#совершеннолетние (СИ)

Глава 10

Илона, выгнув бровь «домиком», пристально наблюдала, как Мира затягивала завязки на боках василькового платья в мелкий цветочек.

– Сколько ты с собой взяла платьев? У тебя что, чемодан как сумочка у Гермионы? Целый шкаф шмоток в закромах.

Мира улыбнулась своему отражению и заправила прядь волос за ухо. Это платье было одним из новых. В последнее время мама буквально разорилась на нарядах. Напоследок ей хотелось принять активное участие в жизни своей любимой девочки.

– А у тебя скоро шорты станут колом, – парировала девушка, выбирая туфли. – Переодела бы.

Илона отмахнулась:

– Я их всего третий день ношу.

– Стыд и позор, – скорчила комичную физиономию Мира. Это было так непохоже на нее. Илоне и Риге нравилось, когда их подруга в таком расположении духа.

– Ты чего это так повеселела? Тебя ужалил шмель-скоморох?

– Шмели не такие агрессивные, как осы, они редко жалят.

Илона продолжила допытываться:

– Не уходи от вопроса. Давай, говори, что тебе так подняло настроение?

Мира, наконец, определилась с выбором – синие босоножки с квадратным мысом и высоким каблуком-кирпичиком. Ее нежный образ сочетал оттенки базового цвета и был готов привлекать внимание.

– Мы на Байкале, – коротко ответила подруга, застегивая ремешок. – Так долго до него добирались и вот мы здесь. А впереди приятный летний вечер. Ни забот, ни проблем, ни обязанностей. Разве это не повод для хорошего настроения?

– Резонно, – согласилась Илона. – Так, куда мы пойдем? Просто пошатаемся по округе?

Взгляд Миры упал на один из буклетов, которые они взяли на стойке ресепшена при регистрации. Девушка взяла в руки тонкую глянцевую рекламку, испещренную яркими заманчивыми фотографиями. На первых двух страничках руководство базы отдыха восхваляло Байкал и в отдельности Листвянку, описывая их красоты таким количеством эпитетов, что позавидовал бы любой учитель русского языка и литературы. После восторженной хвалебной оды величественному озеру, не нуждающемуся в рекламе, шли предложения для туристов.

Мира подсела на кровать рядом с Илоной, показывая разворот.

– Смотри, в двадцати километрах отсюда есть музей под открытым небом «Тальцы». Написано, что этот архитектурно-этнографический комплекс раскинулся аж на шестьдесят два гектара в самом живописном месте сибирского раздолья.

Илона вытаращила глаза:

– Музей на шестьдесят два гектара?! Лувр и того меньше.

– Это не просто музей в здании, «Тальцы» под открытым небом. Вот, читай. На территории музея воссоздан культурно-бытовой уклад обычной сибирской деревеньки XVII–XIX веков. Можно посмотреть, как жили зажиточные крестьяне, как учились в церковно-приходской школе, увидеть Волостную Управу, Спасскую башню Илимского острога, храм Казанской иконы Божьей Матери XVII века.

Илона пробежалась взглядом по развороту с фотографиями изб и других деревянных построек под старину. Мира воодушевленно продолжила:

– Там в каждом дворе тематическая экспозиция, представляешь? Можно зайти в дома и проникнуться духом той эпохи, прочувствовать, как жили наши предки. Еще там находится конюшня и есть возможность прокатиться на боярской коляске. Если повезет, то попадем на мастер-класс основ изготовления глиняной игрушки и народной куклы.

Илона протяжно вздохнула. Летний отдых не ассоциировался у девушки с музеями. Ей хватило их на школьных экскурсиях, которые вечно организовывала классная руководительница.

Будь ее воля, она бы потащила Миру в ночной клуб. Но ближайшее подобное заведение находилось разве что в Иркутске. На базе отдыха подруги могли ограничиться детской дискотекой, булкотрясом для тех, кому за тридцать, и танцами для пенсионеров. Отжигать под треки Влада А4, «Руки вверх», «Иванушек» и «Ласкового мая» желания не было. Для молодых и продвинутых на базе отдыха не придумали ни одной активности.

– Музей нам не подходит, – отрезала Илона и, не дожидаясь реакции Миры, начала приводить аргументы: – Во-первых, мы только что приехали, и я не хочу снова садиться за руль. Тебе-то хорошо на пассажирском сидении, а водитель как бы устает. Во-вторых, уже вечер, вдруг мы приедем под самое закрытие? Не хочется просто так кататься туда-сюда, это же Байкальский тракт, а не американские горки! В-третьих, нужно спросить Ригу. Вдруг она тоже хочет посмотреть на избушки? Я не хочу возить сперва тебя, а потом еще и ее в «Тальцы». Если ехать в этот твой музей, то всем вместе.

Мира безропотно согласилась. Она пролистала брошюру и остановилась на развороте о местном рынке. Его можно было найти в самом центре Листвянки, попробовать и купить редкую рыбу, а также приобрести сувениры. Девушка провела кончиками пальцев по снимкам оберегов, изделий из бересты, байкальских камней с затейливыми узорами и этнических украшений из полудрагоценных камней. Было в этом что-то исконное и завораживающее.

– Может, пройдемся по рынку?

Илона расплылась в мечтательной улыбке. Она любила интересные браслеты, подвески, обереги и талисманы. На ее тонком – цыплячьем, как говорила мама – запястье вечно была завязана красная нить, а в комнате на полке стоял целый ряд из манэки-нэко. Пару лет назад она привезла из Турции столько Синих глаз, что в аэропорту родители подверглись допросу – а не в коммерческих ли целях они вывозили амулеты.

Поэтому на следующий год мама и папа не дали Илоне скупить все возможные бусины Дзи в Индии. Девушке пришлось ограничиться тремя комплектами из браслетов и ожерелий (для себя и подруг, хотя те их все равно не надевали) и несколькими вытянутыми овальными бусинами с нанесенными на них символами. Илона искренне верила, что они заключали в себе духовную силу, благословляли владельца, помогали развитию души и защищали от негативной энергии.

Илона даже всучила такую бусину и турецкий Синий глаз папе, когда тот в очередной раз собрался на вахту в Якутию.

– Пап, ну пожалуйста, это же не займет много места!– настаивала Илона, запихивая пакетик с талисманами в дорожную сумку. –А вдруг снова землетрясение?

– Доча, ну сколько раз повторять – это было не землетрясение, я просто мощно пернул!

Илона скорчила ехидную физиономию:

– Так сильно, что аж стены толчка сотряслись? Пап, не льсти себе, знаю я твой пердеж. Бери амулеты и не перди! То есть, не пизди…

– Илона!

– Что? У меня два старших брата, все плохие слова я познала еще до детского сада!

Девушка захлопала в ладоши от переполнявшего ее энтузиазма:

– Я согласна на рынок! А ты если что готова провонять рыбой?

Мира свела брови к переносице и еще раз перечитала рекламу в буклете. Кажется, морепродуктов там должно было быть больше, чем оберегов и сувениров. Она вспомнила мерзкий запах в придорожном кафе и поморщилась. Не хватало для полного счастья, чтобы еще одно платье напиталось ненужными ароматами.

– Давай посмотрим, что еще есть, – предложила Мира и тут же перелистнула страничку.

На новом развороте девушкам открылся нерпинарий, предлагая посетить первое в мире шоу байкальских тюленей. Девушки пробежались взглядом по фотографиям – нерпы танцевали, пели, рисовали картины и даже играли в футбол! Реклама обещала завершить развлекательную программу виртуозным исполнением байкальского джаза на музыкальных инструментах. Да, радовать слушателей должны были сами нерпы.

– Смотри, здесь написано, что после шоу можно приобрести картину на аукционе! – У Илоны загорелись глаза. Картина авторства нерпы была ей просто необходима. – Мы обязаны сходить в нерпинарий! Не зря Антошка-картошка подарил нам по нерпе, это знак, понимаешь? Судьба!

Мира задумчиво поджала губы. В отличие от рынка, с шоу дрессированных нерп вряд ли можно было унести с собой характерный рыбный запах. Да и запаха хлорки не должно было быть. Девушка знала, что для содержания пресноводных и ластоногих использовалась пресная вода без хлора, чтобы приблизить условия содержания к естественным и не навредить животным. Мира читала об этом в статье о хлорированных тюрьмах – так называли дельфинарии недобросовестных владельцев.

– Думаешь, они еще открыты? Вечер же, – с сомнением протянула девушка.

Илона мотнула головой:

– Еще не поздно. Самое время для вечернего шоу.

– А Рига? – Мира напомнила о подруге.

– Черт, точно, – Илона перестала подбрасывать лиловую нерпу и сникла. – Может, напишем ей? Вдруг она вообще не хочет в нерпинарий?

– Давай, – согласно кивнула девушка и написала подруге сообщение.

Спустя пятнадцать минут, когда ответ так и не пришел, Илона снова чертыхнулась. Нахмурившись, она предложила:

– Может пойдем спросим? Тихонечко позовем ее и никому не помешаем.

– Ладно, пошли, – согласилась Мира.

Девушки вышли из номера и, уточнив у персонала насчет места проведения свадьбы, отправились на побережье. Несмотря на разгар сезона, на береговой линии было не так многолюдно, как на том же Черном море. Из-за того, что вода в Байкале прохладная и редко прогревалась хотя бы до восемнадцати градусов, туристы с неохотой лезли плавать. Кто-то играл в пляжный волейбол, кто-то загорал, нежась под солнцем, а кто-то просто фотографировался. Но чаще туристы исследовали местность и наслаждались видами.

– Это не Дария и Марат? – кивнула на молодоженов Илона, вытряхивая из спортивных сандалий песок. На этом участке пляж был песчаный, а где-то дальше сменялся галькой.

Мира, не рискуя идти на каблуках по песку, прищурилась, всматриваясь в пару, которую на фоне озера снимал фотограф.

– Думаю, да, вряд ли здесь проводят по десять свадеб на дню, – отозвалась девушка.

Илона вытянула шею, высматривая гостей. Но их, как и Риги, по близости не было.

– Я подойду спрошу, куда они спрятали гостей, – сказала Илона. – Надеюсь, их не пустили на шашлык, обезумев от вегетарианского меню.

Девушка, не дожидаясь ответа от Миры, поспешила к паре. Илона едва не напугала фотографа, подкравшись сзади. Дария и Марат засмеялись, когда тот дернулся от неожиданности. Мире показалось, что в этот момент она услышала щелчок камеры. Кадр должен был получиться естественным и с живыми эмоциями.

Уже через пару минут Илона вернулась, подбежав к Мире. Девушка сообщила:

– Пока идет фотоссесия, гости играют в боулинг. Черт, и повезло же Риге, у нее досуг получше нашего. А, и Дария сказала, что нерпинарий уже закрыт. Так что нам нужно изменить планы. Ты взяла с собой ту брошюру?

Мира качнула головой. Она не отводила взгляда от молодоженов. Даже издалека она заметила, какие эти двое счастливые.

Илона затараторила:

– Давай я схожу за ним в номер, заодно переобуюсь в кроссовки – здесь невозможно ходить в сандалиях, из меня песок как из мумии сыплется.

Мира едва заметно вздрогнула, возвращаясь к реальности:

– А можешь мне тоже принести кроссовки? Они в чемодане, ты сразу увидишь, как откроешь. Было опрометчиво выходить в туфлях.

Илона кивнула:

– Без проблем. Падай на лежак и снимай туфли – заодно отнесу их в номер, чтобы нам потом не таскаться с ними.

Отдав подруге обувь, Мира откинулась на лежак и устремила взор на Байкал. Солнце медленно кренилось ближе к горизонту, окрашивая водную гладь в теплые оранжевые и розовых оттенки. Теплый ветерок колыхал поверхность воды, создавая на ней легкую рябь, а шелест волн успокаивал.

Гармонию этого места нарушали разве что дети, резвящиеся вокруг лежака их матери. Мальчик не старше семи лет гонял маленькую сестру с пластмассовым кинжалом и дикими воплями:

– Сейчас порежу!

Женщина шикнула на старшего ребенка и с нервной улыбкой попыталась оправдаться, глядя на Миру:

– Хирургом растет.

Девушка проследила за мальчиком, замахивающимся игрушечным кинжалом на проходящих подростков с волейбольным мячом. Те шарахнулись от ребенка, в которого явно вселились бесы.

– У него многообещающее будущее, – пробормотала Мира, озираясь в поисках Илоны, но вместо подруги к ней приближалась Дария.

Девушка, придерживая подол свадебного платья, смущенно улыбнулась и уточнила:

– Мира, верно?

Девушка кивнула, выпрямляя спину. Она хотела встать, чтобы быть наравне с невестой, но опасалась запачкать голые ноги песком. Поэтому Мира подтянула колени к себе и кивком предложила Дарие присесть на лежак. Устроившись рядом, интернет-подруга Риги спросила:

– Все нормально? А то я смотрю, ты одна осталась.

Мира покачала головой:

– Илона побежала в номер за сменной обувью. Вот, сижу жду ее.

– Понятно. Может, вы хотите составить Регине компанию? Мы с Маратом не против, если вы присоединитесь.

Дария показалась Мире такой чуткой и милой, что подступили слезы.

– Нет-нет, мы найдем чем занять вечер, но спасибо за приглашение. И поздравляю со свадьбой.

Невеста, заметив покрасневшие глаза девушки, переполошилась:

– У тебя точно все в порядке? Вы не поссорились?

Мира сглотнула комок в горле и привычно сделала лицо «кирпичом».

– Точно все в порядке. Просто посмотрела на вас с женихом, вы кажетесь такой красивой парой… Расчувствовалась.

Дария смущенно отвела взгляд в сторону Марата. Парень вместе с фотографом искал новую удачную локацию для съемки.

– Извини за бестактный вопрос, – начала Мира, – а ты… не боишься так рано выходить замуж?

– А чего мне бояться? – удивилась девушка, расправляя многослойную юбку. – Мы любим друг друга и хотим быть вместе. Почему бы не создать семью сразу? Для этого необязательно встречаться несколько лет.

Мира продолжила:

– Ты бы не хотела пожить для себя?

– Разве замужество мне в этом как-то помешает? – весело улыбнулась Дария. – Я вступаю в брак, а не продаю себя в рабство. Мы с Маратом партнеры по жизни, а не обуза друг для друга. Ой, меня уже зовут. Если что, приходите с Илоной в боулинг или в кафе. Все равно пара гостей не смогла приехать, так что вы никого не объедите.

Девушка поднялась с лежака и поспешила к новоиспеченному мужу. Мира проводила ее взглядом. Ей было все сложнее держать лицо. Она даже не заметила, как Илона кинула на песок безупречно белые кроссовки, пока подруга не щелкнула пальцами прямо у нее перед носом.

Встрепенувшись, Мира несколько раз моргнула, отгоняя слезы.

– Что от тебя хотела Дария? – ревниво спросила Илона. – Я видела, как она отходила от лежака.

– Просто пригласила на свадьбу.

– А чего у тебя вид такой, будто ты вот-вот расплачешься? Она тебе что-то сказала? А казалась такой милой. Хочешь, я с ней разберусь?

Мира поспешно замотала головой:

– Нет-нет, не лезь к ним. Не порти людям свадьбу. Она мне ничего не сказала, правда. Просто пропало настроение. И спасибо за кроссовки.

– Пропало настроение? Так резко? Ни с того, ни с сего?

Мира смерила подругу усталым взглядом:

– Знаешь, а давай разделимся? Наверняка сейчас все закрыто, как и нерпинарий. Завтра втроем куда-нибудь сходим, а сегодня проведем вечер так, как хочется каждой из нас. Рига вон на свадьбе, ты можешь сходить на рынок за сувенирами.

Илона встревоженно нахмурилась:

– А ты чем займешься?

Мира пожала плечами:

– Не знаю. Прогуляюсь. Хочу побыть одна.

– У тебя биполярка, что ли? Ничего не хочешь мне рассказать?

Девушка взмолилась:

– Илона, я устала, мне нужно остаться в тишине и побыть наедине со своими мыслями. Пожалуйста.

Подруга убрала с лица непослушные короткие прядки волос, которые трепал ветер. Она пожала плечами:

– Хорошо, как хочешь. Пиши или звони, если передумаешь. Купить тебе какой-нибудь рыбки? Я прочитала в буклете, что рынок славится байкальским омулем холодного и горячего копчения.

Мира слабо улыбнулась:

– Купи. Вместе поужинаем.

Зашнуровав кроссовки, она поднялась и поспешила скрыться за шатром, пока Илона не стала выпытывать из нее правду. Мире меньше всего хотелось объясняться с подругой здесь и сейчас. Она потянула за ремешок на лимонно-желтой сумочке и, засунув в нее руку, вытащила таблетницу, которая едва поместилась в кросс-боди. Открыв отсек с надписью «Вечер», Мира проглотила синюю капсулу, даже не запивая ее водой.

Вернув таблетницу на место, девушка вытащила футляр с беспроводными наушниками. Вставив «вкладыши» и включив музыку, девушка зашагала под треки «Интонации». Ее душа плакала в такт меланхоличным мелодиям.

Мира на заметила, как дошла до каменного причала. Шагая по нему, ее взгляд то и дело приковывала к себе башенка маяка. Издали он казался небольшой свечкой, которая стояла среди волн и небольших подводных скал, множество выступов которых виднелось у берега.

Завороженная одиноким, как и она сама, маяком, девушка начала подходить ближе. Теперь она могла разглядеть небольшие черные углубления окон на его слегка грязновато-белой поверхности. Другие люди, казалось, не обращали на маяк никакого внимания, но ее взгляд он притягивал словно магнитом.

Дойдя до небольшой моторной лодки, Мира вытащила наушники-вкладыши. Ей даже не потребовалось что-то говорить, чтобы привлечь к себе внимание. Седеющий усатый мужчина в безрукавке и спасательном жилете поднял взгляд на девушку и приветливо улыбнулся:

– Вы заблудились? Подсказать дорогу?

Мира замялась. Ее взгляд снова приковал маяк. Мужчина проследил за ее взором и произнес:

– Я везу провизию для смотрителя маяка. Могу взять вас с собой, у меня и второй жилет есть. Экскурсию не обещаю, но будет возможность посмотреть маяк вблизи. Если повезет, даже попадете внутрь.

Девушка помедлила с ответом. Она была не из тех, кто соглашался на такие сумасбродные поступки. Из их троицы разве что Илона без задней мысли согласилась бы сесть в лодку к незнакомцу.

Мира, неожиданно для самой себя, произнесла:

– Буду вам благодарна. А сколько с меня?..

Мужчина покачал головой, протягивая девушке руку, чтобы помочь забраться в лодку:

– Ничего не нужно, мне и так и так туда плыть.

Причал, с которого должна была отплыть лодка, находился в стороне от другого и был меньше. Мужчина пояснил:

– Этот причал не для туристов, им редко пользуются. Можно сказать, что это личный причал для смотрителя и нескольких административных старых суденышек, которыми пользуются в лучшем случае пару раз в месяц.

Мира надела жилет и отметила про себя, что переобуться в кроссовки было удачным решением. Мужчина, представившийся Григорием, начал рассказывать о том, как лучше пришвартовывать лодку и об особенностях малой бухты, в которой они находились.

– Если быть недостаточно аккуратным, то можно налететь на подводные скалы и пробить днище лодки. Если такое случится вблизи берега, да еще в хорошую погоду, то это не будет проблемой. А вот если везти припасы, как сейчас, или выходить в плохую погоду и находиться вдали от берега, то это может стать большой занозой в заднице. Ой, простите за выражение. Не часто на борту этого скромного судна оказываются такие обаятельные пассажиры.

После небольшого инструктажа Григорий завел мотор, а Мира по совету мужчины расположилась на носу лодки рядом с какими-то старыми деревянными ящиками.

– Там лежат инструменты, запасные веревки и другие полезные и незаменимые штуки, – уточнил Григорий.

Лодка размеренно тарахтела, и, когда мужчина начал выруливать от причала, девушка почувствовал толчок от начала движения. Ловко управляясь с лодкой, Григорий стремительно сокращал дистанцию до маяка. Теперь он уже не казался Мире маленькой свечкой, а скорее походил размерами на гигантскую средневековую башню. Девушка отметила, что маяк представлял собой пятиугольную каменную башню, стоящую на довольно большой, по сравнению с другими, подводной скале.

С одной стороны маяка была небольшая площадка, которая исполняла роль причала. Она была совсем не похожа на тот небольшой причал, с которого они отчалили. Со стороны моря были видны лишь острые вершины скал, которые выступали над водой на высоту примерно в два-три метра. В бурю волны обрушивались на них с чудовищной силой, стачивая год за годом.

Но больше всего Миру привлекала вершина маяка, из которой как раз должен исходить свет прожектора. Это была черная металлическая конструкция с большими – от пола до потолка – стеклами, за которыми располагался основной механизм. Девушка читала о маяках и знала, что он вращал большую линзу, которая фокусировала свет, отправляя его далеко-далеко.

Девушка заметила на этой конструкции балкон, с которого наверняка можно было насладиться видами поселка и отличными байкальскими закатами.

Вскоре Григорий пришвартовал лодку и помог Мире выбраться на небольшой причал. Он начал выгружать вещи, когда открылись большие черные деревянные двери. Девушке показалось, что им не один десяток лет. Изнутри показался смотритель маяка. Он расплылся в добродушной улыбке:

– Гришка, это что, внучка твоя так вымахала уже?

Мира потупила взгляд. Григорий ответил:

– Да ты чего, Семеныч, она у меня только в третий класс пойдет. Гостью привез.

Семеныч – крупный седовласый, но крепкий для своих лет, мужчина – протянул Мире сухую ладонь со следами застарелых мозолей. Девушка пожала ее, скромно пролепетав:

– Здравствуйте, я Мира. Извините за беспокойство.

Семеныч отмахнулся:

– Да ну что вы, мне только за радость. Сижу тут как сыч, хоть какое-то общество. Вы не стесняйтесь, осматривайте, что интересно. Только будьте осторожны.

Смотритель отошел к лодке, чтобы помочь с выгрузкой. Мира окинула взглядом стены, выщербленные в некоторых местах, и маленькие окна. Зайдя внутрь, она сразу наткнулась на узкую винтовую лестницу. На первом этаже девушка нашла большую комнату, напоминающую мастерскую. На противоположной от входа стене центральным местом бы верстак, над ним висели всевозможные инструменты, а справа множество полок были забиты пыльными ящиками, книгами и папками.

Ничего не трогая, чтобы не нарушить царившие здесь порядки, Мира поднялась на второй этаж, где расположилась кладовка, спальня и небольшая комната со скромным убранством, которая служила и кухней, и столовой, и комнатой отдыха.

Мире сразу бросилась в глаза модель старого парусника, которая стояла на комоде. Это была модель старого Испанского галеона с тремя мачтами, пятнадцатью пушками на каждом борту и искусно сделанной кормой, где был целый витраж из разноцветных миниатюрных стекол. Тимур обожал «Пиратов Карибского моря» и не на шутку увлекался этой темой, поэтому Мира знала достаточно о кораблях, судоходстве, морях и океанах.

Девушка решила осмотреть оставшуюся часть маяка – фонарное помещение наверху. Лестница внутри маяка на удивление хорошо освещалась из маленьких окон. Она казалась бесконечной, и наконец добравшись до верха, Миру встретила не та картина, которую она ожидала увидеть. Фонарное помещение представляло собой ржавую железную конструкцию с довольно пыльными окнами и оборудованием.

Девушка не рискнула выходить на балкончик, но и вида изнутри хватало, чтобы перехватило дыхание. Над Листвянкой то тут, то там лучи солнца создавали причудливые пятна на терракотовых крышах домов. С этого расстояния лодки рыбаков, нестройно качающиеся на волнах, казались совсем маленькими.

Мира застыла и несколько минут смотрела на эту картину. Она ощущала себя свободной. Вид завораживал и захватывал дух. Он был настолько идеальным, что девушка, не сдержавшись, запечатлела его на камеру смартфона. Она хотела, чтобы эта картина навсегда осталась в ее памяти.

Пока Мира засматривалась, снизу раздался какой-то шум. Кажется, кто-то выкрикивал ее имя. Девушка начала спускаться, напоследок окинув взглядом прекрасный вид с вершины маяка. Слезы снова подступили. Чем ниже она спускалась, тем больше ощущала, как ее душила и терзала сердце предстоящая встреча с будущим.