#совершеннолетние (СИ)

Глава 15

Со дня открытия прошло два дня. Два дня полных суматохи и стресса. Каждое утро начиналось с организации трансфера от Барнаула до базы отдыха, а после – расселение гостей. Ильдар и Тимур были готовы встретить каждого чуть ли не с красной ковровой дорожкой. Как неустанно повторяли парни: «Нужно произвести хорошее впечатление на начальном этапе. Сейчас мы работаем на гостей, а потом их деньги будут работать на нас».

Правда, ребята не учли, что некоторые гости, глядя на такое радушие, готовы были сесть на шею и свесить ножки, возомнив себя особами королевских кровей. Странное дело – этими требовательными зазнобами были именно те, кто выиграл свой отдых в розыгрыше. Его заранее запустили в соцсетях, чтобы привлечь внимание и заодно прорекламировать базу еще до открытия. Этот ход конем принес Ильдару и Тимуру с два десятка забронированных номеров и одних проблемных победителей, которые выматывали похлеще, чем все остальные гости вместе взятые.

– Когда я вижу эту семейку, мне хочется развернуться и пойти в обратном направлении, – хмуро пожаловался Тимур за завтраком.

Многодетная семья, в которой было целых две пары близнецов, изощренно сводили с ума, как только вышли из автобуса. Выиграв неделю проживания в супериоре с выходом на террасу, муж и жена пожаловались, что для двух взрослых и четверых детей в номере тесновато. На предложение переехать в двухэтажный люкс они ответили отказом, сославшись, что дети будут бегать по лестнице и переломают ноги. Потребовав персональную экскурсию по всем номерам, семейка приметила шале в парк-отеле. Но уже к вечеру от них поступила жалоба, что там слишком тихо, как в глуши, и это пугает детей. Ильдар и Тимур лично занялись их переездом в люкс на первой линии с видом на Катунь. До самого утра семейку все устраивало, пока дети не начали ныть, что хотят «на речку». Вот только «на речку» их вести никто не собирался. Как и слушать то, как две пары близнецов канючили.

При всем этом семейка не торопилась записываться на экскурсии или другие мероприятия, предлагаемые базой. Их целью будто было изводить хозяев и снискивать к себе особое отношение.

Ильдар и Тимур были уверенны – как ни обхаживай этих победителей в розыгрыше, они все равно оставят плохой отзыв.

– Открывать и вести бизнес нелегко, – рассудительно произнес дядя Панос, задержав руку над тарелкой с фруктами. Задумчиво поиграв пальцами в воздухе, он остановился на хурме. – Работа с людьми вообще дело не благодарное. Вы с Ильдаром сами публично пообещали, что будете относиться к каждому гостю по высшему разряду, теперь должны оправдать свои слова. Покажите, что вы настоящие мужчины, не посрамите своих отцов.

Ильдар и Тимур сдержали вздох, опустив глаза каждый в свою тарелку. В этот момент они напоминали школьников, которых родители отчитывали за плохие оценки и прогулы.

Рига метнула взгляд на дядю Паноса, который разрезал сочную хурму на четвертинки. С нежностью во взгляде он пододвинул тарелку ближе к жене. Тетя Саша подцепила один из кусочков вилкой. Перед глазами девушки ясно всплыл момент из детства, когда они с Илоной гостили у Миры. Перед отъездом ее родители предложили Риге – тощей как спичка – взять с собой фрукты. На что та покачала головой и попросила:

– Можно я лучше возьму те вкусные помидоры? Я таких никогда не ела!

Дядя Панос удивился:

– Помидоры? Конечно можно, Региночка. Какие ты хочешь? Розовые? Желтые? Сливовидные?

Рига покачала головой и кивнула на крупные оранжевые плоды:

– Вот такие.

Тетя Саша погладила ее по голове:

– Это не помидоры, а хурма.

Девочка стыдливо опустила глаза – надо же было такое ляпнуть! Тетя Саша, заметив покрасневшие уши подруги дочери, успокоила ее:

– Знаешь, когда-то я думала, что это фрукт, а оказалось, что хурма – ягода. Мне было так стыдно, что я этого не знала. Сейчас я сложу в пакетик.

Рига кашлянула, привлекая к себе внимание. На нее уставилось несколько пар глаз – подруги, родители Миры, Ильдар и Тимур.

– А что, если вымотать эту семейку настолько, что у них не останется сил жаловаться, требовать и переезжать? – предложила она. Не дожидаясь вопросов, она продолжила: – Можно вывозить их на персональные экскурсии, устроить кемпинг, при этом преподнести все так, будто они настолько исключительные гости, что база хочет подарить им не просто бесплатное проживание, но и незабываемый отдых. Они точно не упустят возможность воспользоваться каждым вашим предложением.

Ильдар и Тимур переглянулись. Дядя Панос широко улыбнулся и развел руки, едва не уронив с вилки четвертинку хурмы:

– Региночка дело говорит!

Рига потупила взгляд. Она знала людей этой породы. Эта семейка была очень похожа на ее собственную родню. Потребители, прикрывающиеся детьми.

Ильдар посмотрел на девушку задумчивым взглядом:

– Да, но организовать это нужно не просто быстро, а сиюминутно, а на это нет времени. Нужно составить план, продумать детали. В конце концов, кто-то должен ездить с этой семьей.

Илона, усердно зажевав сырник, показала на Миру. Подруга была не хуже любого экскурсовода. Если Илона всего лишь накидала в блокнот перечень интересных мест, то Мира изучила информацию о них вдоль и поперек. Девушка без лишних слов поняла, что мелкий бесенок имел в виду. Она решительно заявила, откидывая за спину копну волос:

– Я могу составить маршрут на каждый день. Прямо сейчас накидаю план на салфетке, чем можно занять эту семейку уже сегодня.

Илона подхватила слова подруги, развивая мысль:

– А я могу помочь с сопровождением. Мы вообще справимся со всем втроем, да, девочки?

Рига едва заметно нахмурилась. Она собиралась снова подработать в ресторане и уже договорилась об этом с Ильдаром. Одно дело – генерировать идеи. Другое – заниматься их осуществлением.

Тимур отрезал:

– Нет, Илона. Мы не можем доверить это вам троим. Вы такие же неподготовленные туристы, как и они.

Илона хотела возразить, но Ильдар ее перебил:

– Я согласен. Это наши проблемы, нам их решать. Но помощь нам не помешает. Поэтому предлагаю поступить следующим образом: Мира составляет график развлечений на каждый день, а мы с Тимуром поделим эти дни между собой. Напрягать кого-то из персонала рискованно, все должно пройти на высшем уровне.

Дядя Панос вежливо встрял:

– Один человек хорошо, а два лучше. Кто-то обязательно должен быть на подхвате.

Тимур принялся постукивать черенком вилки по столу. Эта привычка сохранялась с детства – когда он о чем-то думал или был взволновал, сам не замечал за собой, как начинал тарабанить пальцами по столешнице, клацать ручкой или отстукивать ритм ногой.

– Пап, мы с Ильдаром не можем сосредоточиться только на этой семейке. Кто-то из нас должен оставаться на базе и следить за положением дел на месте, а не из леса или с горы.

Дядя Панос хитро сощурился:

– А кто говорит, чтобы вы ехали вдвоем? Один останется на базе, второй возьмет в пару одну из наших прекрасных помощниц и отправится ублажать гостей.

Парни снова переглянулись, обдумывая идею. Илона заерзала на стуле, стреляя глазами в сторону Тимура. Рига же, мысленно прикинув график смен в ресторане, вычленила пару свободных дней для неожиданной авантюры с проблемными гостями. Это малое, что она могла сделать в благодарность за все то, чем, по ее мнению, была обязана семье Миры.

Ильдар с сомнением потер подбородок и высказал опасение:

– А если это не поможет? Мы потратим время и деньги, а в итоге все равно рискуем получить отрицательный отзыв. Мы выполняем каждую их прихоть, а они все равно недовольны. Это такой тип людей. Стоит ли на них тратиться морально и, что важнее, материально?

Дядя Панос, пожав плечами и сцепив руки в замок, рассудительно произнес:

– На начальном этапе стоит. Мальчики… нет, ну какие вы мальчики? Ими вы были, когда манную кашу по скатерти размазывали. А теперь вы мужчины, верно? Я это говорю второй раз за утро, не заставляйте меня повторять это трижды. Бизнес – дело не простое. Если вы прогорите, то придется начинать все с нуля, но уже без наших с твоим, Ильдар, отцом инвестиций. Бизнесмен должен быть не только умен, но и хитер.

Рига снова кашлянула. Ей было неловко встревать в этот разговор. Все-таки она просто выпускница школы, у нее не было за спиной несколько лет учебы в бизнес-школе и университете, не был опыта ведения бизнеса. Но какая-то предпринимательская жилка так и набухала на ее виске, заставляя высказать очередную мысль:

– Когда вы проводили розыгрыш, у него должно было быть Положение, верно? Типа договор, с правилами которого соглашается каждый, принимая участие.

Девушка обвела взглядом сидящих за столом, пытаясь понять их реакцию. Может, она сморозила такую чушь, что лучше ей было заткнуться и доедать свой омлет?

Дядя Панос заинтересованно подпер голову рукой:

– Развивай мысль, Региночка, не стесняйся.

Рига отпила гранатовый сок из запотевшего стакана и продолжила:

– Если вы позволите, я бы хотела изучить Положение. Возможно, какой-то из пунктов сможет помочь найти лазейку и избежать отрицательного отзыва. От таких людей, как эта семья, получить негативный комментарий подобно краху. Если они захотят раскритиковать базу в пух и прах, то сделают это на каждом ресурсе, в том числе зальют километровые посты в пабликах и на каналах.

Она прекрасно помнила, как ее мама возмущалась, что детям предоставили путевки в пригородный санаторий, а не отправили их всем составом на море. И родительнице, конечно, хотелось задаром скататься на курорт в качестве сопровождающей. Мамаша закидала детскую поликлинику, которая этим занималась, такими грязными отзывами, что главврачу пришлось уволиться.

Дядя Панос щелкнул пальцами:

– Вот это называется деловой подход! Мужчины, чего сидим? Девушка попросила предоставить ей Положение проведения розыгрыша. Подскочили и с резвостью барашка, избегающего участи отправиться на шашлык, выполнили просьбу дамы.

Парни подорвались со стульев, но тут же сели, взявшись за смартфоны. Им потребовалось минут десять, чтобы найти документ и переслать его девушке. Та погрузилась в изучение Положения, напрочь забыв об уже остывшем омлете. Рига пробежалась взглядом по всем пунктам и победоносно улыбнулась.

– Что-то нашла? – с надеждой спросил Ильдар.

– Да, и как мне кажется, это может сыграть на руку. Здесь есть пункт что Победитель может быть привлечен к участию в промо-роликах, а также к рекламной фотосессии. У вас же есть страницы базы в соцсетях, верно? Если снимать каждую устроенную для семейки активность, то их плохой отзыв будет выглядеть заказной чернухой. А если еще в кадре будут счастливые дети довольные отдыхом, то их родители в принципе не смогут подобрать слов для негативного комментария.

Дядя Панос показал Риге палец вверх, а Ильдару и Тимуру, кивнув на девушку, сказал:

– Учитесь!

Мира коротко махнула салфеткой:

– Я набросала план на сегодня. С учетом затрат времени на дорогу можно отвезти семейку в музей шоколада и на Алтайский Марс. В первую очередь это заинтересует детей, чего нам и нужно добиться. Довольны дети – довольны родители.

Тимур отбросил вилку, которой выбивал что-то похожее по ритму на «В траве сидел кузнечик». Он решительно хлопнул в ладоши и поднялся из-за стола:

– Отлично, сегодняшний день я беру на себя. Илона, поможешь мне в поездке? Думаю, тебе получится поладить с детьми.

У Илоны вспыхнул огонек в глазах. Провести весь день наедине – или почти наедине – с Тимуром? Да ради этого она была готова поладить с самим дьяволом!

Как и предполагал Тимур, сборы затянулись на три с лишним часа. Половину этого времени пришлось собирать близнецов – двух шкодливых мальчиков восьми лет и двух непоседливых девочек-шестилеток, – разбежавшихся по всей базе. А когда они сели в микроавтобус, каждому из бесят по очереди приспичило в туалет. Сперва по-маленькому. А затем по большому. Не успели они отъехать от базы, как дьяволята начали канючить и требовать еды. Пришлось вернуться и попросить шеф-повара сложить в дорогу кыстыбый, кутабы и эчпочмаки. Дети проглотили их за пять минут, словно не жуя. И потребовали попить. Илона чуть было не предложила близнецам энергетики, но вовремя опомнилась и припомнила, что через пятнадцать километров должна быть заправка.

Заправив микроавтобус соком, а детей отборным метаном – наоборот! – они снова столкнулись с трудностями. Через десять минут близнецам снова приспичило в туалет. Каждому по очереди. Не дети, малолитражки какие-то!

Наконец, спустя десяток остановок «в кустики» их микроавтобус добрался до Белокурихи-2. Музей оказался не таким большим, как его представляла Илона. Дети тут же припали к дубовым деревянным стеллажам, внутри которых были представлены искусные шоколадные скульптуры – медведь, Золушка, сова, граммофон, Данило-мастер…

Илона и Тимур услышали за спинами шушуканье.

– Ты никуда не пойдешь. Мы приехали в музей шоколада, а не в пивнуху, – шикнул женский голос.

– Лена, это не пивнуха, а пивоварня. Ты оставайся с детьми здесь, а я туда зайду, послушаю экскурсию, – раздраженно отозвался глава семейства.

– Знаю я какую ты экскурсию будешь слушать – вперед всех на дегустацию побежишь! Стой рядом. И только попробуй от меня на шаг отойти – я тебя закодирую!

Илона и Тимур переглянулись, заметив реакцию близнецов на перепалку родителей. Они увлекли детей вперед, где сотрудница музея предлагала посетителям ознакомиться с натуральными какао-бобами, а также процессом их измельчения, как это делали ацтеки в древности при помощи такой древней приблуды, как метате – прямоугольного камня с наклонной верхней плоскостью. Как пояснила сотрудница музея, мексиканские крестьяне использовали его не только для измельчения какао-бобов, но и для обмолота злаков.

– Рекомендую вам посетить Андреевскую слободу, – предложила женщина, раздавая детям купленные для них Тимуром сувенирные шоколадные фигурки.

– А что там? – поинтересовалась Илона, глядя, как одна из девочек пыталась щербатым ртом откусить зайцу голову.

– Историко-архитектурный музей, – пояснила сотрудница. – Комплекс, как и музей шоколада, был создан скульптором Владимиром Войчишиным. Там вы сможете увидеть жизнь и быт Сибири XIX века: уникальные строения, кузницу, сундуки, утварь, иконы и многое-многое другое.

Девушка вежливо улыбнулась, стараясь скрыть разочарование – название звучало интереснее описания. Тимур уточнил:

– А нет музея сибирского пряника? Я что-то такое читал.

Женщина кивнула, подтверждая его слова:

– Ходит такой слух, только не сибирского, а Алтайского пряника. Там хотят готовить выпечку по исконным старинным рецептам. Пока, увы, только в планах.

После музея Илоне и Тимуру кое-как удалось запихнуть перемазанных шоколадом детей в микроавтобус, попутно записывая их впечатления на камеру.

– А где их родители? – осмотрелась девушка.

Тимур закатил глаза:

– Мужик сбежал в пивоварню, а его жена ломанулась за ним.

Когда пара показалась у микроавтобуса, близнецы от переизбытка сахара носились по салону как обезьянки. Они то повисали вверх ногами на поручнях, то карабкались по спинкам сидений, то подкрадывались к отвлекшемуся водителю и резко жали на заветную кнопку, сигналя на всю Белокуриху.

Даже Илона на фоне неуправляемых деток была ангелочком.

Родители близнецов сели по разным сторонам автобуса, уткнувшись в телефоны. Тимур с надеждой посмотрел на Илону. Вздохнув, девушка попыталась привлечь внимание орущих близнецов:

– Девчонки и мальчишки, кто из вас хочет отправиться исследовать другую планету?

Чертята, резко прекратив свои проказы, уставились на Илону. Секунду спустя они кинулись на нее с дикими воплями:

– Я! Я ХОЧУ! А МЫ ПОЛЕТИМ НА КОСМИЧЕСКОМ КОРАБЛЕ ИЛИ ЛЕТАЮЩЕЙ ТАРЕЛКЕ? А ИНОПЛАНЕТЯНЕ ТАМ БУДУТ?

Девушка начала оседать под напором набросившихся на нее бесят. Тимур поспешно вмешался, отцепляя от Илоны невоспитанных обезьянок. Только они успевали рассадить детей по местам, как они снова вскакивали и рвались чуть ли не по потолку бегать.

Через сорок минут из детей удалось изгнать бесов и, когда близнецы уснули и шумно засопели, микроавтобус, наконец, тронулся. Все это время родители демонстративно делали вид, что дети не имели к ним никакого отношения. У Илоны и Тимура – вымотанных мелкими чертятами – не осталось сил даже на разговоры. До самого села Акташ они ехали в абсолютной тишине. Пока близнецы не проснулись.

Из Акташа, где детей вывели на дозаправку пирожками, микроавтобус двинулся к мосту через реку Чуя к селу Чаган-Узун на восемьсот шестьдесят третий километр Чуйского тракта. На развилке водитель свернул налево и поехал прямиком через тополиную рощу. Чертята припали к окнам, когда они начали выезжать через импровизированные ворота из жердей.

– А для чего этот забор? – спросил один из мальчиков, оставляя зеленые сопли на стекле.

Тимур протянул ребенку влажную салфетку и пояснил:

– Это не забор, а изгородь – чтобы пасущиеся коровы не выходили за пределы территории.

Мальчик, найдя новую игрушку, не обратил внимания на ответ. Он свернул салфетку и постарался запихнуть ее в нос. Илоне пришлось отобрать импровизированную игрушку, пока кто-нибудь не додумался ее проглотить или втянуть носом по самые легкие.

Вскоре автобус свернул по направлению в горы и поехал налево к сухому руслу реки. Через несколько километров пассажиры увидели на горизонте цветные горы. Переехав ручей Кызыл-Чин и спустя еще три километра вверх по течению реки, микроавтобус въехал в ущелье, где и находился Алтайский Марс.

Девяносто миллионов лет назад здешняя местность была покрыта морской водой. Из-за воздействия различных минералов земля окрасилась в красный, оранжевый, лиловый, зеленый и другие цвета, став похожей на поверхность Марса. Инопланетный пейзаж эффектно дополняли дикие цветы с фиолетовыми и синими соцветиями.

Выйдя из микроавтобуса, Тимур начал говорить тоном экскурсовода:

– Марсианский пейзаж, как прозвали это место, выглядит так, будто кто-то специально выкрасил здесь все в разные цвета. Но больше всего, как можно заметить, здесь преобладает красный цвет. Поэтому Кызыл-Чин с тюркского переводится как «красное ущелье». Каждый слой формировался в определенный период. От времени зависело и какой цвет приобретала порода. Как говорят ученые, красно-коричневые слои сформировались более чем триста миллионов лет назад. К этому же периоду они относят и зеленые тона. Порода состоит из глины с примесью песчаника и известняка. Кызыл-Чин напоминает туристам не только Марс, многие иностранцы сравнивают его с красной пустыней с каньонами в Америке.

Илона подхватила рассказ Тимура, припоминая лекции Миры:

– А в глубине девяти метров сохранился пятидесятиметровый слой древнего ледника. Ему не дает растаять вечная мерзлота.

Девочки-близняшки хором потребовали:

– Мам, дай лопатку!

Женщина недовольно скосилась на детей:

– Здесь вам не песочница.

– Но мы хотим докопаться до льда!

Мать пригрозила:

– Будете плохо себя вести, я вас в этих ледниках и закопаю.

Глава семейства попытался пошутить:

– Видите, дочи, какая ваша мама злая. А вот выпила бы она со мной того пенного…

Договорить он не успел. Компания услышала звонкую пощечину, и мужчина замолк. Тимур нервно сглотнул – такое лучше не снимать для промо-роликов. Он поторопил близнецов идти вперед:

– Кто хочет отправиться в экспедицию в ущелье? Сейчас мы пройдем по тропинке вдоль аллеи тополей, там увидим заброшенную штольню…

Мальчишки-чертята перебили парня:

– Там готовили штолики с повидлом?

– Эм… Нет, там… – нахмурился Тимур, соображая, как доступно объяснить детям значение незнакомого им слова. – Там выход на поверхность. А если мы с вами поднимемся на гребень горы, то обнаружим камни с петроглифами.

Одна из девочек хихикнула:

– Петушок – золотой гребешок!

Один из старших братьев показал ей язык, второй же спросил у Тимура:

– В этих камнях хоронят Петров?

Илона едва сдержала смешок. Заметив растерянный вид парня, она присела рядом с детьми:

– Вы смотрели мультик «Ледниковый период»? Помните, там в самом начале были картинки на стенах пещеры? Это наскальные рисунки. А ученые их называют петроглифами.

Компания из четверых взрослых и такого же количества детей, исследовав инопланетные пейзажи, поднялась на гору Сукор. С нее открывался, пожалуй, лучший вид на разноцветную долину. Тимуру удалось запечатлеть несколько хороших кадров для отчета и рекламы, пока Илона с присущей ей детской непосредственностью развлекала близнецов. Они даже перестали казаться ей такими уж противными, как в начале поездки. Чего нельзя было сказать об их родителях. На их лицах застыло такое выражение, будто их пытались накормить какашками.

Спустя несколько часов микроавтобус притормозил на территории базы рядом с номером семейки. Как Рига и предположила, семейство было настолько вымотано, что и не подумало заикнуться об еще одном переезде.

– Какими впечатления об этом дне вы можете поделиться? – с максимально вежливой улыбкой поинтересовался Тимур, включая камеру.

Женщина перевела убийственный взгляд в объектив и отчеканила:

– Отвратительные впечатления. Никому не рекомендую.