#совершеннолетние (СИ)

Глава 5

Новенький блестящий «китаец» цвета мандарина подъехал к высоким кованым воротам одного из коттеджей в Долине Нищих. Довольно странное название для элитного поселка, где соседи соревновались друг с другом у кого больше флигелей, у кого круче мангальная зона или у кого сауну строили настоящие финны.

На лето семья Миры перебиралась из их двухуровневой городской квартиры в коттедж, там же они проводили новогодние и майские праздники, частенько приглашая Илону и Ригу погостить на несколько дней. И если для первой подруги это было сравнимо с парком аттракционов, то для второй такой отдых был словно санаторным глотком свежего воздуха после тесной квартирки в общаге, где детей было больше, чем квадратных метров.

Илона, отстегнув мешающий ремень безопасности, высунулась наполовину из открытого окна своей мандариновой красавицы. Набрав в легкие побольше воздуха, она крикнула что есть мочи:

– МИ-РА, ВЫХОДИИИ-ИИ-И!!!

Рига краем глаза заметила, что от резкого крика, пронзившего обеденную тишину в Долине Нищих, с многолетнего тополя, встрепенувшись, взметнулись в небо грачи, а с ели чуть не сорвалась бежавшая по ветке белка.

– Давай лучше напишем? – предложила Рига, поежившись от неудобства перед богатеями. В поселке жизнь текла тихо и размеренно, а они с Илоной словно из гетто заявились.

– Сейчас она выйдет, – отмахнулась подруга. Она набрала максимальное количество воздуха в тот момент, когда дверца ворот отворилась. Девушка резко сдулась, издав пукающий звук, напугав еще одну белку. Несчастная рыжуля выронила шишку прямо на голову Мире.

Илона радостно фыркнула и взвизгнула одновременно, от чего создалось впечатление, что девушка чихнула.

– Будь здорова, – проворчала Мира, потирая макушку. Следом за ней из-за дверцы показался чемодан на колесиках внушительных размеров.

Рига вышла из машины, чтобы помочь подруге. Илона выскочила следом. В целях безопасности обитавшие на ближайших елях белки резво ускакали подальше. В то время, как Рига схватилась за ручку чемодана, Илона, словно обезьянка, вцепилась в подругу, уткнувшись ей куда-то в живот.

– Я до последнего боялась, что тебя не отпустят! – призналась девушка, убрав с лица мешающие короткие светлые пряди. Каре оказалось не таким удобным, как она предполагала.

Мира погладила подругу по спине и шепнула, будто ее могли подслушать:

– Папа следит за нами из окна на мансарде, нам лучше поскорее ухать, пока он не передумал.

Илона отстранилась от подруги:

– Ни слова больше! В путь!

– Багажник открой, – напомнила о чемодане Рига. – Мира, что ты там набрала? Ты что, собралась каждый час переодеваться?

Девушка застенчиво пожала хрупкими плечами:

– Там все только первой необходимости. Оставшиеся чемоданы родители привезут с собой на базу.

– И два чемодана будут с туфлями? – выгнула бровь Рига.

Мира, открывая дверцу автомобиля, совершенно серьезно ответила:

– Только один. Остальные с одеждой.

Когда подруги загрузились в салон, Илона напомнила о ремнях безопасности и гордо провела маленькой ладошкой по приборной панели и сидению, обтянутому бежевой кожей.

– Да красиво-красиво, – усмехнулась Рига. Мира поспешила это подтвердить, обведя салон «китайца» восхищенным взглядом.

Подруги знали, что девушка всегда долго хвалилась своими обновками. Когда родители подарили той на день рождения зеркальный фотоаппарат, Илона два месяца не выпускала его из рук, по кругу перечисляя все его фишки и возможности. И делала она это не из хвастовства, скорее было похоже на то, как мать гордится достижениями своего ребенка.

Илона довольно расплылась в улыбке и завела мотор.

– Мурчит как котеночек, – прокомментировала Илона, содрогаясь от удовольствия.

Она стала аккуратно сдавать назад и, наконец, тронулась по неширокой дороге к выезду из Долины Нищих, медленно проезжая мимо коттеджей и особняков, таунхаусов и настоящих замков. У них с Ригой с детства было любимым занятием рассматривать дома и участки соседей своей подруги. Даже несмотря на то, что достаток семьи Илоны был куда выше среднего, до такой роскоши им было далеко.

Они исследовали, пожалуй, весь поселок, когда после четвертого класса, родители Миры забрали Илону и Ригу на целых три недели погостить в коттедже.

Маме Риге было насрать, куда делся один из детей, а с родителями Илоны тогда шли долгие переговоры, но, в конце концов, они сдались. Веским аргументом стала операция и долгое восстановление, из-за чего Мира пропустила всю последнюю четверть. Илона и Рига даже не могли навестить подругу, потому что лечение она проходила в Москве. Только столичному хирургу родители могли доверить сердце Миры.

Она родилась с пороком сердца, к счастью, не самым тяжелым. Но когда девочка рыдала навзрыд или заливисто смеялась, ее губы начинали синеть, а она – задыхаться. Из-за этого с самого раннего детства девочку учили держать эмоции под контролем. После успешной операции у Миры появилась возможность стать «нормальным» ребенком – бегать, беситься, кричать. Но она по привычке держала все в себе, из-за чего казалась слишком серьезной и лишенной чувства юмора. Она просто не научилась шутить и смеяться. Только очень сильное потрясение могло вывести Миру из состояния Принцессы Несмеяны.

– Дом с приведениями обзавелся жильцами? – с разочарованием поинтересовалась Илона, когда они проезжали мимо замка с башенками. В детстве им казалось, что в нем точно обитали призраки – именно поэтому в нем никто не жил, а участок был заросшим и заброшенным.

На деле все было куда прозаичнее – глава семьи, строивший этот замок, обанкротился, поэтому закончить его и справить новоселье так и не вышло. Несколько лет замок обрастал диким плющом и прочими сорняками, пока кто-то его не выкупил и не начал приводить в порядок.

– Да, – кивнула Мира. – Одну из башен отвели чисто для кошек.

– Для кошек? – Рига вывернула шею, чтобы удостовериться, что Мира говорила всерьез. Впрочем, зная подругу, она точно не шутила.

– Их там больше пятнадцати, – подтвердила Мира.

Илона присвистнула:

– Я готова стать шестнадцатой кошечкой. Мяя-яу! Шшш…

Рига хихикнула:

– Ты скорее похожа на чихуахуа – такая же маленькая и агрессивная.

Вскоре особняки начали редеть, и машина свернула на трассу. Мира выдохнула с облегчением. Все это время она опасалась, что папа передумает и лично поедет догонять их на Гелендвагене. С момента операции прошло уже почти восемь лет, а родители по-прежнему переживали за Миру, будто любой выход во внешний мир мог разбить сердце единственной дочери вдребезги.

Девушка покосилась на какую-то гору свертков по соседству, обернутых в вафельные кухонные полотенца, а в салоне машины подозрительно витали вкусные ароматы.

– Илон, а что тут на заднем сидении? – уточнила Мира, берясь кончиками пальцев за краешек одного из полотенец.

Подруга отозвалась:

– А, это мамусик собрала нам в дорогу. Там есть твои любимые сладкие гренки, обожаемые мной многоэтажные бутерброды и сосиски в хлебе с сыром, по которым Рига тащится. Мамулик все продумала.

Рига добавила:

– Еще там были беляши, но мы отвезли их ко мне домой – оставила мелким еды, пока меня не будет.

Перед отъездом девушка приготовила целый казан плова, пятилитровую кастрюлю куриного супа и тазик пирожков с луком и яйцом, чтобы младшие не голодали. Но всего за полтора часа таз опустел – Венера снова посралась с парнем и заела горе полусотней пирожков. Сестра все больше походила на Безликого из «Унесенных призраками», когда тот был изуродован своим чревоугодием. Рига улыбнулась своему сравнению: «Может, Венера и не беременна, просто много жрет?». Так или иначе, им с Илоной пришлой принести беляши в жертву. Девушке оставалось надеяться, что младшим достанется хотя бы по одному.

– Впереди ДПС? – сощурилась Рига, глядя на притаившуюся в кустах машину.

– Нет, это обманка, – мотнула головой Илона. – Тут сложный участок трассы, часто нарушают ПДД, поэтому поставили муляж патрульной машины, чтобы сымитировать присутствие настоящего экипажа.

Мира добралась до контейнера – короба на целую футбольную команду! – со сладкими гренками. Отщелкнув крепления, она сняла крышку и вдохнула яично-сладковатый аромат. Подцепив желтоватый поджаренный кусок батона, она откусила от него и закатила глаза в наслаждении. Такие гренки умела жарить только мама Илоны.

– А вон уже настоящая машина ДПС, – кивнула Илона на приближающийся патруль.

Девушки проводили взглядом мужчин в форме и жилетах, а те, сев в служебный автомобиль и включив мигалки, погнали следом за подругами, требуя остановиться и прижаться к обочине.

– Ты что-то нарушила? – испуганно спросила Мира, беря из контейнера еще одну гренку.

Илона сбавила скорость.

– Нет, я ехала по правилам, даже скорость не на границе допустимого была. Что этим чертям надо?

Сотрудники дорожно-патрульной службы остановились следом за подругами и вышли из машины. Илона нетерпеливо стучала кончиками пальцев по рулю, когда щекастый мужчина постучал в окно. Девушка опустила стекло и постаралась вежливо улыбнуться:

– Здравствуйте!

– Здравствуйте, – мужчина деловито осмотрел девушек, вытаращивших на него глаза. Он остановил взгляд на коленях Илоны и весело спросил: – А это у вас что за пассажир?

– Чак-чак, – ответила Илона, опуская руку на игрушечного пса на коленях. Его подарила ей Мира на десятый день рождения. Помимо белого с коричневыми пятнами пса девочка принесла домашний чак-чак к чаю, отсюда пошло имя для плюшевого любимца.

Илона всюду таскала Чак-чака и шила и вязала для него различные шарфики. Вот и сейчас на шее песеля был повязан легкий хлопковый платок молочного цвета с маленькими корабликами и спасательными кругами – самое то для летнего отпуска.

Сотрудник дорожно-патрульной службы выгнул брови и еще раз обвел взглядом совсем юных девушек.

– Чак-чак, говорите? – протянул мужчина, явно что-то подозревая. – Девушка, а выйдите-ка из машины.

– Зачем? – напряглась Илона. – Я ничего не нарушила.

– Выйдите-выйдите, – голос стал настойчивее.

– Зачем? – не сдавалась девушка.

Рига украдкой ущипнула подругу и едва заметно ей кивнула, мол, не спорь. Поджав губы, Илона передала Чак-чака подруге и отстегнула ремень безопасности. Девушка вышла из машины и скрестила руки на груди, щурясь от яркого солнца, которому не за что было скрыться на пустой трассе.

Второй сотрудник дорожно-патрульной службы оказался куда моложе того, кто потребовал ее выйти из машины. Поэтому Илона переключилась на него, надеясь быстрее найти общий язык. Прохлаждаться на трассе в компании двух мужчин как-то не очень хотелось – впереди еще долгая дорога.

– Вы можете объяснить, за что меня остановили? – стараясь скрыть требовательные раздражительные нотки в голосе, уточнила Илона.

Щекастый что-то тихо пробурчал долговязому молодому напарнику, и тот, кивнув, обратился к девушке:

– Куда направляетесь такие молодые и красивые?

– Три девушки и трасса, дайте-ка подумать? – Илона скорчила саркастически-задумчивую гримасу. – Сосать у дальнобойщиков, больше вариантов нет.

Сотрудники дорожно-патрульной службы переглянулись, не оценив юмора. Илона закатила глаза:

– На Байкал мы поехали. Отдыхать. Вон в багажнике сумки и чемоданы. Подруга на заднем сидении точит гренки, которые нам мама в дорогу собрала.

Мужчина помоложе всмотрелся в лица подруг через открытое окно:

– А паспорта у вашей троицы будут?

Девушки с готовностью полезли за документами. Уже через две минуты разочарованные сотрудники вернули подругам документы.

– Права и документы на машину? – щекастый не сдавался. Но и эти документы после тщательного изучения пришлось вернуть. Мужчина даже не пытался скрыть досады на лице. – Аптечка, огнетушитель?

Илона провела сотрудников к багажнику и, открыв, продемонстрировала все необходимое. Братья даже запасное колесо в дорогу положили.

– А почему вы игрушку чак-чаком назвали? – продолжил допытываться назойливый мужчина.

– Потому что грибов объелась и свято думаю, что везу на коленях восточные сладости, – едко выдала Илона, но у сотрудников дорожно-патрульной службы чувство юмора отсутствовало напрочь, поэтому девушка отчеканила, поясняя: – Потому что его так зовут – Чак-чак. Извините, но мы можем ехать? Или вы очень надеялась раскрутить нас на штраф?

Мужчины недовольно переглянулись. Долговязый сунул под нос девушке алкотестер:

– Дуйте.

– Да легко, – фыркнула Илона и дунула в трубочку. Увидев расстроенные лица, она самодовольно улыбнулась: – Я так понимаю, мы с вами прощаемся?

Мужчины кивнули и буркнули что-то похожее на: «Хорошей дороги».

Девушка поспешила вернуться в машину. Она хотела тут же сорваться и помчать дальше, но благоразумно застегнула ремень – не хватало из-за этой глупости встрять перед ДПС, не отъезжая с места. Вернув на колени верного пса, Илона провозгласила:

– На старт, внимание, Чак-чак!

Тронувшись, машина выехала с обочины обратно на трассу.

– И что это было? – растерянно высунулась из-за спинок сидений Мира.

Илона пожала плечами:

– Увидели мелкую девчонку за рулем, остановили, решили, что мы взяли родительскую машину покататься. Думали влепить штраф или вытрясти взятку, но не срослось. Кстати, не убирайте далеко паспорта, вдруг еще остановят.

Рига открыла бардачок перед собой и закинула свое удостоверение личности к другим документам. Мира, подумав, тоже протянула свой паспорт, жестом прося подругу забросить его к остальному.

– Илон, ты бы в следующий раз была повежливее, – посоветовала Рига, пытаясь поудобнее устроить длинные ноги. – Не хочется, чтобы нас увезли в отделение из-за хамства.

– А у них вообще есть на это полномочия? Это же не полиция, – подала голос Мира, отрываясь от гренок. Контейнер опустел на половину. Это был первый раз за последние недели, когда девушка не просто поковыряла в тарелке, а действительно с аппетитом поела.

Рига задумчиво закусила губу, на которой уже не осталось свободного места для новых ранок. Девушка кусала нижнюю губу так часто, что даже на выпускном фото, для которого собрали вместе весь класс, она получилась нервно вгрызающейся в свою же плоть. Впрочем, пересматривать выпускной альбом она не собиралась никогда в жизни, так что ей было насрать на это с высокой колокольни.

– Даже если на это нет полномочий, все равно лучше не язвить, – мудро изрекла Мира, не дождавшись ответа.

Илона поморщилась:

– Да ладно вам, все же обошлось. Я пыталась быть вежливой, но когда по их рожам стало понятно, для чего они нас тормознули, то начала закипать. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь хорошем. Например, об универе.

У Риги от удивления вздернулись домиком лохматые брови:

– С каких пор учеба для тебя – хорошая тема для разговора?

– Да причем тут учеба? Универ – это вообще не про учебу.

Мира нахмурилась:

– Хочешь стать активисткой и принимать участие в студенческой деятельности? Волонтерство, патриотизм и все такое?

Илона закатила глаза.

– Мисс факультета ни о чем не говорит? Или Мисс университета? Посвящение? Стендап? Открытый микрофон? Столько всяких движух, а одна талдычит про учебу, вторая про волонтерство. Мы уже не малолетки, над которыми нависают родители и просят исправить оценку в четверти.

Мира откинулась обратно. Ее мало интересовала вся эта деятельность. Все равно она никогда не примет в подобном участия. В школе она старалась отсиживаться и прятаться за другими, чтобы классной не взбрело в голову втянуть ее участвовать в каком-нибудь концерте или сценке. Когда ей это не удавалось, она начинала прикрываться подготовкой к многочисленными олимпиадам и конкурсам по разным предметам, а если и это не помогало, давила на жалость, припоминая операцию на сердце. Мол, может разволноваться на сцене и упасть в обморок. Классная велась каждый раз.

Рига же не любила всю эту заварушку по другой причине – она просто не понимала, какую выгоду можно извлечь из борьбы за диадему Мисс университета. Вкладываться в учебу было разумным решением – за высокие баллы (ровно – хорошие оценки) ей будут платить стипендию.

Повышенную стипендию можно получить за успехи не только в учебе, но и за победу в учебных соревнованиях или за научную деятельность. Конечно, где-то там внизу Положения о материальной поддержке были и критерии за культурные и творческие достижения, но базовым оставался именно пункт о высоких показателях в учебе.

Рига узнала все о различных видах стипендии и возможностях ее получать. Девушка надеялась, что у нее получится дополнительно оформить еще и социальную стипендию, но она не могла ручаться, что ее заявление одобрят.

Из всей троицы только Илона горела желанием стать звездой университета. Ну или хотя бы факультета. На крайний случай – группы. Поступление в новое учебное заведение, где тебя никто не знает было отличным шансом начать все с начала. Девушке верила, что уж в универе-то никто не станет насмехаться над ее ростом и носом, ведь высшее учебное заведение – совсем иной уровень. Она свято верила, что все умственно отсталые долбоюноши и долботелки поступят в шараги, оставив двери университета открытыми исключительно для благородной и порядочной молодежи.

А еще Илона была уверена – на парах и научных конференциях парня не найти. Сцена и закулисье – вот те места, где ей нужно расставлять капканы обаяния и закидывать удочки обольстительности.

– Что-то вы неразговорчивые, – проворчала Илона, не дождавшись реакции на свою пламенную речь. – Мир, там у тебя в ногах где-то сумка-холодильник. Достань мне красный энергетик, пожалуйста.

Подруга, кивнув, наклонилась и слева от себя почти под сидениями обнаружила синюю сумку. Открыв ее, перед глазами предстали стройны ряды алюминиевых банок. Пока девушка выуживала одну за одной в поисках любимого Илоной гранатового энергетика, она поняла, что кроме стимулирующих напитков в холодильнике ничего не было.

Мира протянула черную банку с красными разводами:

– А ты не брала что-нибудь не энергетическое? Воду? Минералку? Хотя бы сок или газировку?

Рига приняла у подруги банку, открыла ее и протянула Илоне – той явно было бы неудобно тянуть за колечко, держась за руль и следя за дорогой. Тем более сейчас, когда она обгоняли фуры, выезжая на встречку.

– Извини, не подумала, – ответила Илона после глотка прохладного газированного напитка. – Я же буду столько часов за рулем, мне просто необходим заряд бодрости. На ближайшей заправке можем купить воды или чай в бутылках.

Мира согласно кивнула несмотря на то, что этот жест не был виден подругам, сидящим впереди. В этот момент ни Рига, ни Илона даже не смотрели в зеркало заднего вида. У Миры эта привычка была с детства. Даже когда мама из другой комнаты кричала ей, что-то спрашивая, девочка могла согласно кивнуть или отрицательно мотнуть головой. Родителям часто приходилось заходить в комнату и переспрашивать, чтобы если не услышать, то хотя бы увидеть реакцию дочери.

– Это нас тормозит ДПС? – опасливо спросила Рига, завидев мужчину, что-то показывающего полосатым жезлом.

Илона стиснула зубы:

– Ага, нас.

Девушка притормозила у обочины. Ее маневры на встречной полосе явно остались незамеченными, из-за этого остановить не могли. Опять, что ли, приняли за малолетку за рулем мамкиной машины?

Илона опустила стекло еще до того, как сотрудник дорожно-патрульной службы подошел к ней. Мужчина осмотрел юную автоледи и ее пассажирок тем же недоверчивым взглядом, жаждущим штрафа, что и его предыдущие коллеги.

Илона наклонилась, чтобы достать из бардачка документы. Она пихнула под нос мужчине в форме сразу три паспорта и права, процедив сквозь зубы:

– Мне есть восемнадцать, подругам есть восемнадцать, вот паспорта, права, документы на машину, аптечка и огнетушитель в багажнике, трупы не везем.

Мужчина от неожиданности не знал, за что взяться первым – проверить паспорта или права. Мира наклонилась вперед и высунулась так, чтобы ее было видно. Девушка улыбнулась одновременно робко и дружелюбно, всем своим видом извиняясь за подругу:

– Вы уже не первый, кто ее останавливает из-за сравнения с малолеткой.

Сотрудник дорожно-патрульной службы, кашлянув, вернул девушке документы, мельком взглянув на них:

– Извините, служба такая. Легкой дороги, девушки.

Илона благодарно улыбнулась. Ой как ей пригодится это пожелание, чтобы осуществить задуманное.