#совершеннолетние (СИ)

Глава 17

– Мальчики были все время со мной, играли, носились… Потом смотрю, что один бегает, а второго рядом нет. Я спросил у Матвея, где Мирон. Он ответил, что рядом. Потом он притворился Мироном. Бегал туда-сюда, создавал иллюзию, будто они играют во что-то… То ли прятки, то ли догонялки. Матвей, почему ты сразу не сказал, что Мирон потерялся?

– Он не потерялся, а пошел за медведем и попросил его прикрыть. Я и прикрывал.

Рига прокручивала эти слова в голове вновь и вновь, проклиная Дениса и Елену. Нужно было следить не столько за близнецами, сколько за их родителями. Бить кнутом, чтобы они выполняли свои обязанности и смотрели за детьми.

Девушка подтянула к себе колени и уткнулась в них подбородком, глядя на стену дождя. За ее спиной Ильдар пытался развести костер, чтобы просушить вымокшую одежду и согреться. В небольшой пещере, в которой они спрятались от ливня, было достаточно холодно. Но то, что они нашли ее, можно была назвать удачей. К тому времени они оба насквозь промокли, устали и были вымотаны поисками мальчика.

– Хорошо, что захватили с собой походные рюкзаки, – отметил Ильдар, нарушая молчание. – Даже если не получится разжечь огонь, можно разогреть еду на таганке.

Рига пожала плечами и глухо отозвалась:

– Нам-то хорошо, а какого Мирону? Ребенок один в лесу, ночь, ливень… А мы тут сидим. У нас есть укрытие, еда, даже спальный мешок! Мы не должны бездействовать.

Девушка вскочила на ноги, всматриваясь в темноту. Из-за плотных тяжелых туч, чернью нависших над лесом, невозможно было разглядеть даже собственные пальцы на вытянутой руке. Дождь, бивший крупными упругими каплями, заставлял лес угрожающе шуршать и поглощать крики.

Ильдар грузно поднялся, разминая затекшие ноги. Они ныли и болели после длительных поисков. Подойдя к Риге, парень положил большую холодную ладонь ей на плечо – мокрое и ледяное.

– Мы сейчас ничего не сможем сделать. Нужно переждать. Хотя бы дождаться, когда прекратит лить с неба. А потом возьмем фонари и…

Рига резко села обратно на спальный мешок, который подстелил для нее Ильдар. Закрыв лицо ладонями, она заплакала. Парень растеряно осмотрелся, будто ища поддержки, но они были совершенно одни. После того, как Денис сознался в пропаже Мирона, Ильдар отправил все семейство во главе с Илоной обратно к микроавтобусу.

– Я никуда не пойду!– истерично возразила Елена.– Я буду искать сына!

– В таком состоянии? Елена, вы нужны своим детям. Посмотрите, как они напуганы. Вы должны быть рядом с ними. Денис, позаботьтесь о жене и детях. Я уже сообщил о произошедшем, сюда пришлют спасателей и поисковые отряды.

Женщина взревела:

– Когда эти спасатели прибудут?! Мы сюда пол дня добирались!

– Эти люди – профессионалы. Скольких человек они уже нашли на Алтае! Не вы первые, не вы последние, кто заблудился. Все спецслужбы держат руку на пульсе и круглосуточно дежурят. Они прибудут сюда быстрее, чем вы дойдете до микроавтобуса. Мы с Региной в это время прочешем лес, будем искать вашего сына по горячим следам, он не мог далеко уйти. По дороге к автобусу вы можете звать Мирона, смотреть в оба. Но не уходите в лес. Вы потеряетесь, что тогда? Только усложните поисковую операцию. А если вы разделитесь и потеряете друг друга? Вы себе этого никогда не простите. Поэтому не спорьте и делайте то, что вам сказали. Пока вы тут истерите, мы с Региной не можем отправиться на поиски.

– Но…

– ПОЖАЛУЙСТА, НЕ МЕШАЙТЕ НАМ ИСКАТЬ ВАШЕГО СЫНА!– гаркнул Ильдар. –Вы можете присоединиться к поисково-спасательной группе, но до этого времени оставайтесь с детьми в автобусе! Я все сказал. Денис, Илона, берите ситуацию под контроль. Рига, пошли.

Они искали ребенка так педантично, что узнавали каждый папоротник, если возвращались на то же место. Рига даже пыталась пробраться по кочкам через болото – она слишком хорошо знала детей и смотрела на лес глазами восьмилетки. Мальчишка явно нарывался найти приключения. Но он лишь ребенок, который не знал всех опасностей, таящихся в лесу. Мирон мог увлечься и увидеть в болоте или другом опасном месте испытание сродни миссии в видеоигре.

Девушка так рьяно подошла к поискам, что едва не лишилась кроссовка, уйдя по колено в вязкую топь. Ильдару пришлось гасить ее пыл, пока та не погрязла в трясине или не упала с обрыва.

Они позволили себе прекратить поиски только тогда, когда это стало физически невозможно. Дождь застилал глаза так, что Ильдар на минуту потерял Ригу из виду. Им была необходима передышка.

Так они оказались в пещере.

Парень присел рядом на спальник и занес руку, чтобы обнять рыдающую девушку. Ладонь нерешительно зависла в паре сантиметров от острых выпирающих лопаток Риги. Ильдар никогда не умел успокаивать плачущих женщин. Он боялся их слез с детских лет. Перед глазами всегда всплывала сцена из детства.

Ему было всего семь, Тимуру – шесть. Мира была совсем малышкой, ей едва исполнилось два года. Девочка топала крошеными ножками, пытаясь сыграть в догонялки вместе с ними. Запнувшись, она упала. Ничего серьезного, как все дети. Но, как и любой другой ребенок ее возраста, она начала рыдать. Так громко и с таким упоением, что в один момент ее губы посинели. Ильдар не мог выкинуть из памяти сковавший его страх, когда Мира начала задыхаться. С тех пор, слыша женский плач, в ушах парня стоял призрачный звук сирены скорой помощи.

Ильдар легонько коснулся содрогающейся спины девушки:

– Он найдется. Может, уже нашелся.

Связь в лесу ловила только местами, а в пещере вообще не было сигнала. Последний раз парень созванивался с Тимуром полтора часа назад, с того времени так и не удалось поймать сигнал.

– Я не из-за Мирона… – выдавила Рига сквозь рыдания.

– А из-за чего?

Девушка шмыгнула носом и стиснула зубы, пытаясь подавить слезы. Помолчав пару минут, она ответила:

– Из-за семьи. Из-за младших. Ты же все знаешь, да? Тебе рассказывали.

Ильдар кивнул. Он не был близок с подругами Миры, но знал достаточно из рассказов Тимура и его родителей.

– Ты переживаешь, как они без тебя? – мягко уточнил парень.

Рига мотнула головой. Помолчав еще какое-то время, она едва слышно проговорила:

– Я боюсь. Но не за них.

– Тогда за кого? Извини, если допытываюсь. Мы можем не говорить об этом, если не хочешь.

Девушка кинула взгляд в дождевую стену. Ей казалось, будто в этот момент они одни в этом мире. И ее прорвало.

– Я боюсь признаться самой себе, что больше не хочу тянуть эту лямку. Из-за своей семьи я не могу нормально жить. Я постоянно думаю о матери, о младших. Я устала заботиться о детях, которых даже не рожала. Но не могу этого не делать, чувствую себя обязанной! Раньше я представляла, что после восемнадцати оформлю опеку над младшими, воспитаю из них людей. Но какая мне сейчас опека? Мне самой пока жить негде, куда я приведу детей? На что я буду их содержать? Я не смогу одновременно учиться, работать и воспитывать младших! Я не справлюсь. И… не хочу этого. Я осознала это только тогда, когда стала совершеннолетней. У меня, наконец, появилась возможность что-то сделать, но я просто не хочу. Я готова опустить руки, перестать бороться за существование этой семьи и отдать ее на суд опеке. Я столько лет пыталась дать младшим семью, но лишь создавала иллюзию. Это очень эгоистично, если я хочу сдать младших в детский дом? А лучше ли там? Без семьи, без мамы. Они будут одни друг у друга. Их даже никто не захочет взять в семью, потому что братьев и сестер разлучать нельзя, а такую ораву мало кто захочет забрать. Хорошо хоть это правило действует и на сам детский дом – если их туда заберут, то должны поместить в одно учреждение, а не раскидать по разным.

Ильдару приходилось решать достаточно проблем. И семейных, и деловых. Но с такой ситуацией, как у Риги, он и близко не сталкивался. Что он мог посоветовать? Можно ли было найти абсолютно верное решение?

– Ты сделала все, что могла. Ты не эгоистка. Предоставь во всем разобраться опеке. Как они решат – так и будет. Они действуют в интересах детей, значит, сделают так, как будет лучше младшим. Ты всю жизнь думала о них, пора бы подумать и о себе. Черт, это прозвучало слишком банально. Я не мастер поддерживать и раздавать советы, извини.

Девушка отрывисто кивнула и встала, скинув со спины руку Ильдара. Ругая себя за слабость и то, что дала волю эмоциям, она вышла из пещеры и подставила под дождь разгоряченное от слез лицо. Рига была благодарна, что парень не стал ей мешать и насильно заводить обратно в их убежище.

Смартфон в кармане завибрировал. Девушка выхватила его и уставилась на сообщение, которому удалось найти дорогу и прорваться через то и дело терявшуюся сеть.

Илона

Мирона нашли, сейчас с ним работают медики и психолог. Он в норме, только комары покусали. Злится, что не нашел медведя. Вы где?

Вода залила экран, не давая Риге написать ответ. Сенсор неадекватно реагировал, то выкидывая ее из мессенджера, то открывая другое приложение. Плюнув, девушка вернулась в пещеру и сияющими от облегчения глазами посмотрела на Ильдара. Его силуэт едва угадывался в темноте – огонь развести так и не получилась.

– Мирон нашелся и уже в безопасности! Как только дождь закончится, можем возвращаться. Тебе помочь с костром?

– Отличные новости. Садись рядом, будем разбираться с огнем. Мы застряли здесь до утра, нет смысла идти в ночь, даже если дождь стихнет.

***

Ильдар и Рига вернулись только к полудню следующего дня. Грязными, уставшими, проведшими всю ночь без сна. Выбраться из леса оказалось сложнее, чем они предполагали. Несколько раз заплутав, им все-таки удалось выйти к деревне, а там уже и добраться до базы.

– Где мальчик и его семья? – первым делом спросил Ильдар.

Тимур успокоил друга и бизнес-партнера:

– Мы отправили их домой. У них нет к нам никаких претензий, а мы в свою очередь не сдали полиции, что родители не умеют следить за своими детьми. Перед интервью Илона им пригрозила, и они даже хорошо отозвались о нас.

– Интервью? – нахмурился парень, проследив взглядом за Ригой. В ту вцепились Илона и Мира, заботливо квохча и наперебой предлагая свою помощь.

– Для новостного канала. Думал, журналисты оставят без внимания инцидент с потерявшимся ребенком? Они приехали раньше спасателей. Нас уже дважды показали в теленовостях.

Ильдар потер переносицу. Ему очень хотелось пришибить Тимура за его жизнерадостность. Им не нужен был такой громкий инцидент всего через неделю после открытия. Был риск потерять гостей с детьми. А их доля была внушительной.

– Как в целом обстоят дела? Никто не съехал раньше времени? Брони не отменяют?

– Наоборот, процент брони только возрос. Незначительно, но все же. Черный пиар – тоже пиар!

Ильдар не был в этом так уверен. Не было никакой гарантии, что журналюги не раздули бы эту историю, приправив для красочности несуществующими деталями. Но прежде всего ему нужно было привести себя в порядок. Заниматься делами в потрепанном виде было просто несерьезно. Он даже задумался, не одолжить ли у Илоны энергетик.

Тимур положил руку ему на плечо и, словно читая мысли друга, доверительно произнес:

– Если честно, выглядишь ты отвратительно. Как отшельник, случайно забредший на кусок цивилизации. Без обид, но тебе бы в душ. О делах можешь не беспокоиться, я ими занимаюсь и, смею заметить, без косяков. Так что давай, иди делай из себя человека. Вечером посидим с родителями и девчонками – отказы не принимаются. Папа уже маринует мясо.

***

Рига проспала до самого вечера, захлопнув дверь в комнату прямо перед носом любопытных подруг. К удивлению девушки, больше всего расспросов было от Миры. Она буквально закидала подругу вопросами, которые сводились к одному – в какие приключения она так смачно вляпалась? Причем в прямом смысле.

Аромат шашлыка, наполнивший комнату через открытое окно, заставил Ригу проснуться и почувствовать спазмы в желудке. Последний раз она ела ночью в пещере. Получившееся у Ильдара блюдо нельзя было назвать не то, что шедевром кулинарии, а вообще чем-то съедобным. Сверху рисовая каша с курицей осталась холодной и склизкой, а снизу так подгорела, что вполне могла сойти за уголь. Впрочем, чего стоило ожидать от каши в консервной банке?

Потянувшись в кровати и приняв позу морской звезды, Рига позволила себе понежиться еще несколько минут. После бессонной ночи в пещере даже раскладушка бы казалась королевским ложем, а что уж говорить об огромной кровати с ортопедическим матрацем. Всего несколько часов сна расслабили уставшие мышцы и взбодрили девушку.

В дверь тихо поскреблись. Рига улыбнулась своим мыслям – Илона наверняка дежурила под дверью, изнывая от нетерпения. Да и Мира тоже. Девушка хотела крикнуть, чтобы подруги входили, но вспомнила, что закрылась изнутри. Еще раз потянувшись, она рассталась с кроватью.

– Мы тебя не разбудили? – взволнованно поинтересовалась Мира. Она уже успела переодеться к ужину в легкое шифоное платье цвета морской волны.

– Нет, я и так собиралась вставать.

Илона выдохнула:

– А мы боялись тебя потревожить. Там уже все готово к ужину, присоединишься? Или хочешь еще отдохнуть? Тетя Саша сказала, что может принести покушать к тебе в комнату.

Рига мотнула головой:

– Я сейчас спущусь. Дайте мне две минуты переодеться.

Спустя десять минут за столом на террасе собрались все обитатели семейного коттеджа с дополнением в виде Ильдара. Илона и Рига на минуту задумались, отстроили ему и его семье такой же коттедж или у него жилище поскромнее? Но вслух задавать этот вопрос не решились.

Дядя Панос, вооружившись ритоном в одной руке и бутылкой домашнего вина в другой, торжественно произнес:

– Дорогая семья и дорогие друзья! Я хочу наполнить до краев этот инкрустированный серебром ритон, подаренный мне дорогими людьми – твоими, Ильдар, родителями, когда вы с Тимуром были совсем маленькими, а Мира еще не родилась. Сегодня он символизирует рог изобилия. Ведь богатый человек не тот, кто чахнет над златом, а тот, у кого есть родные и близкие. Крепкая семья и преданные друзья дороже любых сокровищ. За эту неделю все мы сплотились еще больше. И я хочу поблагодарить каждого, кто сидит за этим столом! Давайте выпьем за то, чтобы семья и дружба были крепкими и нерушимыми как горы Алтая, которые стоят веками и будут стоять долгие века после нас. Да будет так!

Сидящие за столом подняли бокалы, наполненные вином. Дождавшись, когда содержимое бутылки полностью окажется в ритоне, они еще раз провозгласили:

– Да будет так!

Опустошив бокалы, все устремили взгляд на дядю Паноса, залпом допивающего почти литр вина. Когда последняя капля оказалась на усах, он победно продемонстрировал пустой ритон. Ильдару и Тимуру оставалось только позавидовать – их мужественности пока хватало только на небольшие рожки.

– Я могу смотреть на это вечно! – зааплодировала Илона. – Дядя Панос, повторите, а? Ну пожалуйста!

Мужчина засмеялся:

– Илоночка, ну я же мужчина, а не алкоголик. А хочешь, я расскажу главный секрет? Когда пьешь из ритона, нужно задержать дыхание – тогда вино польется по струнам твоей души, а не опьянит до безобразного нестояния.

– Может, состояния? – со смешком уточнил Тимур, намекая, что кто-то все же опьянел.

Дядя Панос взялся за шампур и пожал плечами:

– Я сказал то, что хотел сказать, сын мой. Нестояние – это состояние, когда не можешь стоять.

За столом прошелся веселый смешок. Рига потянулась за шампуром с хачапури, приготовленном на мангале. Из-за того, что первым за сегодня желудок увидел вино, девушка поймала легкий флер. Это подбило ее спросить:

– Какие новости о мальчике и его семье? Они не испортили репутацию?

Дядя Панос махнул рукой:

– Региночка, даже не переживай из-за этого. Конфликт с ними полностью улажен. Есть, конечно, небольшая неприятность – из-за репортажа у базы появились… как их… такое модное слово. Хакеры?

Мира, потянувшись за мацони, поправила отца:

– Хейтеры.

– Точно, хейтеры! Какие-то девушки заявили, что на открытии их оскорбили, избили и унизили! Что за бесстыдницы, в лесу ребенок потерялся, а они полуголые перед камерой жаловались на открытие. И ведь не поленились приехать для этого. Им предложили присоединиться к поисковому отряду, так они быстренько сбежали. Я бы познакомился с их родителями, воспитавших таких позорниц. Мои дети не такие.

Илона, напрягшись, уткнулась взглядом в тарелку. Мужчина снова махнул рукой и продолжил:

– Наши юристы и PR-директор уже все уладили, больше у девушек претензий нет.

Тимур попытался скрыть хитрую улыбку, впившись зубами в куриный окорочок из чахохбили. Он попросил сотрудников не вдаваться перед отцом в подробности, каким образом удалось замять инцидент. Всего лишь стоило показать девицам компромат со студенческих вписок, как они побелели и, мямля извинения, поспешили уехать. Наверное, не только с базы, но и сразу из Алтайского края.

Дядя Панос с улыбкой посмотрел на Илону, перемазавшуюся в кетчупе и соке от шашлыка.

– Илоночка, у тебя аппетит настоящего джигита!

Девушка закатила глаза от удовольствия:

– Ой, дядя Панос, ради вашего шашлыка я готова горы свернуть. А долма тети Саши – отвал всего. Жалко, что скоро уезжать.

Женщина любя погладила сидящую рядом девушку по голове:

– Так оставайтесь у нас до свадьбы. Если ты переживаешь из-за родителей, я им позвоню и договорюсь, чтобы тебе разрешили еще у нас погостить.

Илона усмехнулась:

– До какой свадьбы, теть Саш? До моей?

– Можешь и до со своей, а пока справим Мирину.

Мира замерла, так и не донеся до рта вилку. Она со страхом перевела взгляд на подруг.

– Это ж еще сколько ждать, – попыталась пошутить Илона, не понимая – тете Саше ударило вино в голову или они чего-то не знали.

Женщина пожала плечами:

– Всего месяц, он пролетит незаметно.

Нет, она не шутила. Илона и Рига выразительно вперились взглядом в подругу. Та сгорбилась, словно хотела стать невидимой. Но, увы, суперсилой Мира не обладала.

– И кто жених? – ничего не выражающим тоном спросила Рига. Она не знала, как реагировать на такую новость.

Дядя Панос изумленно ответил:

– Как кто? Ильдар. Девочки, вы как будто первый раз слышите. Самира, ты отдала пригласительные?

Девушка закусила губу и, помолчав с пол минуты, залепетала в попытке оправдаться:

– Я хотела, но закрутилась и забыла. Экзамены, выпускной, подготовка к свадьбе, потом поездка…

Илона, резко встав, уперла руки в бока и грозно заметила:

– Действительно, это же такая мелочь – всего лишь свадьба! Она же у тебя каждый месяц, можно и забыть об этом рассказать.

Мира поднялась следом за подругой, взглядом моля ее помолчать и утихомириться. Но эту бурю было не остановить. Вспыхнув, Илона бросила на стол салфетку, которую теребила в руках, и кинулась в дом. Подруги, подорвавшись, побежали за ней, оставляя собравшихся за столом в недоумении.

– Илона, постой! – отчаянно крикнула Мира, хватая подругу за руку. Та остановилась у лестницы и требовательно посмотрела наневесту. – Я не знала, как вам сказать и…

– И поэтому решила не говорить? – едко закончила Илона. – Мы бы узнали о свадьбе по фотографиям в профиле и новой фамилии?

– Я бы все рассказала, когда была готова.

Рига поджала губы и с долей обиды проронила:

– Мы же твои лучшие подруги, ты всегда могла нам довериться. Мы же видели, что тебя всю поездку что-то гложет, почему ты держала все в себе?

Илона вздернула подбородок, а ее ноздри раздувались от переполнявших эмоций:

– Вот именно, почему?!

Мира с виноватым видом принялась заламывать пальцы:

– Илон, не кипятись.

– Я не чайник, чтобы кипятиться! – отрезала девушка.

– Всем доброго вечера, с вами телеканал «Илона», – попыталась отшутиться Мира, – передаю слово ведущему «Прогноза погоды», кажется, у нас извержение вулкана!

Она кинула взгляд на Ригу, всем своим видом прося поддержки, но та лишь качнула головой. Сейчас было не время для их детских шуток.

– Что еще ты не рассказала? – выплюнула Илона, не ожидая получить ответ на риторический вопрос. Но Мире было в чем признаться. Она слабым голосом пробормотала:

– Я поступаю на заочное, после свадьбы мы с Ильдаром будем жить здесь – на базе.

После этой фразы Илоне показалось, что весь мир рухнул. У нее даже на секунду потемнело в глазах. Она стиснула зубы и процедила:

– Так, значит? Ну и вали за своего Ильдара. Нам с Ригой и без тебя будет хорошо, жди фоточек с Посвящения. Ведь тебя с нами не будет, хоть с экрана посмотришь.

Рига нервно сглотнула. Кажется, пришла ее очередь признаться. В ее глазах застыла та же смесь вины и страха, что и у Миры.

– Илон, этого не будет. Я поступаю в другой город.

Девушка, не веря ушам, открыла рот и тут же закрыла, потеряв дар речи. Подруга – подруга ли? – продолжила:

– Я подала документы в Новосибирске. Планировала в Иркутске, но ты увезла нас в Новосиб, и мне резко пришлось менять планы и искать другой университет. Поэтому я на тебя так разозлилась.

Илона хмыкнула:

– Чья бы корова мычала. И вы меня еще стыдили за крюк в Новосибирск, а сами все это время молчали о своих тайнах. Мы столько часов провели в дороге, и вы не нашли подходящего момента рассказать о таких вещах? Да что вы за подруги такие!

Она снова повернулась к лестнице, но на этот раз уже Рига ее остановила.

– Илона, я все понимаю, ты имеешь право злиться. Но пойми, мы уже не школьницы, детство кончилось. Здорово, что ты можешь насладиться совершеннолетием, но у меня такой блажи нет. Я не могу больше оставаться в своем доме, я просто погрязну в этом болоте и никогда не выберусь!

– ТАК ПЕРЕЕЗЖАЙ КО МНЕ! – не сдерживаясь силы голоса, прокричала девушка. – Я же предлагала жить вместе, пока учимся!

Рига мотнула головой:

– Ты не понимаешь. Я должна уехать из города, чтобы с концами оборвать связь с матерью и отгородиться от проблем из-за нее, из-за Венеры, из-за брата и младших... Если я останусь в Красноярске, то они меня достанут в любом месте – хоть в общаге, хоть у тебя. Единственный выход – переехать в другой город.

У Илоны начал подрагивать подбородок.

– Вы хоть понимаете, как жестоко вы поступаете? Я всю дорогу говорила, как будет круто учиться вместе в одном универе, продумывала номер на Посвящение, а вы слушали меня и молчали. Интриганки хреновы. И знаете что? Я вспомнила, что означает миска рис. РИС – наши инициалы. Р – Регина. И – Илона. С – Самира. Мы были склеены вместе как рисинки в миске. Даже не пытайтесь оправдываться, я не хочу вас слушать. Я уезжаю.