Спешащий: КРИСТОФЕР

Глава 7

РАШ

Если бы я спал, будильник на телефоне сработал бы и разбудил меня, но в этом не было необходимости, потому что я всю ночь смотрел, как Кристофер спит.

Он спал спокойно. Он был умиротворенным, когда спал.

Совсем не таким, как когда бодрствовал.

Я даже представить себе не мог, через что пришлось пройти этому молодому человеку за последние дни, недели и месяцы. Я все еще ничего не знал о том, насколько тяжелым было его состояние, и часть меня не хотела этого знать. Эта часть меня была в ужасе.

Я не был уверен, слышал ли Кристофер меня в машине прямо перед тем, как заснуть, когда я, по сути, сказал, что начинаю испытывать к нему чувства.

Я даже не понял, как это произошло, просто знал, что это отличается от того, что я чувствовал раньше, когда проходил через рай и ад в отношениях.

Волнение, которое я обычно испытывал, когда впервые встречал кого-то, кто мне нравился, было веселым и легким. Но с Кристофером это ощущение словно поглотило всего меня. Это и любая другая эмоция или реакция на молодого человека усилились в тысячу раз.

Это напугало меня.

Сильно.

Как я и сказал Кристоферу, я никогда раньше не был влюблен, но надеялся на это. Я предположил, что во многом это было связано с тем, насколько сильно любили друг друга мои родители. С того дня, как они впервые встретились, и до последнего дня, проведенного вместе на этой земле, они любили друг друга. Конечно, они ссорились, как и любая другая пара, и я мог припомнить несколько случаев, когда мой отец оставался ночевать на диване, но никогда не было никаких сомнений в том, что они были родственными душами.

Недостающими половинками друг друга.

Этого было слишком много для любого мужчины или женщины, но я также знал, что лучше не соглашаться на меньшее. У меня было множество возможностей решиться остепениться, но я был достаточно умен, чтобы понимать, что попытка провести всю жизнь с кем-то, кто не являлся моей половинкой, закончилась бы только катастрофой, болью и гневом.

Теперь, смотря, как Кристофер спит, я не мог не порадоваться, что так и не решился.

Я отключил будильник на телефоне и потянулся за стаканом воды, который заранее захватил с кухни. Когда я подошел к кровати, взгляд скользнул по горстке пузырьков с таблетками, выписанными по рецепту, на прикроватной тумбочке. Я уже знал, какие таблетки ему нужно принять и когда. Я практически изучил каждый пузырек после того, как устроил Кристофера накануне вечером.

Мы толком не поговорили после того, как Кристофер вернулся в зал ожидания. Его рука была свежезабинтована, а на лице блуждала глуповатая улыбка от какого-то обезболивающего, которое ему дали. К счастью, медсестра, сопровождающая Кристофера, снабдила меня письменными инструкциями о том, на что следует обратить внимание, а также рецептом на дополнительные обезболивающие препараты. Но как раз в тот момент, когда я провожал Кристофера до двери, появилась доктор Кляйнман, чтобы напомнить Кристоферу о необходимости придерживаться графика приема лекарств. Как только Кристофер неуклюже кивнул головой, доктор повернулась ко мне и практически приказала оставаться с Кристофером до тех пор, пока он полностью не придет в себя, и следить за тем, чтобы давать ему лекарства точно в назначенное время.

Даже если бы не следовал буквально указаниям доктора, я бы не оставил Кристофера одного. Не тогда, когда он был так уязвим. Вернувшись к нему домой, после того, как был выписан рецепт, я уговорил Кристофера съесть немного супа, который нашел в его кухонных шкафчиках, а затем помог ему подготовиться ко сну. Он был совершенно не в себе, поэтому ни по какому поводу не спорил со мной и не просил уйти. Как только он принял свои лекарства, то отключился в считанные минуты, а я устроился на не очень удобном стуле в углу комнаты, который, казалось, в основном предназначался для одежды. Пип какое-то время составлял мне компанию, а потом ушел спать в уютное тепло своего хозяина.

Я мог с легкостью сказать, что никогда раньше так не завидовал кошкам.

Я вздохнул и присел на край кровати, поближе к бедру Кристофера. Пип тут же подошел ко мне, но вместо того, чтобы заползти на меня, он выглянул за край кровати. Я понял безмолвный сигнал, поднял его и осторожно опустил на пол. Котенок направился к шкафу, где, как я предположил, вероятно, находился его лоток.

Снова обратив внимание на Кристофера, я поставил стакан на прикроватную тумбочку, а затем уступил желанию прикоснуться к нему. Я провел пальцем по скуле, которая была немного более выступающей. Мне определенно нужно убедиться, что в его организм поступает больше калорий.

Я позволил своему пальцу пройтись по каждой черточке его лица. Его шелковистые брови, идеальной формы нос, мягкие веки с пышными ресницами, гармонирующими с цветом его волос. Я заколебался, только когда добрался до губ Кристофера. Я и так позволил себе вольности, которых не должен был допускать. Не говоря о том, что уже был одержим его губами. Если я узнаю, как они ощущаются под моими пальцами, я никогда не смогу удержаться и не попробовать их на вкус.

Я стал убирать палец с намерением позвать Кристофера по имени, чтобы разбудить, когда здоровая рука Кристофера накрыла мою, удерживая палец в контакте с его кожей. Я поднял глаза и увидел, что его глаза открыты и полны чего-то такого, от чего внутри меня все сжалось, а член возбужденно задергался.

Потребность.

Не просто желание... потребность.

Поскольку глаза Кристофера были ясными и не остекленели от длительного действия обезболивающих, я оставил свой палец на месте, даже когда Кристофер опустил руку. Я знал, что мне нужно что-то сказать, сделать что-то, что разрушило бы чары, под которые мы оба каким-то образом попали, но держал рот на замке. Я мечтал о подобном шансе с тех пор, как снова познакомился с Кристофером, и не собирался упускать его.

Его губы были такими же мягкими, как я себе представлял, но в то же время гладкими и податливыми. Они были созданы для поцелуев.

Меня.

Они были созданы для того, чтобы целовать меня.

Волна чувства собственности захлестнула меня, поглощая целиком. Это не было похоже ни на что из того, что я испытывал раньше, даже когда встречался с другими людьми. Никто из них никогда не заставлял мой мозг воспроизводить одно и то же слово по кругу, как это происходило сейчас.

Мой.

Кристофер даже не пошевелился, когда я прикоснулся к его губам, но теперь, когда его глаза закрылись, он резко вздохнул и повернул голову так, что мой палец оказался в опасной близости от середины его слегка приоткрытых губ. Я воспользовался его молчаливым приглашением и провел пальцем по центру его верхней губы, затем по нижней.

Потребность попробовать его на вкус была такой, словно живое существо внутри меня рвалось наружу.

Я, вероятно, смог бы сохранить это в тайне, если бы Кристофер не решил открыть глаза именно в этот момент и, что более важно, не сжал губы и нежно не поцеловал мне палец.

Этого разрешения мне было достаточно.

Надо признать, я не дал ему шанса передумать. Когда я протянул руку, чтобы обхватить его щеку, мои губы уже были на его губах, и он испуганно ахнул.

На вкус он был как наркотик. Один глоток, и я понял, что всегда буду хотеть большего. Он разрушил меня для любого другого, будь то мужчина или женщина.

Одним поцелуем.

Я крепко поцеловал его и позволил своему языку скользнуть по его языку в знак приветствия. Он издал удивленный звук и прервал поцелуй. К счастью, я смог обуздать свою бушующую страсть и осознать необходимость отступить.

Я стал выпрямляться, принимая сидячее положение, чтобы увеличить расстояние между нами, но Кристофер схватил меня сзади за шею здоровой рукой и последовал за мной, пока практически не прижался ко мне.

- Нет, пожалуйста, Раш... - начал Кристофер, прежде чем сделать, казалось, необходимый вдох.

Блядь, неужели я напугал его так сильно, что он не может дышать?

- Кристофер...

- Прости, я могу лучше, - перебил Кристофер. - Пожалуйста, я просто… пожалуйста.

Отчаяние в его голосе заставило меня остановиться на достаточное время, чтобы осознать пару вещей. Во-первых, его хватка на моем затылке была почти болезненной. Во-вторых, он прижался своим лбом к моему. И, наконец, его дыхание было прерывистым.

Как и мое.

Он хотел этого. Он хотел этого так же сильно, как и я.

Тогда почему он удивился, когда я…

- Кристофер, неужели никто никогда...

Прежде чем я успел договорить, Кристофер отпустил меня и попытался отодвинуться на некоторое расстояние. Если бы я не обхватил его за предплечье, он, вероятно, встал бы с кровати и ушел. Из комнаты улетучилась каждая капля возбуждения.

- Кристофер…

- Я не девственник, - перебил Кристофер. Его глаза были опущены, и я практически ощущал, как от него веет стыдом. - Он… он просто никогда не хотел целовать меня.

Я пытался понять, о чем он говорит. Значит, у него и раньше был секс, но партнер ни разу не поцеловал его в губы? Как такое вообще возможно? Если только это не было случайной связью. Но я нутром чуял, что Кристофер не из тех, с кем можно просто перепихнуться.

Должно быть, я слишком долго молчал, потому что Кристофер попытался отстраниться от меня. Вместо того, чтобы отпустить, я притянул его ближе. Неудивительно, что он начал сопротивляться, но я знал, это потому, что он был смущен.

- Отпусти! - Нетерпеливо оборвал Кристофер.

Я положил руку ему на затылок и стал поглаживать большим пальцем его нежную кожу.

- Остановись, - приказал я, когда он продолжил бороться со мной. - Кристофер, просто остановись, - тихо повторил я.

Он сделал это, но все его тело было напряжено.

Готов воспользоваться любой возможностью, чтобы сбежать.

Я закрыл глаза и прижал наши лбы друг к другу, как это было до того, как все развалилось.

- Кристофер, не мог бы ты... - Начал я, но тут в животе все сжалось в комок. Что, если я потеряю его до того, как он по-настоящему появится у меня?

К моему удивлению, Кристофер больше не пытался отстраниться. Я сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Я открыл глаза и отстранился достаточно, чтобы увидеть, что Кристофер наблюдает за мной. Он выглядел так, словно пытался решить, остаться или сбежать.

- Кристофер, позволишь мне быть у тебя первым?

Я увидел в его глазах тот самый момент, когда он понял, о чем я прошу. На мгновение они широко раскрылись, затем расслабились. Все его тело расслабилось в моих объятиях, и ни одна его клеточка не сопротивлялась мне. Я обхватил его свободной рукой за талию, притягивая к себе так, что наши торсы почти соприкасались. Я должен был бы радоваться, что на нем футболка и спортивные штаны, а я полностью одет, но отсутствие контакта кожи с кожей раздражало меня. Если это мой единственный шанс попробовать его на вкус, прикоснуться к нему, я не хотел упускать его.

Но мне нужно было поговорить о Кристофере. О том, в чем он нуждался, чего заслуживал.

Вместо того, чтобы снова накрыть губы Кристофера своими, я наклонился и коснулся его носа своим, вдыхая его запах.

- Апельсины, - пробормотал я, наклонившись достаточно низко, чтобы поцеловать его в левый уголок рта. - Мои любимые, - добавил я, проводя губами по подбородку Кристофера, затем по шее.

Кристофер запрокинул голову, чтобы мне было удобнее.

- Я, эм, обычно беру...

Его слова сменились судорожным вздохом, когда я сомкнул губы на пульсирующей точке и нежно пососал. Только когда вернулся к его рту, я напомнил ему о том, что он собирался сказать.

- Обычно ты берешь...?

Обе руки Кристофера теперь обвивались вокруг моей шеи, и он почти оседлал одно из моих бедер, так что я мог чувствовать легкую дрожь, пробегавшую по всему его телу.

- Хм?

Я опустил руку, которой обнимал его за талию, чтобы поддержать за бедро. Но только когда я перестал целовать его, Кристофер открыл глаза, в которых читались разочарование и замешательство.

- Обычно ты берешь...? - подтолкнул я его.

Его реакция до сих пор доказывала, каким страстным любовником он был. Настолько потеряться уже после нескольких прикосновений… он не смог бы ничего скрыть от меня, когда бы мы занимались любовью.

Разумная часть мозга напомнила мне, что нужно сосредоточиться на настоящем, а не на том, чего, возможно, никогда не будет. Какими бы сильными ни были мои чувства к Кристоферу, я еще многого о нем не знал и понятия не имел, захочет ли он меня после первого поцелуя.

- Лимонный, - нетерпеливо сказал Кристофер. Его здоровая рука коснулась моей щеки. - Обычно я покупаю лимонный гель для тела, но в магазине его не оказалось. Я... я могу продолжать пользоваться апельсиновым, - нерешительно сказал он.

Мне удалось не улыбнуться его нервному заявлению. Вместо этого я поцеловал его в другой уголок рта.

- Милый, не имеет значения, какой ты купишь, - сказал я, дразня складку, где сходились его губы. - Пока он на этом прекрасном теле, - продолжил я, скользя рукой по его стройному бедру, - он будет моим любимым.

Кристофер замер в моих объятиях. Его глаза встретились с моими. Он быстро заморгал, как будто пытался сдержать слезы.

- Не говори таких вещей, ладно?

Это был не приказ. Это была даже не просьба. Это была мольба.

Искренняя мольба, из-за которой мне захотелось убить человека, что так сильно обидел Кристофера.

- Какую часть? - Спросил я, хотя уже знал. - То, что ты красивый, или намек на то, что это не единственный раз, когда мы будем вот так вместе.

- И то, и другое, - ответил Кристофер.

Я уже чувствовал, как он пытается мысленно отстраниться. Я продолжал крепко держать его, когда наклонился и нежно коснулся губами его губ.

- Не могу, - сказал я, прежде чем снова нежно поцеловать его. - Я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы это повторялось... и часто. - Я продлил следующий поцелуй и слегка лизнул его в уголок рта. Его вздох почти заставил забыть мои следующие слова.

Почти, но не совсем.

Я постарался держаться на небольшом расстоянии, чтобы как следует рассмотреть его. Как только Кристофер открыл глаза и посмотрел на меня, я спросил:

- Видишь тот стул?

Я подождал, пока он не взглянул на шаткий стул в углу. Когда он кивнул, я продолжил:

- Вот где я провел всю ночь, потому что не мог оторвать от тебя глаз, Кристофер. Я не могу оторвать от тебя своих рук прямо сейчас. Ты прекрасен, Кристофер. Так много в тебе прекрасного. И если все пойдет так, как я хочу, то смогу провести остаток своей жизни, доказывая тебе это.

Я не дал ему возможности ответить, а себе - слишком много времени, чтобы осознать то, в чем я, по сути, только что признался. Вместо этого я начал выполнять свое обещание и накрыл его рот своим.