти в мятом, надеясь, что это сочтут на авторскую задумку.

Ей безумно хотелось сбежать из хаоса, в котором она жила, и отправиться в безумную сумасбродную поездку по стране с подругами, но сколько времени это займет? Неделю? Две? Месяц? За это время она могла бы заработать денег, а не потратить их. Только если… Мелькнувшая мысль заставила Ригу задуматься над предложением подруги всерьез.

Когда Илона перевела испытывающий взгляд на Миру, та попыталась найти спасение в мохито, наливая его из кувшина в стакан. Она еще не говорила подругам о новости, которую вовсю обсуждали все ее родственники. Может, поездка, то, что сейчас им нужно?

– Мы можем внести в маршрут загородную базу отдыха моего брата? – поинтересовалась Мира. – У него скоро открытие, мы поедем всей семьей. Но я могу договориться с родителями, что приеду вместе с вами.

«База отдыха брата» – звучало, пожалуй, слишком гордо для двадцатидвухлетнего Тимура, который только-только получил диплом о высшем образовании, и открывал базу вместе с другом семьи (а если быть точнее – сыном друзей семьи). Да и второй недалеко ушел – Ильдару всего двадцать три года. Построенный этими двумя друзьями бизнес целиком обязан своим существованием их отцам и дедам.

Впрочем, если есть у родителей возможность помочь своим детям протолкнуться в этой жизни, то почему нет?

– Конечно же мы заедем поддержать Тимура! – громко воскликнула Илона, привлекая внимание посетителей кафе. Она чувствовала, что Мира уже готова согласиться.

– А на Байкал? – подала голос Рига.

В этот момент Илона поняла, что все схвачено – подруги у нее в руках, а поездка в кармане.

– Да хоть к Деду Морозу в Великий Устюг! – Илона радостно затарабанила ладошками по столу. – Итак, в нашем маршруте уже есть Байкал и база отдыха… напомни, где она?

– На Алтае, – вставила Мира.

– Ага, Байкал и Алтай. Отличное начало, неправда ли?

Подруги обменялись воодушевленными взглядами. А что, звучало и правда неплохо.