#совершеннолетние (СИ)

Глава 19

– Передай чипсы, пожалуйста, – нарочито вежливо проговорила Илона и потянулась к пачке на соседнем сидении. – О, спасибо, Рига, как мило с твоей стороны. Мир, подай из холодильника энергетик. Девчонки, как здорово, что вы всегда рядом.

Девушка яростно захрустела, попутно запивая остроту энергетиком. В моменты, когда злость снова захлестывала ее, она начинала общаться с воображаемыми подругами. Нет, она не поехала крышей. Таким образом она доказывала самой себе, что у нее больше не осталось подруг. А когда слезы застилали глаза, Илоне приходилось сворачивать на обочину. От базы до Новосибирска, через который она решила ехать, было всего четыре часа езды, но благодаря эмоциональным всплескам этот путь растянулся на всю ночь.

Она видела сообщения, которыми подруги закидали ее. Ради интереса Илона пролистала их, не заходя в чат. Так получалось оставить сообщения непрочитанными. Илона хотела исчезнуть из жизни Миры и Риги, чтобы те увидели – какого это, когда с тобой не считаются.

– То есть свадьба, то ее нет, – пробурчала девушка, устало сжимая руль. Перед глазами все еще стояло то сообщение, в котором Мира сумбурно оправдывалась и делилась последними новостями. – Да делайте вы что хотите, вообще плевать!

Илона даже гуглила, где можно свести татуировку, но все как один источники твердили, что свежую тату не рекомендуется удалять. Тогда девушка загорелась идей перебить миску с рисом на, скажем, Чак-чака. Уж он-то ей никогда бы не соврал и не подвел! Но эта услуга оказалась слишком дорогой – в конце путешествия денег оставалось катастрофически мало. Выбирая между тем, чтобы перекрыть миску с рисом в Новосибирске и остаться там бомжевать или все-таки доехать до Красноярска, Илона выбрала второе. Можно было, конечно, снова попросить родителей или братьев пополнить баланс на карте, но девушка уже столько раз к ним обращалась, что писать еще раз она бы просто не решилась.

В конце концов, Илона сошлась на том, что миска с рисом должна остаться ей в назидание – никогда в жизни не заводить ни с кем дружбу. Одногруппники, знакомые, коллеги, товарищи… Да кто угодно, но липовым друзьям в ее жизни делать нечего.

Она верила в дружбу. Радовалась, что ей повезло иметь сразу двух лучших подруг. Но Рига была права – они выросли. И переросли дружбу. Отныне Илона по себе. Если Миру и Ригу устраивало вранье и недомолвки, то ее – нет.

Илона жалела себя. Жалела, когда рыдала в подсолнечном поле, отпугивая своими завываниями проезжающих дальнобойщиков. Жалела, когда вгрызалась в жирный чебурек из придорожной кафешки. Ей было все равно, что ее ждало после этого. А ждали снова кусты и рулон туалетной бумаги. Она жалела себя, когда, выбирая между нелюбимыми острыми и нелюбимыми крабовыми чипсами выбрала первые. Других вкусов просто не было. Жалела, когда на заправке не оказалось ее любимого энергетика. Жалела, когда проезжала мимо озера и завидела на берегу компанию молодых людей. Ей подумалось, что они, наверное, тоже дружили. И со временем их дружбу наверняка должна была постигнуть та же участь, что и ее.

Перед самым Новосибирском Илона остановилась и, выйдя из машины, начала прыгать и яростно отбивать пятки об асфальт, будто бы он был в чем-то виноват перед ней. Пару раз проезжающие машины притормаживали, озабоченно уточняя, не требовалась ли ей помощь, но девушка посылала их, размазывая слезы и сопли по красному опухшему личику.

Когда на глаза Илоне попалась вывеска хостела «Тридцать три подушки», она, не раздумывая, резко свернула к нему. Попытка снять номер до вечера не удалась, и ей пришлось оплачивать суточное проживание вместе с завтраком несмотря на то, что она планировала только отоспаться и вечером двинуть домой в Красноярск.

Девушка была уверена, что выплакала годовой запас, но как только горячие упругие струи душа коснулись ее уставшего тела, она снова заревела. После этого ей пришлось выслушивать замечание от администрации хостела. Оказалось, что жалеть себя и реветь белугой в душе, к которому уже выстроилась очередь, было запрещено. Неофициально, конечно. Илона бы с радостью оспорила этот укор, если бы не чувствовала себя изможденным дельфином, выброшенным на берег.

Как только ее голова с мокрыми волосами-сосульками коснулась одной из тридцати трех подушек, девушка уснула беспокойным сном. Ей снилась Мира в свадебном платье. И то, как Рига кинула в лицо Ильдару свадебный торт, чтобы отвлечь внимание. А Илона, подогнав машину прямо к алтарю, зазывала подруг внутрь салона. И они мчали в закат, разрезая фату и кромсая платье. Счастливые и свободные.

Жаль, что это был всего лишь сон.

Разлепив глаза, девушку ослепили знойные лучи послеобеденного солнца. Штор в номере не было. Илоне казалось, что она спала несколько суток, а прошло меньше пяти часов. Голова гудела, еще и нос заложило – беспросветные рыдания не прошли даром. Девушка чувствовала себя такой же разбитой, каким были ее сердце и душа после предательства подруг.

Пришлось спуститься к машине и откопать дорожную аптечку. Когда оказалось, что в ней не было спрея для носа, Илона, выругавшись, отправилась за ним в аптеку. Поплутав по пыльным улицам окраин Новосибирска, она все же нашла ее в захолустном торговом центре, в котором даже не было кондиционера, а свет горел через одну лампочку. Попутно девушка купила прозапас туалетной бумаги в дорогу и тоник с лиловой краской.

До вечера Илона просидела в номере, отмечая про себя, что не зря не поскупилась на одноместный стандарт. В нем она могла в волю страдать, стараясь не измазать все вокруг краской из тюбика. Идея покрасить волосы была спонтанной. Илона просто увидела на кассе тоник по скидке. Кажется, до просрочки оставался всего день. Но девушке было все равно, даже если бы она облысела после этой ядреной химии, соплями склеивающей ее волосы.

– Теперь я принцесса Пупырка, – ничего не выражающим голосом протянула Илона, глядя на себя в зеркало общей душевой.

Опустив взгляд на раковину с лиловыми подтеками, она вздохнула. Можно было сбежать с места преступления, но оставлять после себя такое уродство просто непростительно. Осмотревшись, девушка не нашла ничего подходящего, поэтому просто налила жидкое мыло в ладошку и принялась оттирать следы после смывки тоника. Оставалось порадоваться, что она поленилась мыть голову под душем и склонилась над раковиной. Отмывать душевую было бы куда сложнее. А если бы краска попала еще и на кафель, то пришлось бы возиться до ночи.

Когда следы преступления были стерты, а мыло в диспенсере закончилось, Илона устало выдохнула и посмотрела на свое отражение. Лиловые волосы уже подсохли и даже неплохо смотрелись.

Девушка вздрогнула, когда в дверь требовательно постучали. К счастью, это был один из гостей, а не администратор. Илона спешно скрылась в своем номере и принялась собирать вещи, не желая задерживаться. Спустя двадцать минут он сдала ключи от номера и, шмыгнув покрасневшим носом, направилась к машине.

– Девушка! – окликнул ее администратор. Илона ускорилась, опасаясь еще одного выговора. Может, у них в хостеле мыло подотчетное, и теперь ей нужно было платить за лишнюю растрату? – Девушка, подождите!

Администратор – парень не старше двадцати – подбежал к Илоне, когда та уже садилась в машину.

– Ну что еще? – недовольно огрызнулась она.

Парень протянул ей банан, шоколадный батончик и маленькую пачку яблочного сока:

– У вас же завтрак оплачен. Возьмите хоть с собой в дорогу.

Илона стыдливо поджала губы. Не следовало ей так лаять на администратора. Она буркнула что-то похожее на «спасибо», и кинула провизию к недоеденным чипсам.

Вырулив с парковки хостела, девушка включила навигатор и помчала по составленному маршруту к трассе. Вспомнив, как в первый день их несколько раз остановили сотрудники дорожно-патрульной службы, на глаза снова навернулись слезы. Импровизированная смена имиджа не помогла Илоне избавиться от груза на душе. А она так надеялась! Цвет волос не перевернул страницу и не закинул девушку в новую главу. Она все также осталась наедине со своей обидой, злостью и разочарованием.

Вот она взрослая жизнь во всей красе. Совсем не такая, какой Илона ее себе представляла. В детстве все было проще. Поссорились – помирились. Их проступки и косяки были куда невиннее. Видимо, после совершеннолетия менялось многое. Слишком многое. Даже провинности становились в разы серьезнее, а простить и забыть их настолько трудно, что практически невозможно.

Илона поставила себе четкую цель – вычеркнуть из своей жизни Ригу и Миру. Будто их и не существовало. Она начала надиктовывать голосовому помощнику на смартфоне:

– Запиши в заметки пошаговый план. Пункт первый – приехать домой. Пункт второй (и отмечай пункты цифрами с точкой, без скобки) – удалить все фотографии с Мирой и Ригой, а распечатанные порвать и выбросить. Пункт третий – выбросить все подарки от них. Хотя нет, исправь третий пункт – перебрать подарки и выбросить только самые памятные. Пункт четвертый – удалить переписки, чаты и заблокировать этих предательниц во всех соцсетях, мессенджерах и приложениях, даже в банковском. Пункт пятый…

Илона не успела договорить. На обочине при выезде из города она заметила знакомый рюкзак и взъерошенные волосы. Резко сбавив скорость, она притормозила. Открыв окно со стороны пассажирского сидения, Илона повелительным тоном проговорила, попутно перебрасывая обертки и остатки еды на заднее сидение:

– Садись давай!

В окне появилась знакомая физиономия. Антоша с сомнением смерил взглядом водительницу и обвел им салон:

– А где твои подруги?

Девушка закатила глаза:

– Тебе еще кто-то нужен кроме водителя? Садись давай, я не могу долго стоять посреди трассы. Или мне съехать на обочину и затолкать тебя?

Парень испуганно попятился от такого напора:

– Не-не, спасибо, я подожду следующую попутку. У меня от тебя мурашки на яйцах.

Илона грозно сощурилась:

– Ты хочешь нарваться на маньяка за рулем?

Антоша хмыкнул:

– Вот именно – не хочу. Поезжай с Богом… ну или с дьяволом, тут как посмотреть.

Девушка закинула голову, и из ее горла вырвался не то стон, не то рык.

– Садись уже, хоть компанию составишь.

Парень всмотрелся в опухшее лицо Илоны. Проникшись жалостью к ней, он все-таки сел в машину и вместил опустевший рюкзак на полу между ног.

Тронувшись с места, девушка поинтересовалась:

– Ты как тут оказался? Снова попался нерадивый попутчик?

Антоша мотнул головой и весело усмехнулся:

– Да не, я теперь в Новосиб по делам катаюсь.

– По делам – это втюхивать по дешевке кукурузу в ларьки? – уточнила Илона.

Он пожал плечами:

– Ну да. Оказалось, что мотаться в Новосибирск выгоднее, чем толкать поштучно в Иркутске.

– А ты не пробовал договориться с иркутскими ларьками?

– Пробовал. Их не заинтересовало мое предложение. Так и что же случилось с твоими подругами? Потеряла по дороге?

Илона стиснула руль и челюсть. Антоша заметил настроение девушки и стушевался. Ему показалось, что за бравадой и грубостью скрывалась уязвимая девушка, которую кто-то очень сильно обидел.

– Если коротко и по существу, то они меня бросили, – ответила Илона и уточнила: – Точнее, физически это я их бросила, когда уехала. А они меня кинули морально.

Антоша нахмурился. Он плохо разбирался в женской психологии.

– Это как? Они тебя послали?

– Хуже – врали.

В салоне повисло неловкой молчание. Антошу подмывало попросить подробности, но в то же время он боялся сморозить что-нибудь не то. А у него такое часто бывало. Родители ему не раз твердили, что в приличном обществе нужно уметь сдерживать словесный понос. Но Илона сама продолжила и рассказала попутчику обо всех своих злоключениях. Она говорила ярко, с запалом и грозными нотками. Девушка даже перечислила все пункты по уничтожения остатков дружбы, которые собиралась сделать по приезду домой.

– Но тебя я довезу до твоей деревни, – уточнила Илона. Она оттягивала возвращение в Красноярск чисто на подсознательном уровне. – Ну, что думаешь?

– По поводу твоих подруг? – выгнул брови Антоша и, почесав затылок, ответил: – Хреново, конечно, но… Ты тоже поступаешь по-свински. Увезла всех в Новосибирск…

Илона взорвалась:

– ДА ЧТО ВЫ ВСЕ ПОМЫКАЕТЕ МЕНЯ ЭТИМ НОВОСИБИРСКОМ?! ТВОЕМУ БИЗНЕСУ ЭТО ВООБЩЕ ПОШЛО НА ПОЛЬЗУ!

Парень съежился. В ее словах была доля правды.

– Хорошо, выражусь иначе. Все мы не без греха. Ты же сама сказала, что они уже объяснились с тобой в мессенджере. Да, они поступили плохо, соврав тебе, но они же не обсуждали свои тайны у тебя за спиной, как крысы. Если так посмотреть, то каждая из вас что-то скрывала от других. Ты никому не сказала – извини-извини-извини! – что едешь в Новосиб вместо Иркутска. Мира умолчала от обеих о своей свадьбе – которая уже и не состоится. Рига тоже ни тебе, ни Мире не поведала о своих планах о поступлении. Вы квиты. Если вы такие все из себя лучшие подружки, то можно и помириться. Знаешь ли, хорошие друзья под забором не валяются. Только если вы не напьетесь вместе и не упадете под ним. Так что чисто мое мнение – ты ведешь себя как маленькая обиженная избалованная девчонка. Хватит пиздострадать и жалеть себя. Бери себя в руки, тряпка, и помирись с подругами. Как я понял из твоих слов, они тебя чуть ли не на коленях молят о прощении.

Запыхтев, как еж, Илона прибавила скорость. Неожиданно для Антоши она спросила:

– Тебе сколько лет?

Он пожал плечами, поняв, что девушка решила перевести тему и соскочить с неприятного разговора:

– Девятнадцать. Недавно из армии вернулся.

– Я думала, тебе лет шестнадцать. Почему тогда ты так очковал, что родители тебя хватятся, если вовремя не вернешься домой?

– Потому что они думают, что мы с братом тусим в соседнем деревне с друзьями. Они против, чтобы я добирался на попутках в город. Ну тип, мало ли, кто попадется, люди разные бывают. Ты, например.

– Понятненько, – протянула Илона. – Значит, это никто не расценит за похищение несовершеннолетнего.

– Что «это»? – не понял Антоша и тут же вцепился в подлокотники, когда девушка, дрифтанув, резко повернула обратно. Он истерично проорал: – ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, НЕНОРМАЛЬНАЯ?!

Илона сощурилась и многозначительно проговорила:

– Мы едем мириться с Мирой и Ригой.

Парень выпучил глаза. И ведь знал же, что не стоило садиться в машину к этой долбанутой!

– Высади меня и поезжай куда хочешь!

Девушка заблокировала двери, чтобы попутчик не надумал выброситься на ходу из машины.

– Ну нет, я без тебя передумаю. Давай, подзадорь меня!

– ТЫ БОЛЬНАЯ!

– О даа…

– ПОЕХАВШАЯ!

– Еще какая.

– СУМАСШЕДШАЯ!

Илона поморщилась:

– Это почти одно и то же, давай что-то не из синонимов.

– ТЫ РЕАЛЬНО СУМАСШЕДШАЯ, Я ТЕБЯ НЕ ПОДБАДРИВАЮ!

Девушка разочарованно протянула:

– Ну так неинтересно.

– Я тебе не массовик-затейник. Куда мы хоть едем? – уточнил Антоша, смирившись со своей участью.

– На Алтай. Тут недалеко, часа четыре без остановок.

Парень простонал что-то нечленораздельное.

– В туалет хоть выпустишь?

Самодовольно улыбнувшись, Илона задорно покачала головой:

– Неа, ты ж сбежишь тогда. Затеряешься в кукурузном поле, ищи тебя потом. Там сзади валяются пустые бутылки и банки, можешь воспользоваться.

Парень страдальчески закатил глаза:

– Ты серьезно предлагаешь мне пописать в бутылку?!

Она пожала плечами:

– Ну не хочешь, значит терпи до базы.

Антоша закусил губу и глянул на заднее сидение, изучая ассортимент бутылок.

– Прям при тебе ссать? – жалостливо поморщился парень

– Я не брезгливая. Могу включить музыку, чтобы тебя не смущало журчание на весь салон.

Он пробурчал:

– Я не этого смущаюсь…

Илона хмыкнула:

– Ну прикрой свой початок пакетиком от чипсов, развел тут трагедию.

Спустя четыре часа разговоров, перепалок и взаимного стеба, Илона и Антоша добрались до базы. Когда девушка разблокировала, наконец, двери, парень вырвался из салона и упал на землю, театрально целуя дорожку. Проходившие в тот момент гости – супружеская пара лет сорока с двумя детьми – притормозили и с опаской поинтересовались:

– Что с ним? Припадочный или из дурдома?

Антоша, вскинув лохматую голову, пожаловался:

– Она меня взяла в заложники и насильно удерживала!

Илона закатила глаза и подавила тяжкий вздох. Отмахнувшись, она по-детски наябедничала в ответ:

– А он мне свою пипирку показывал.

– Чего?! Ты что, подсматривала?! – взревел парень.

Семья, попятившись, приняла мудрое решение ретироваться от сумасшедшей парочки. Ухмыльнувшись, Илона деловито осмотрелась, прикидывая, где могла найти подруг. Но благодаря их с Антошей импровизированной перепалке, никого искать не пришлось. Гости, ставшие свидетелями их взаимных кляуз друг на друга, обратились на стойку ресепшена и попросили обратить внимание на ненормальных ребят. Не прошло и десяти минут, как к Илоне бежали Рига и Мира, а следом тащились Ильдар и Тимур. Парни намеренно медлили, не желая участвовать в девчачьих разборках.

Подруги нерешительно остановились в паре шагов от Илоны.

– Ты покрасилась? – округлила глаза Мира. – Тебе идет.

– Смело и ярко, – подхватила Рига, не зная, с чего начать разговор. Они с Мирой и так закидали подругу сообщениями и голосовыми. Но не получили ни одного ответа.

Девушка повела плечом и, недовольно поджав губы, произнесла:

– Ну так меня кто-нибудь обнимет или как?

Мира и Рига кинулись к оттаявшему бесенку. Крепко сжав подругу, Мира призналась:

– А мы уже хотели набить по миске с рисом, чтобы помириться с тобой.

Илона отстранилась и с горящими глазами воскликнула:

– Одинаковые татуировки? Погнали!

Рига поймала подругу за шкирку и, смеясь, осадила ее:

– Ну нет, это было на крайний случай.

Троица заключила друг друга в объятия. Растрогавшись, Илона протянула:

– Девчонки, давайте пообещаем, что больше никаких секретов? Если бы не это все… Риг, да я бы лично отвезла тебя в любой город, в который ты бы хотела поступить. Мир, а если бы ты не молчала, как партизанка, то уже давно бы все разрешилось с этой свадьбой.

Обменявшись счастливыми облегченными взглядами, подруги торжественно провозгласили в один голос:

– Отныне никаких секретов!

Антоша, наблюдая за примирением подруг со стороны вместе с Ильдаром и Тимуром, напомнил о себе:

– Меня кто-нибудь отвезет домой?