#совершеннолетние (СИ)

Глава 11

– Байкальский музей – единственный музей в России, в котором экспозиция практически полностью посвящена озеру, – поставленным голосом начала женщина-экскурсовод, на чьем бейджике было написано Жигзыма Бахановна. В Иркутской области проживало много бурят. – Нашей главной, я бы даже сказала – приоритетной – задачей является сбор, хранение и популяризация сведений и объектов, которые характеризуют Байкал. Никто не поспорит, что озеро Байкал – это уникальное природное образование. Им восхищаются не только наши туристы, но также приезжают иностранные граждане. В нашем музее представлены научные сведения о Байкале в наглядной и доступной для понимания форме, поэтому здесь будет интересно даже самым маленьким посетителям.

Женщина, чье лицо было испещрено морщинами и одухотворенно Байкальской тематикой, жестом попросила группу следовать за ней. Илона старательно вытягивала шею и то и дело вставала на носочки, чтобы увидеть что-то кроме макушки экскурсовода. Рига, глядя на ее жалкие попытки, взяла подругу за плечи и попыталась втиснуть к детям, которых пропустили вперед.

– Вы же брали три взрослых билета, – непонимающе свела брови к переносице Жигзыма Бахановна, подведя группу к первой экспозиции. – Если вы с ребенком, можно было купить детский билет.

Рига ответила за Илону, пока та не возмутилась:

– Все верно, три взрослых билета. Просто она у нас низенькая, ей плохо видно.

Экскурсовод, смерив девушку взглядом, понимающе кивнула. Илона негодующе поправила:

– Не низкая, а невысокая!

– И недалекая, – тихо добавила Рига, шикнув на подругу: – Молчи, пока тебя пропускают.

К счастью, Жигзыма Бахановна этого не расслышала, привлекая внимание группы:

– В первой экспозиции мы можем узнать о геологическом строении и природных ландшафтах Байкала, его обитателях.

Мира увлеченно слушала о многообразии и своеобразии бычковых рыб, омуле, хариусе, осётре, микроскопическом рачке эпишуре, который являлся основным очистителем воды в озере Байкал. А когда речь зашла о единственном млекопитающем озера – Байкальском тюлене – оживилась и Илона. Перед музеем они уже успели посетить шоу в нерпинарии, и девушка до сих пор была под впечатлением. Она даже не хотела расставаться с выигранной на аукционе картиной (впрочем, других желающих поучаствовать не нашлось), но подруги уговорили Илону оставить мазню нерп в номере.

Экскурсовод провела группу ко второй экспозиции, которая представляла собой большие аквариумы выше человеческого роста.

– А здесь вы можете собственными глазами лицезреть все многообразие живых форм озера Байкал. В пяти резервуарах общим объемом сорок пять кубических метров ваше вниманию представлены удивительные и уникальные обитатели Байкала. Не только рыбы, но и нерпы.

Дети вместе с Илоной тут же припали к стеклам аквариумов, которые были словно врезаны в стены из искусственного камня. Жигзыма Бахановна напомнила, что нельзя трогать стекла и тем более стучать по ним. Женщина оставила группу туристов на десять минут, чтобы каждый мог свободно пройтись от одного аквариума к другому и рассмотреть обитателей Байкала.

Девушки мельком взглянули на рыб и остановились у огромного резервуара с нерпами. Вскоре у него столпилась и оставшаяся часть туристов из их экскурсионной группы. Рыбы рыбами, а Байкальские тюлени куда привлекательнее.

Только дети, заскучав, начали шуметь и бегать, как экскурсовод взяла группу под контроль. Широко улыбнувшись, она подманила к себе детей (и, конечно, Илону):

– А много ли людей погружалось на дно озера Байкал в субмаринах?

Дети наперебой начали забрасывать Жигзыму Бахановну ответами. Выслушав их, женщина продолжила:

– Долгие годы лишь ученым-исследователям представлялась такая возможность. Но теперь и мы с вами можем узнать, что же происходит на самой глубине озера. А изучить подводный мир Байкала поможет третья экспозиция, которая называется «Погружение на дно Байкала».

Воодушевившись предстоящим погружением, дети притихли. Взрослая часть группы вздохнула с облегчением – у экскурсовода получилось успокоить детей быстрее, чем у их родителей. Но когда Жигзыма Бахановна провела туристов к батискафу, среди детей – да и взрослых – прошелся вздох разочарования. Они оказались в модели подводного обитаемого аппарата, в котором на экранах-иллюминаторах крутили заранее отснятые видеоматериалы.

– Это виртуальный батискаф! – с гордостью провозгласила женщина-экскурсовод. – Вы можете занять места и любоваться многочисленными подводными обитателями озера через иллюминаторы. А я – ваш пилот-экскурсовод – проведу вас к самой глубокой точке озера, и вы сможете почувствовать себя настоящим акванавтом! А кто помнит, какая самая глубокая точка?

Дети, не обращая внимания на экскурсовода, прилипли к экранам. Взрослые, хоть и понимали, что никакого реального погружения ждать не стоило, расстроенно занимали места. Взгляд Жигзымы Бахановны забегал от одного туриста к другому, и Мира, сжалившись, ответила:

– Тысяча шестьсот сорок два метра.

Женщина благодарно ей улыбнулась и продолжила свой рассказ об особенностях подводных ландшафтов, разнообразии и поведении глубоководных обитателей озера.

После лже-батискафа она предложила ознакомиться с двумя относительно новым экспозициями музея и провела туристов в Экологический образовательный центр музея. Группа оказалась в комнате, напоминающий школьный кабинет информатики – столько компьютеров было только там. Подруги заметили, что рядом с каждым монитором стоял еще и микроскоп. Это было уже интереснее.

– Экспозиция «Живой мир Байкала под микроскопом», – развела руки в широком жесте Жагзыма Бахановна. – Здесь каждый посетитель имеет возможность рассмотреть при помощи микроскопа и компьютерной техники мельчайших представителей озера. Вы можете наблюдать, фотографировать и даже снимать видеофильмы о крохотных обитателях Байкала – рачках, коловратках, инфузориях, водорослях и насекомых, которых невозможно увидеть в аквариумах и других экспозициях из-за размеров.

Мира одной из первых заняла место за монитором и притянула к себе микроскоп. Пока родители пытались собрать своих детей и несколько раз повторить, что на компьютерах нет игр, Илона и Рига присоединились к подруге. У них не было желания самостоятельно изучать представителей Байкала, и они просто наблюдали за тем, что Мира выводила на экран.

Когда дети в коней раскапризничались, Жагзыма Бахановна поторопила туристов, предлагая заверишь экскурсию экспозицией под названием «Байкал в режиме реального времени». Этот проект давал возможность понаблюдать за нерпами в естественной среде обитания. Как и с батискафом – не в реальности, а лишь на экранах. Но зато в режиме реального времени.

– Это самое большое лежбище Байкальских тюленей – Ушканьи острова, – пояснила женщина, выводя на большие экраны картинку с нерпами. Она продолжила: – Целью данного проекта является наблюдение за природными процессами, особенностями обитания флоры и фауны Байкала, погоды и климата в удаленном режиме, без нарушения природных процессов. В настоящее время нашим музеем установлены видеокамеры на глубинах пяти и двухсот метров, а также одна видеокамера направлена на исток реки Ангара.

Когда подруги вышли из Байкальского музея, полуденное солнце нещадно палило, а на ясном небе не было и намека на спасительные облака или тучки. Мира поежилась, будто от холода. Солнечные лучи буквально прожигали ее нежную белую кожу.

– Здесь рядом дендропарк с видом на Байкал, – произнесла она, ища взглядом тенек. – Там разнообразные растения, смотровые площадки и специально оборудованная система тропинок. Можем прогуляться среди живой природы, познакомиться с эндемиками Прибайкалья.

Илона непонимающе нахмурилась и подняла голову, одарив подругу недоумевающим взглядом:

– Что за эндемики? Какие-то цветы? Или птички по типу киви?

Мира качнула головой:

– Ну, почти. Как бы попроще объяснить… Это флора и фауна, которая встречается на ограниченной территории. Например, в дендрарии можно увидеть то, что специфично только для Прибайкалья.

Илона скривилась. Одного музея за сегодня ей было достаточно. На подводных обитателей смотреть было интересно, но изучать кусты и исследовать тропы – нет уж, увольте. Девушка перевела взгляд на Ригу, ища в ней поддержки.

– Дария и Марат скоро уезжают – отправляются в медовый месяц, – я хотела сходить попрощаться, – повела плечом девушка. Это был не совсем тот ответ, который ожидала услышать Илона.

Мира кивнула:

– Иди, конечно. Мы найдем чем заняться. Кстати, куда они едут?

– В Карелию, – отозвалась Рига и, махнув подругам рукой, поспешила к базе отдыха.

Илона скрестила руки, едва не запутавшись в длинных широких рукавах легкой льняной рубашки в бело-голубую полоску. Девушке уже было жарко в ней, но она упорно не хотела ее снимать – та идеально подходила к образу с велосипедками и топом на тонких бретелях.

– И вот мы остались вдвоем. Снова, – недовольно подытожила Илона. Ей порядком надоело проводить время по раздельности.

– Не дуйся, – миролюбиво улыбнулась девушка и, ойкнув, придержала подлетевший от ветра подол мятного платья.

– Я не шарик, чтобы дуться, – отозвалась подруга.

– Тогда не ревнуй. Когда у Риги появится молодой человек, ты тоже будешь на нее обижаться?

Илона задумчиво поджала губы, придерживая панамку, грозящую слететь от порывов горячего ветра. День выдался ветреный.

– Это другое, – отозвалась Илона. – У нас же совершенноЛетнее путешествие трех лучших подруг, а мы то попутчика подбираем, то разделяемся.

Мира приобняла подругу за плечи.

– Не все получается так, как мы хотим. Мы вот с Ригой не планировали из Красноярска ехать в Новосибирск, но оказались там.

Илона поморщилась:

– Вы до конца жизни будете мне это припоминать? Куда ты там хотела? В дендропарк? Иди, а я отправлюсь к Шаман-камню. Сегодня уже я хочу побыть одна.

Она дернула плечами, вырываясь из объятий подруги. Не слушая Миру, девушка быстрым шагом отправилась к истоку Ангары. Илоне отчаянно хотелось, чтобы подруга догнала ее, но Мира со всей присущей ей тактичностью оставила девушку наедине с самой собой. Пребывавшая в плохом настроении Илона, разозлилась и на это. Поездка получалась совсем не такой, как она планировала.

Девушка в который раз поймала себя на мысли, что в последнее время у нее слишком часто случались выплески гнева и капризов. Раньше она не замечала за собой такового. Илона ощущала себя кипящим чайником, который забыли на плите. Крышечка подпрыгивала, пар вырывался наружу, и ничто и никто не мог это остановить. Девушка пыталась взять себя в руки, контролировать ответы и действия, но снова оказывалась «оставленной на плите».

Илоне казалось, что все пошло наперекосяк после выпускного. Жизнь, к которой она привыкла, начала стремительно меняться. И девушка хотела этих изменений, хотела наслаждаться взрослой жизнью после совершеннолетия. Но ее идеальные представления рушились раз за разом, когда что-то шло не по плану. И от этого она приходила в бешенство, не понимая, что делать со внезапно свалившейся на нее свободой. Илона вольна была делать, что захочет, но хотела она либо слишком многого, либо до нереальности идеалистичного. Ей хотелось всего и сразу, но получить желаемое здесь и сейчас, как было в детстве и в подростковые годы, почему-то не получалось. И она злилась от бессилия.

Вот она свобода, вот она взрослая жизнь! А что со всем этим делать-то? Как управлять? Ответы на эти вопросы девушка до сих пор не получила. Она даже задумалась о том, что была бы не прочь прочитать какое-нибудь пособие с название «Как жить после совершеннолетия?». В детстве родители и братья учили ее правилам, прививали нормы, в детском саду и школе этим же занимались педагоги, попутно вкладывая в ее неокрепший ум знания. Но она уже выпустилась из школы. А выпускников не учили, как быть взрослыми и самостоятельными.

Илона будто оказалась посреди Байкала. Под ней – тысяча шестьсот сорок два метра глубины. И она не умела плавать. У нее не было ни спасательного жилета, ни надувного круга. И никого рядом, чтобы помочь удержаться на плаву и научить плавать.

Она всегда относилась к людям так, как они того заслуживали. К хорошим – хорошо. К плохим – плохо. Но в последнее время этот маятник не работал. Сломавшись, стрелка беспорядочно колебалась от одной шкалы к другой. Как компас Джека Воробья, который не указывал на Север.

Девушка так хотела познать все прелести взрослой жизни, но чувствовала, что застряла где-то между My Little Pony и вибратором. Ей хотелось дотянуться до второго, но и отпустить первое она не была готова.

Кто-то цыкнул в направлении Илоны. Девушка стрельнула глазами в сторону низкорослого молодого мужчины с небрежной небритостью и короткими темными волосами. Он опустил солнцезащитные очки и кивнул Илоне за спину:

– Девушка, вы что-то потеряли.

Ветер уносил его голос с легкой хрипотцой куда-то в бок. Нахмурившись, Илона обернулась и внимательно осмотрела дорожку позади себя. Дернувшись к рюкзачку, она проверила, все ли на месте. Она озадаченно посмотрела на мужчину. Он уже снял очки и, заправив дужку за край футболки, подмигнул ей:

– Настроение потеряла. Откуда такая красивая, рахат-лукум моих очей?

– Хачей? – переспросила, не расслышав, Илона. Она неприязненно покосилась на нежданного поклонника.

Мужчина, которому было явно под тридцать, усмехнулся, обнажая чуть пожелтевшие зубы. Еще раз цыкнув, он поправил остановившуюся девушку:

– Очей, милая, очей! Такой терпкий кизил грустит один, это не порядок.

Илона схватилась за лямки рюкзачка и, ускорившись, начала обходить пугающего ее мужчину. Тот схватил ее за предплечье – несильно, но крепко и настойчиво. Снова цыкнув, он протянул:

– Ээ, медовый инжир очей моих, нехорошо так относиться к человеку. Я к тебе со всей душой, а ты как шикша ко мне…

Илона его сердито перебила, пытаясь вырвать руку:

– Слышь, гурман-педофил, конечность убрал! Мне тринадцать вообще-то!

Мужчина тут же отпустил руку и резко отстранился от девушки. Испуганно озираясь по сторонам, он поднял руки в примирительном жесте и произнес менее блудливым и нахальным тоном:

– Тише-тише, я пошутил, не пугайся. Я не плохой человек, я не сделал тебе ничего плохого, ээ? Давай ты пойдешь своей дорогой, я пойду своей дорогой, и никому об этом не расскажем?

Илона краем глаза заметила стоящую неподалеку семейную пару лет сорока. Она демонстративно скосилась на них и предупреждающе протянула с нотками угрозы:

– Пааап…

Мужчина резко дернулся и рванул в бок по дорожке. К счастью для Илоны, не в ту сторону, куда она шла. Впервые за долгое время она была благодарна за свой невысокий рост и детскую внешность.

Девушка ускорилась и вышла на более людное место. Присоединившись к какой-то экскурсионной группе, она плелась позади них, то и дело оглядываясь. Только спустя полчаса она смогла выдохнуть, поняв, что за ней никто шел.

Вместе с остальными туристами Илона поднялась по серпантину на вершину одной из прибрежных гор. Когда она добралась до смотровой площадки и облокотилась на ограждение перевести дух и отдышаться, по спине, шее и вискам градом стекал пот. Шумно выдохнув, Илона начала обмахиваться краем рубашки. Подняв взгляд, она раскрыла рот – открывшийся ей вид завораживал. Перед глазами предстала панорама почти всей южной котловины Байкала: на горизонте высились белые вершины хребта Хамар-Дабан, практически под ногами исток Ангары, за ним — порт Байкал, направо — Ангара вплоть до Иркутского водохранилища. Если взглянуть налево, виднелась листвянская пристань и судоверфь, а над ними белел телескоп Байкальской обсерватории, находящийся на восточной окраине Листвянки.

Экскурсовод привлек внимание туристов:

– На истоке Ангары мы можем увидеть скалу, которая разделяет реку на две половины. А если быть точнее, на два потока. Образовавшееся течение выносит на поверхность воду из нижнего слоя, который зимой теплее, чем верхний. Когда-то здесь проходила могучая горная гряда, но за миллионы лет заоблачные вершины осели. От былого величия остались лишь каменные выступы. Именно этот древний «булыжник» и является Шаман-камнем. Сейчас из воды видна только верхушку, а до строительства Иркутской ГЭС Шаман-камень возвышался аж на десять метров.

Илона устремила взгляд виднеющийся камень, окруженный водами Байкала. Экскурсовод не заметил прибавления в его группе, поэтому девушка решила остаться.

– Байкальские буряты сложили много легенд о Шаман-камне. Он упоминается во многих местных преданиях. Самая известная и романтичная связана Ангарой. Она была влюблена в Енисея, а отец-Байкал хотел выдать ее замуж за Иркута. Тогда Ангара сбежала к возлюбленному, а Байкал, разгневавшись, бросил дочери в след огромный камень. Также по верованиям бурят, Шаман-камень был место обитания хозяина Ангары – Ама Саган Нойона. Или по-другому – Белого рыцаря. В древности местные жители приписывали Шаман-камню чудодейственные свойства, проводили обряды, молились, давали клятвы. Кроме этого, Шаман-камень вершил правосудие, являясь своего рода древним «детектором лжи». Когда вина обвиняемого подвергалась сомнению, его привозили к камню и оставляли на всю ночь в качестве проверки. Если к утру вода не забирала человека, то его прощали и снимали обвинения. Но если воды Байкала смывали человека, то это считалось подтверждением вины. Таким образом обвиняемые получали еще и наказание – погибали в водах озера.

Экскурсовод сделал паузу, чтобы туристы прочувствовали всю мощь местной святыни. Илона не отводила глаз от Шаман-камня.

– Посмотреть на камень можно со смотровых площадок возле камня Черского, где мы сейчас находимся, и камня Вампилова. Также желающие могут прокатиться до него на лодке или катере. Существует поверье, что если прикоснуться к Шаман-камню и загадать желание, то оно обязательно исполнится. Нужно только приблизиться к камню с уважением, добрыми помыслами и чистой душой.

Не слушая дальше, Илона обогнула группу, направляясь к верхней станции канатной дороги. Она явно не горела желанием спускаться пешком. Девушка уже хотела сесть на подъемник, как заметила, что деревья и кусты на обзорной площадке обвязаны лентами. Проследив за ее взглядом, сотрудник пояснил:

– Это туристы завязывают и загадывают желания. Но я бы не советовал следовать их примеру. Желание не исполнится – это байка гидов для увеселения туристов. А вред байкальской природе будет приличный. Деревья растут, а все эти ленты в них впиваются и убивают. Птицы склевывают ленты, разносят по гнездам, запутываются в них – в этом ничего хорошего. Мы даже проводим акции по освобождению деревьев. В прошлый раз собрали целых десять килограммов безобидных на вид ленточек. А кто-то додумывается повязывать медицинские маски, пакеты, пластыри… Что под руку попадется. Для туристов устанавливают скульптуры в виде деревьев – вот их можно обвязывать лентами сколько душе угодно.

Илона обвела взглядом яркие из-за лент деревья и кусты. Она бы и не подумала, что это могло нанести такой вред. Сотрудник, увидев, что заинтересовал девушку, продолжил:

– Вы слышали у туриках? Это такие пирамидки из камней. Их тоже складывают туристы, чтобы загадать желание.

– Что-то слышала, только об Алтае, а не на Байкале.

Парень кивнул:

– Да, там в это тоже верят и практикуют. Выглядит безобидно, но это наносит вред животным. Турики меняют ландшафт, разрушая дома для местных мелких животных. Слышали об ольхонской полевке? Она еще занесена в Красную книгу Иркутской области. Этот грызун очень консервативен в выборе жилья. Ему нужны строго определенные условия, и, однажды выбрав подходящее место, полевка поселяется там на много лет. Если разрушить ей дом, то она очень расстроиться и впадет в депрессию. Мы их, как и ленты, тоже часто убираем.

Илона погрустнела. Какая же хрупкая байкальская природа. Ее можно разрушить совсем легкими движениями. Поблагодарив сотрудника за сведения, она села на подъемник.

Спустившись и дойдя до береговой линии, девушка увидела несколько лодок и катеров. А еще толпу людей. Она была не единственной, кто хотел прикоснуться к святыне. Проехаться до Шаман-камня оказалось дороже, чем поездка на такси в лютый буран с одного конца города на другой. Но это был единственный вариант загадать желание и не нанести вред байкальской флоре и фауне.

Выстояв очередь, Илона смогла добраться до Шаман-камня только спустя почти два часа. Перекинувшись через край катера, она прикоснулась своей маленькой, будто детской, ладошкой до мокрого камня. Солнце раскалило его до такой степени, что можно было обжечься, но девушка, стиснув зубы, стерпела. Ей было необходимо загадать желание.

«Пожалуйста, пусть мы с Ригой и Мирой будем дружить вечно. И ничто не разрушит нашу дружбу. Особенно я. Дай мне больше терпимости и помоги потушить пожар в душе».

Проследив за остальными туристами, кидающими в воду у Шаман-камня монеты, она едва сдержалась, чтобы не последовать их примеру. Илона уже держала в руке жетоны метро, как вспомнила о словах парня на верхней станции канатной дороги. Сжав монеты в кулак, она вернулась на место. Байкал и его природа – удивительное и уникальное место. Илона уже достаточно испортила в этой поезде, не хватало еще причинить вред этому прекрасному месту.