#совершеннолетние (СИ)

Глава 18

Мира знала Ильдара с первых дней своей жизни. Их семьи дружили, отцы вели совместный бизнес, а Тимура мальчик называл своим братом. Когда эти двое учились в начальной школе, они даже умудрились провести ритуал, чтобы стать «кровными братьями». В какой-то книжке о ведьмах, полтергейстах и НЛО они вычитали, что в стакан следует добавить по капле крови, а затем выпить этот «колдовской» напиток, разделив на двоих. Мира тогда была совсем малышкой и просилась взять ее «в долю». Но мальчишки так и не решились прокалывать ей палец – все-таки девочка, а с ними так поступать нельзя.

С самого детства Мира слышала от родителей (что своих, что Ильдара):

– Какая невеста растет, а Ильдар-то? Ну жених! Как они хорошо ладят.

И Мира любила Ильдара. Она любила, когда он приходил к ним в гости. Она любила играть с ним и старшим братом. Она любила оставаться у родителей Ильдара, когда Тимур болел. Ее слабому сердечку не нужна была лишняя нагрузка из-за ветрянки, свинки, гриппа или простой на вид, но коварной для девочки простуды. И родители Ильдара забирали ее к себе на неделю, две, а пару раз даже на месяц, чтобы изолировать от Тимура.

И тогда ее старшим братом становился Ильдар. Он любил возиться с Мирой. Его нисколько не смущало, что она младше на пять лет – а для детей это большая разница в возрасте. Он катал ее на спине, как лошадка, таскал на руках, разрешал брать любые игрушки, водил ее во двор и лепил вместе с ней фигурки в песочнице. Мамочки и бабушки других детей смотрели на мальчика, окружающего маленькую Миру заботой, и восхищались:

– Ну какой парень растет! Повезет же его будущей жене.

Ильдар готов был поделиться с Мирой всем. Однажды он предложил ей выбрать любые игрушки из его коллекции от Киндеров, видя, как малышке нравилось с ними играть. Ему было все равно, выберет она повторяющиеся или заберет самые ценные и редкие. Ильдару просто хотелось порадовать Миру.

Когда девочку увезли в столицу на операцию, Тимур переехал жить к Ильдару и его родителям. Разница во времени между родным Красноярском и далекой Москвой была целых четыре часа. Когда девочку начали оперировать, мама Ильдара накрывала на стол и звала к ужину. Аппетита в тот вечер не было ни у кого. Подростки не ложились спать, пока не появятся новости. И родители Ильдара ни слова в упрек не сказали. Даже разрешили пропустить школу на следующий день. Какие могли быть уроки после нервных часов ожидания до глубокой ночи? Операция тогда затянулась.

Впервые Ильдар посмотрел на Миру другими глазами в день ее пятнадцатилетия. В его памяти навсегда сохранился тот момент. Ему двадцать. Он с головой ушел в учебу и основы ведения бизнеса. Уже тогда они с Тимуром продумывали план базы отдыха. Он виделся с другом чаще, чем с собственными родителями, что уж было говорить о Мире.

В тот день он опоздал на торжество – застрял в пробке по дороге в ресторан. Когда он тихо, чтобы не мешать, вошел в зал, свет погас, и официанты выкатили трехъярусный торт с дорожкой из пятнадцати свечей. Парень поднял взгляд на именинницу. Задорный свет от огоньков подсвечивал миловидное лицо с сияющими серо-зелеными глазами. Девушка счастливо улыбнулась, обнажая ряд зубов с брекетами, и тут же сомкнула губы. Ильдара это умилило и одновременно опечалило – малышка уже прощалась с детством и шла навстречу юности, а они с Тимуром уже совсем повзрослели. Как так быстро пролетели их беззаботные годы?

Парень крепко сжал коробку в праздничной обертке с разноцветными конфетками. Внутри пряталась картина по номерам с видами солнечной Тасканы. Да какая, к черту, могла быть раскраска на подарок для такого прекрасного расцветшего цветка? Ильдар скромно пристроил коробку на столе с подарочными пакетами и размашистыми шагами вышел из ресторана, гугля ближайший ювелирный. Спустя двадцать минут он вернулся, запыхавшийся, с изящной бархатной коробочкой.

Для Миры пятнадцатилетие было таким же значимым днем, как для девушек в Аргентине. Даже к совершеннолетию она отнеслась более меланхолично, хотя родители не поскупились и отметили этот день с размахом. В свой пятнадцатый день рождения девушка получила в подарок первое украшение от молодого человека. Не игрушку, не энциклопедию, не сертификат в магазин. А изящный золотой кулон-кошечку, зацепившуюся лапками за тонкую цепочку. Когда Ильдар, с ее позволения, застегнул цепочку на лебединой шее Миры, она почувствовала жар в том месте, где пальцы парня коснулись нежной кожи.

В тот день в головах обоих промелькнула мысль о шутке из детства, когда их называли женихом и невестой. Что если шутка выросла и повзрослела вместе с Ильдаром и Мирой? Что если это больше… не было шуткой?

Парень стал чаще бывать в гостях у родителей Миры и Тимура. Он смотрел на тонконогую лань, выбросив из головы других девушек. А ведь среди однокурсниц он пользовался популярностью. Не сумасшедшей, конечно, но интерес к нему проявляли.

Он не смел проявить своих чувств, не смел даже думать о них. Мире было всего пятнадцать. Ильдар уважал девушку и ее семью. И никогда в жизни не перешел бы черту. Даже если бы Мира сама об этом попросила.

…и он запер свои чувства до ее восемнадцатилетия.

***

– Как так получилось? – спросила Рига. Она не смогла подобрать других слов, чтобы задать все вопросы, которые ее терзали.

Они лежали кровати Миры, каждая скрестив свои длинные ноги и сцепив руки в замок на груди. Девушка помолчала. Она не знала, с чего начать и как рассказать обо всем подруге. У самой Миры до сих пор не укладывалась в голове приближающаяся свадьба.

– Ильдар сделал мне предложение через полторы недели после моего совершеннолетия. Говорил, что хотел попросить руки и сердца прямо на праздновании, но решил, что неправильно совмещать два события в один день. Чтобы в памяти отдельно сохранилось восемнадцатилетие и отдельно – предложение.

Перед глазами пронеслись виды, открывающиеся с яхты. Мира даже не думала, что в тот день ее ждала не просто семейная прогулка по Енисею. Они довольно часто арендовали яхту, в том числе для совместного отдыха с Ильдаром и его родителями.

Рига перевернулась на живот и приподнялась на локтях. Она пытливым взглядом вперилась в подругу:

– Скажи честно, тебя заставляют? Кто? Родители? Ильдар? Тебя насильно выдают замуж? Брак по договоренности?

У Миры выгнулись брови:

– Ты что, фильмов пересмотрела? Никто меня не принуждает, я сама дала свое согласие. Мама еще десять раз уточнила, точно ли я хочу.

После того, как она сквозь выступившие слезы вымолвила «Да», Ильдар подал знак, и небо озарили десятки фейерверков. Он сделал все возможное, чтобы Мира почувствовала себя сказочной принцессой.

На следующий день Илона прислала в чат видео салюта – окно ее комнаты как раз выходило на набережную.

Илона

Какой-то праздник, а я не знала? Погуглила, но ничего не нашла((( Салют отвал всего! Интересно, в честь чего. Даже на День города салют раз в сто скромнее

Рига

Ого, мощно. Хз, я не в курсе

В тот день Мира первый раз соврала подругам. Или, как она себя утешала, просто недоговаривала.

Мира

Наверное, у кого-то был юбилей или свадьба. Красивый салют, жаль, что в живую не видела(

– Брак по расчету? – выдвинула еще одно предположение Рига.

– Да нет же! – Мира села на кровати, отворачиваясь от подруги. – Почему обязательно должен быть какой-то подтекст?

Рига подскочила с кровати и, обогнув ее, встала так, чтобы видеть лицо подруги. Мира могла ее обмануть, но глаза – нет.

– Почему? Ты еще спрашиваешь? Ты скрывала от нас, что выходишь замуж, всю дорогу была сама не своя, напилась и чуть не набила татуировку! Это, по-твоему, нормально? Мира, просто скажи, как есть, я помогу тебе. Хочешь, сбежим? И никакой свадьбы не будет!

Мира устало цокнула языком.

– К свадьбе уже все готово. Перед отъездом я была на последней примерке платья. Оно волшебное, ты бы видела. Пока вы с Илоной занимались семейкой, мы с мамой успели съездить в Барнаул на дегустацию тортов. Выбрали начинку и дизайн.

Рига покачала головой. Несмотря на все, что говорила подруга, этот свадебный пазл никак не сходился.

– А что за таблетки ты пьешь? – одна догадка озарила Ригу.

Девушка пожала плечами:

– Я тебе уже отвечала. Нужно восполнить дефицит, плюс успокоительное – я вся на нервах, это лето слишком насыщенное.

Подруга сощурилась:

– А можешь показать упаковки?

– Они в тумбочке, смотри, – кивнула Мира.

Девушка открыла дверцу и присвистнула – количество упаковок как в аптеке. Она деловито осмотрела пачки и баночки – железо, йод, кальций, витамины группы B, фолиевая кислота, витамин D, Аевит, витамин C. Тот же набор она покупала Венере – врач прописал их ей в начале беременности. Рига разорилась на витамины, опасаясь, что с таким образом жизни, который вела сестра, без всего этого у нее бы родилась «неведома зверушка», а не здоровый полноценный ребенок. Каким, собственно, родился самый младший из их с Венерой братьев.

– Ничего не хочешь сказать? – протянула она пачку фолиевой кислоты.

Мира потупила взгляд:

– Что опять не так?

– Не корчи из себя дурочку, ты не такая. Будто бы я не знаю, для чего весь этот набор. Ты беременна? Из-за этого такая спешка?

Девушка выпучила глаза:

– Нет! Как ты вообще… Мы даже не целовались. Фу, Рига, фу! Я действительно восполняю дефицит. И, да, одновременно готовлю организм к беременности. Это же логично, что после свадьбы я могу забеременеть.

Рига нахмурилась. Она до сих пор не могла понять, в каких отношениях с Ильдаром находилась Мира. Как можно было выходить замуж и даже ни разу не целоваться? Да эти двое с первого дня, как они встретились на базе, даже не обменялись влюбленными взглядами, не говоря уж об объятиях.

– Это еще раз наталкивает на мысль, что брак по договоренности.

Мира закатила глаза:

– Ну извини, не всем быть как твоя сестра – рожать ребенка быстрее, чем сделают предложение. У нас все иначе. Так нас обоих воспитали. Это наши традиции, обычаи, нравы. Я не собираюсь лобызаться до свадьбы, чтобы убедить тебя во взаимных чувствах. У нас любовь рождается после создания семьи, а у вас наоборот – вы влюбляетесь, целуетесь, вступаете в близкую связь, съезжаетесь и только потом женитесь. У вас любовь умирает в браке, а у нас – расцветает. Если что, я не говорю за все ваши семьи. У той же Илоны родители столько лет в браке, а любят друг друга только сильнее. Просто пойми, что у нас все иначе. Нас с Ильдаром воспитывали не так, как тебя.

Рига закусила губу. Она часто забывала, что семья Миры достаточно консервативная и придерживалась иных взглядов на жизнь.

– Мной вообще не занимались, я была на самовоспитании, – проворчала Рига. Теперь уже Мире стало неловко.

– Извини. Видишь, мы обе можем недопонимать друг друга.

Рига закинула фолиевую кислоту в тумбочку и со стуком захлопнула дверцу. Подскочив на ноги, девушка принялась мерить шагами комнату. Она не хотела перечить обычаям семьи Миры, но ей важно было удостовериться, что у подруги все хорошо. А ее настроение говорило об обратном.

– Я отстану от тебя, но ты должна честно признаться – почему ты всю поездку понурая, как собака?

Девушка подавила грузный вздох, рвавшийся из ее души. После предложения Ильдара она была сама не своя. Мира испытывала трепет от мыслей о свадьбе, но одновременно с ним тревогу и печаль. А поездка выкрутила эти эмоции на максимум.

– Чутье подсказывает, что я спешу, – призналась Мира. – Из-под родительского крыла сразу в руки мужа. Я будто что-то упускаю в жизни. Но, может, так только кажется? Мама же не сидит вечно дома, хоть и домохозяйка. Ты сама знаешь мою маму, она и с подругами встречается, и в спортзал, и на отдых… Но мне… Не хватает свободы? Об этом же талдычила Илона – сейчас мы свободны для всего. А я скоро буду окольцована. Пойдут дети. И я уже не выберусь с вами в такую крутую летнюю поездку на машине.

Рига сожмурила глаза и потерла виски. Даже после этого ответа пазл не складывался. Девушка села напротив подруги, взяла ее за руки и доверительно заглянула в глаза:

– Ты любишь Ильдара?

Мира улыбнулась уголками рта, а в глазах блеснули нотки нежности:

– Он хороший.

Подруга мотнула головой:

– С этим никто не спорит, но ты не ответила вопрос. Любишь или не любишь? Да или нет?

Мира поморщилась:

– Я же тебе объяснила – мы относимся к браку немного иначе…

Рига перебила подругу:

– Хорошо, поняла. Я уважаю ваши взгляды, поэтому поставлю вопрос по-другому. Ты сможешь полюбить Ильдара в браке?

Девушки отвела взгляд в сторону, а по щекам разлился легкий румянец:

– Да. И я в этом уверена уже не первый год.

Кивнув, Рига снова спросила:

– Ты хочешь за него замуж?

Помедлив, Мира ответила:

– Хочу. Он будет хорошим мужем. И главное, он всегда будет относиться ко мне с уважением и почтением. Я знаю его всю жизнь и уверена в этом. Для меня это имеет большое значение.

– Контрольный вопрос – ты хочешь выйти за Ильдара через месяц? Или ты бы хотела отложить свадьбу? Например, на год-два или даже до окончания универа?

Мира замешкалась. Не раз перед сном она фантазировала, что когда-нибудь Ильдар обратит на нее внимание. Но когда она его получила, интерес не то, чтобы пропал… Скорее, девушка поняла всю суть фразы «бойся своих желаний».

– Если честно… – промямлила Мира.

– Только честно, – грозно утвердила Рига.

– Я бы хотела выйти за него года через два. А может и позже. Он уже готов создать семью, а я – нет. Я хочу учиться на очке, проводить время с вами – тобой и Илоной, – подруга осеклась и подняла взгляд на Ригу: – Ты чего вообще на меня накинулась? Сама-то не лучше. Ладно я боялась вам признаться, боялась вашей реакции, боялась испортить поездку… Но ты! Думаешь, мы бы тебя не поняли? Если бы ты с самого начала все рассказала, даже Илона отнеслась бы к этому не так категорично.

Рига пожала плечами:

– Это получилось спонтанно. Я решила подать документы в другой город, только когда Илона предложила эту поездку. Раньше я тоже об этом думала, но все упиралось в оригиналы документов. У меня не было возможности их привезти в другой город. А отправлять почтой я бы не решилась.

– Но почему ты продолжила молчать, когда уже подала документы? – почто скороговоркой спросила Мира, радуясь, что они соскочили со свадебной темы.

Девушка протяжно вздохнула. По сравнению с тайной Миры ей и оправдываться было не в чем.

– Сперва я злилась на выходку Илоны, этот Новосибирск все карты испортил. Потом я опаздывала на свадьбу. Ну а после этого я решила ничего не говорить, пока меня на зачислят. Хотела, чтобы сперва все получилось, как я задумала. И не увиливай от разговора, мы еще не все обсудили.

Мира напряглась и ощетинилась:

– Что еще?

– Ты говорила хоть кому-то, что не хочешь так быстро играть свадьбу?

Девушка сжала губы в ниточку. Она даже самой себе старалась не признаваться в этом.

– Не говорила.

Рига хлопнула себя по бедрам и воскликнула:

– А почему?! Твой папа, конечно, консервативен, но в то же время лоялен. Он понял бы тебя. А тетя Саша тем более. Да и Ильдар, раз уж на то пошло. Я против него ничего не имею, отличный парень, но… Мира, никто не умеет читать твои мысли! Тебе нужно поговорить с родителями. Или ты хочешь дотянуть до ЗАГСа? А там тебе моча в голову ударит, и ты кинешь Ильдара прямо у алтаря. Ну или наоборот – безропотно согласишься, а потом будешь жалеть об этом. А когда у вас появится первенец, к которому ты также не готова, то ты словишь послеродовую депрессию. И нахрен испортишь себе несколько лет жизни. Ты этого хочешь?

Подруга насупилась:

– Ты меня отчитываешь, как десятилетку.

– ДА ПОТОМУ ЧТО ТЫ ВЕДЕШЬ СЕБЯ КАК ДЕСЯТИЛЕТКА! – взревела Рига. – Короче, либо ты идешь разговаривать с родителями, либо это сделаю я. И не смотри так на меня, я не смирюсь с тем, что мою лучшую подругу выдают замуж, а она себя чувствует, как свинья, которую везут на мясокомбинат.

Закатив глаза, Мира скрестила руки на груди. Она буквально чувствовала себя нашкодившим ребенком. Ну не могла она так просто подойти к родителям и попросить перенести свадьбу. Уже столько сил и денег было вложено, приглашения разосланы, даже платье и то готово! Отмена свадьбы означала не только потерять деньги. Мира знала, какие могли поползти слухи среди многочисленных родственников. Старое поколение и вовсе могло посчитать ее «бракованной». Но девушка понимала, что Рига не шутила. Подруга была готова пойти до конца.

– А знаешь, какой мы торт заказали на свадьбу? – натянуто улыбнулась Мира. – Нижний ярус из шоколадных коржей с вишней и крем-чизом – мы решили объединить наши с Ильдаром любимые вкусы. Второй ярус фисташковый – его Тимур любит. Третий со свежими фруктами, в том числе с твоей любимой хурмой. А еще будут фигурки со взрывной карамелью – Илоне бы они понравились.

Рига смерила подругу многозначительным взглядом:

– С удовольствием попробую кусочек, но только на твоей настоящей свадьбе, а не на жертвоприношении. Не заговаривай мне зубы. Или мне самой пойти к твоим родителям? Я и до Ильдара дойду. И с Тимуром переговорю. Ну?

– Да иду я, иду, – пробурчала Мира, понимая, что оттягивать неприятный разговор не получится. Занесу руку над дверной ручкой, она обернулась к подруге: – А что мы будем делать с Илоной?

Она уехала слишком быстро. Побросала вещи в чемодан и, обняв Чак-чака и нерпу, сбежала с ним по лестнице, едва не сломав колесики. Не слушая оправданий подруг, девушка села в машину и, разогнавшись, покинула территорию базы.

Рига отмахнулась:

– Сперва надо разобраться со свадьбой, потом подумаем, как мириться с Илоной. Иди давай.

– Ты подождешь меня в комнате? – с мольбой попросила Мира.

– Подожду. Так ты идешь или тебя вытолкнуть за дверь?

Мира поспешно вышла из комнаты. На мгновение ей в голову закралась мысль отсидеться в комнате Илоны и соврать Риге о разговоре. Но это было лишь временным решением проблемы. Такое масштабное событие как свадьба тяжело утаить. Она уже пыталась.

Робко постучав в дверь родительской спальни, Мира, глубоко вздохнув, вошла. В это время родители обычно лежали в постели – читали или смотрели телевизор, попутно обсуждая дела. Но не в этот день. Девушка застала отца у окна, смотрящим на горы, а мама, так и не переодевшись после ужина, мерила шагами комнату. Когда Мира вошла, на нее устремились две пары встревоженных глаз. Родители молча смотрели на нее, не находя слов для начала разговора.

– Поговорим? – со смесью стыда и стеснения подала голос девушка.

Мама напряженно закусила губу и протянула руку дочери, приглашая присесть с ней на кровать. Прямо как в детстве. Когда Миру что-то тревожило, она точно также приходила в спальню родителей и робко застывала на пороге. Родители брали ее с собой в кровать, и они могли до полуночи смотреть телевизор.

Мира хотела зайти издалека, но поняла, что проще признаться сразу. Она выпалила:

– Я не хочусейчасвыходить за Ильдара.

– Сейчас? – уточнила мама, уловив, как Мира выделила это слово.

Девушка, которую терзали муки совести, кивнула:

– Да. Я не отвергаю его предложение. Но хочу выйти замуж позже.

Папа присоединился к ним, сев на край кровати. Он взял руку дочери и сжал с той же нежностью, что мама – другую.

– Самира, дочка, он тебя чем-то обидел? Скажи папе правду.

Мира качнула головой и поспешила заверить:

– Нет-нет-нет! Ильдар замечательный, и я вижу его своим будущим мужем. Мне кажется, у нас будет очень хорошая семья. Я хочу от него двоих детей – мальчика и девочку, прямо как мы с Тимуром у вас. Но я не хочу этого так быстро.

Мама потерла переносицу, уточняя:

– То есть ты хочешь перенести свадьбу?

– Да, на неопределенный срок. Я была бы рада назвать дочную дату – хотя бы год и месяц. Но не могу.

Папа покачал головой:

– Но почему ты сразу не сказала, Самира? Ты же сама приняла предложение, сама согласилась на свадьбу в конце лета.

Девушка виновато потупила взгляд:

– Я боялась, что поступлю неправильно.

– Неправильно? – выгнула бровь мама. – Дочка, это же не экзамен по математике, где есть только два ответа – верный и неверный. Это жизнь – твоя жизнь! – и ты должна распоряжаться ей, когда тебе будет лучше. А не как правильно или неправильно.

Мира с опаской посмотрела на отца, пытаясь уловить в выражении его лица – поддерживал он маму или нет? Все ее страхи развеялись, когда папа произнес:

– Ну конечно! Есть нормы поведения, нормы морали, которых нужно придерживаться. Но женитьба – это совершенно другой вопрос. В жизни много спорных аспектов, когда даже самый мудрый человек не знает, что будет правильно, а что нет. Нужно было сразу подойти и рассказать, мы с мамой тебя бы поняли. И Ильдар тоже.

Мире стало еще больше стыдно.

– Сперва я думала, что это просто предсвадебный мандраж. Это же нормально, когда у тебя есть сомнения. Понимаете, – девушка начала говорить более сбивчиво, торопясь донести до родителей свои мысли: – в этой поездке я осознала, что упущу очень многое, если создам свою семью так быстро. Я восемнадцать лет была дочерью и младшей сестрой, а теперь должна стать женой и матерью. Но я так и не успела побыть просто девушкой. Просто студенткой, не обремененной родительским контролем, мужем и детьми.

В ее памяти как в слайд-шоу пронеслись яркие моменты – вот они фотографировались на подсолнечном поле, а вот Илона и Рига отрабатывали на несчастных подсолнухах боевые приемы. Они подобрали попутчика с рюкзаком, полным кукурузы, а потом увезли его в Новосибирск вместо Иркутска. А вот Илона испробовала сомнительный шашлык и чебурек, и застряла из-за них на подсолнечном поле, удобряя растения. А после они приехали на Байкал, и в первый же день Мира решила пройтись без подруг. Эта прогулка завела ее на старый маяк. Даже о ночном клубе и «Алеше в стакане» Мира вспоминала с улыбкой. Это было неразумно, но до чего весело! А потом они приехали на базу и всю неделю после открытия носились с проблемными гостями. Даже это было в какой-то мере забавно. Но их приключение заканчивалось… вот только Мире не хотелось останавливаться.

– Сейчас уже поздно все отменять? – глухо проронила Мира.

Мама обняла ее:

– С чего ты это взяла?

– Уже почти все готово, даже приглашения разосланы. Если все отменить, такие слухи пойдут…

Папа резко встал на ноги, маша рукой:

– Да пусть что хотят думают, я свою дочь в обиду не дам! Если моя красавица не хочет замуж, она не выйдет замуж. С Ильдаром и его родителями я поговорю и все объясню, они поймут. Только не грусти, прошу, я не могу смотреть на то, как моя девочка изводит себя! Я все решу. Только пообещай, что больше не будешь все держать в себе. Если тебя что-то тревожит, если ты чего-то хочешь – подойди к нам с мамой и расскажи об этом.

На глаза Миры навернулись слезы.

– Я бы хотела кое-что еще, – призналась она.

Мама отстранилась, вопросительно глядя на дочь. Папа, кряхтя, присел на корточки перед Мирой и взял ее за руки:

– Чего ты хочешь, красавица моя?

– Можно я возьму свободный год? – пролепетала девушка, боясь, что просила слишком многого.

– А что это такое? – уточнил папа.

– Я хочу поступить в университет на следующий год. А этот посвятить самой себе. Хочу куда-нибудь поехать, например, в Ирландию или Мексику. Может, поживу на нашей вилле в Испании. У меня еще нет четкого плана, только мечты. Можно?

Она с надеждой обвела взглядом родителей. Папа с сомнением протянул:

– Одна? Самира, это неразумно…

Мама перебила его:

– Дорогой, мы уже об этом говорили, когда обсуждали поездку нашей дочери с подругами. Давай не будем начинать его снова? Наша малышка уже выросла, и мы не должны мешать ей расправлять крылья. Мы с тобой всегда и во всем поддерживали Тимура, во всех его начинаниях, так же мы должны поступить и с дочерью. Я знаю, что ты хочешь сказать – он мужчина, а она хрупкая беззащитная девушка. Но ты же хочешь, чтобы наша дочь была счастлива?

Папа грузно вздохнул, поднимаясь на ноги. Он задумчиво прошелся по комнате, переваривая разговор. Мира сжалась, как пружина, в ожидании ответа. И, наконец, папа произнес:

– Я тебя отпущу, но с одним условием. Привезешь папе по бутылочке из каждой страны? Хочу собрать коллекцию.

Мира расплылась в улыбке. Камень, в который превратилось ее сердце, пошел трещинами, рассыпаясь в мелкую пыль. Ничего больше не душило девушку, не тяготило и не заставляло ее сжиматься от страха перед будущим. Теперь онахотела,чтобы оно наступило.

– Привезу, – пообещала Мира, растворяясь в родительским объятиях.