Сын босса. Хочу только тебя

Глава 15

Дар

– Дариан, – выдохнула она тихо, еле слышно, а у меня член дернулся от того, как прозвучало моё имя из ее рта. – Остановись. Хватит. Пожалуйста!

Она не убрала мою руку, не отодвинулась, позволяла касаться себя, дышать собой. Уверен, что можно было додавить и взять ее прямо здесь, но я не стал. Дома. Все произойдет там и это уже решено. Терпеть я больше просто не мог. Это было невыносимо.

– Один поцелуй. Здесь и сейчас. – Прохрипел я, еле сдерживаясь. Меня трясло от желания.

– И ты от меня отстанешь?

– Возможно. – Уклончиво ответил, рассматривая ее грудь в вырезе платья. Сочная, небольшая, идеальный размер. То, что нужно.

– Мне нужны гарантии.

– А мне нужна ты.

– Дар! Я серьезно.

– Я тоже. Ну же… всего один поцелуй. Нормальный, глубокий, по-взрослому. Сделай это сама. И я не трону тебя сегодня.

Она смотрела на меня долго. Пристально. Всматривалась в глаза. Наверное, пыталась понять честен я или нет. А потом медленно, очень медленно потянулась к моему лицу. Я затаил дыхание.

Неужели поцелует?

Ее тепло обожгло губы. Близко. Буквально миллиметр до соприкосновения. Я замер, как кот на охоте, боясь пошевелиться, спугнуть её. Сердце билось как сумасшедшее. Хотелось двинуться на встречу, встретить ее губы своими, смять их, сплестись с ней языками, чувствовать во рту ее вкус… но я ждал, позволяя ей самой принять это решение.

Ну же… Давай!

– Нет. – Таша резко отодвинулась и уставилась в окно, но я заметил, как покраснели её щеки.

Ведет себя как девственница, честное слово. Даже они более раскованы. Впервые встречаю такую… скромную? Зажатую? Странную настолько, что бегаю за ней уже несколько дней, как озабоченный маньяк…

Что ж, она свой выбор сделала. Если бы поцеловала, я бы действительно не тронул. Как минимум до полуночи, ведь после полуночи уже наступает завтра.

Дорога прошла в молчании. Я искоса поглядывал на то, как она одергивала платье в том месте, где оно цеплялось за резинки на чулках. Фантазия тут же нарисовала ее в одном нижнем белье. Я уверен, в реальности это выглядело бы гораздо лучше. Оставалось самое сложное – немного потерпеть.

Когда мы приехали, я обошел машину, чтобы помочь выйти ей. Она вложила свою руку в мою, и меня током прошибло. Член дернулся, почуяв наживу. Хотя, кому я вру? В ее присутствии он был в постоянной боевой готовности.

Да что это за херня? Почему я на нее так реагирую блядь?

– Готова? – спросил, беря ее под руку.

– К чему? – растеряно спросила она, бросая по сторонам заинтересованные взгляды. Все, кто бывал у нас впервые вели себя примерно так. Что не мудрено – мать создала вокруг дома настоящий сказочный сад и очень им гордилась.

– Встречать гостей. Ты должна ввести меня в курс дел.

– Конечно. – Растерянно кивнула она.

Мы остановились у входа. Моя ладонь поглаживала ее поясницу. Кожу обжигало даже через одежду, а член наливался все больше. Сегодня я был не в плотных джинсах, а в тонких классических брюках. То есть любой желающий смог бы увидеть, как сильно я... рад её видеть.

Я старался не представлять окончание сегодняшнего вечера. Получалось плохо. А ведь я все спланировал. Подготовился к незабываемой ночи, после которой меня наконец отпустит наваждение по имени Таша. Я хотел ее до безумия, и если сегодня ничего не получится, то появится веский повод задуматься, что со мной что-то не в порядке.

– Убери от меня руки. – Она скинула мою ладонь, озираясь по сторонам. Между прочим, ничего непристойного я не делал. – Стой спокойно и слушай внимательно всё, что я буду тебе говорить.

– Да, мой сенсей. – Наклонился и прошептал в милое ушко, наблюдая как она покрывается мурашками от моей близости. – Мне стоять послушно, как маленький мальчик или как собачка?

– Перестань дурачиться, пожалуйста. – Таша отодвинулась на полшага. Забавная. Она уже в моей власти, бежать некуда. Более того, мать сказала, чтобы я не отходил от нее ни на шаг. Правда Наташа об этом еще не знает.

– Хорошо, мой сенсей. – Улыбнулся ей.

– Натали, – из дома вышла мама, и с моего лица тут же сползло всё веселье. У нас были не те отношения, чтобы я ей что-то там рассказывал о себе и своей личной жизни. К слову о том, что я написал Таше. Дурость, если честно. Не знаю нахера я вообще это ляпнул. Не собирался я никому ничего о нас рассказывать. Только ей об этом знать не обязательно.

– Добрый вечер, Роза Марковна! – Таша просто засияла, улыбаясь матери. Я аж опешил.

Это что, получается, у нее отношения с моей мамой лучше, чем у меня?

– Молодец, что пришла, – мама кивнула и тоже улыбнулась в ответ Романовой.

Надо же, как интересно…

– Расскажи ему все. Как мне. Он должен понимать с какими людьми ему придется иметь дело в будущем. И не дай ему выкинуть какой-нибудь номер.

– Конечно, всё сделаю, Роза Марковна.

– А если будет взбрыкивать... – мать мазнула по мне колючим взглядом, от которого по спине ледяные мурашки прошли. – То даю тебе полный карт-бланш по его воспитанию.

– Поняла. – Таша кивнула, почему-то заливаясь краской.

О чем она подумала? Не уж-то в постели меня воспитывать собралась?

Мать вышла вперед, встречала гостей и представляла меня, как наследника Арон-Групп и будущего владельца контрольного пакета акций. Я скосил взгляд на Романову. Стоили ли мои усилия цели? Стоила ли она того, чтобы я брал в руки компанию отца?

– Новиков. Директора южного филиала. – Тихо начала вводить меня в курс дел Таша. – Алексей Викторович занимается дистрибуцией, но метит выше.

– Пытается откусить кусок, который не сможет прожевать? – спросил ее.

На самом деле, я уже ознакомился с делом каждого, и там было над чем поработать. Все как один желали урвать от компании побольше. Если бы не мать, они бы давно растащили дело, основанное отцом, по кусочкам, как стервятники. Каждый из них был мерзким существом, лишь внешне напоминавшим человека.

– Примерно так, но не без причины – у него тяжело больная жена. – Принялась оправдывать Новикова моя Таша. В груди неприятно кольнуло какое-то непонятное чувство. Какого хрена она защищала человека, которого лично не знает. Или знает? Что их связывает? – Ей на лечение нужно очень много денег. Он старается, тянет ее до последнего, ведь у них четверо детей.

Да. Помню. На удивление Новиков не ворует. Он работает на износ. Пашет, в попытке забраться как можно выше, как можно быстрее. Готов идти по головам. А мог бы просто обратиться за помощью. Уверен, мать бы не отказала. Гордый.

Новиков поприветствовал мать, а потом поцеловал Таше руку, обронив какой-то дешевый комплимент. Романова мило улыбнулась в ответ, а я скрипнул зубами.

Улыбается непонятно кому блядь!

– Кто этот круглый маленький мужичок? – Тут же переключил ее внимание, указывая взглядом на того, о ком спрашивал, но Романова поняла сразу.

– Родионов Вячеслав Борисович. Он тот самый. – Последнее она прошептала, притянув меня к себе за локоть. Пришлось наклониться. В ноздри тут же проник ее аромат. Сердце бешено забилось в груди.

Она сама меня коснулась. Снова. От ее лёгкого прикосновения, даже через одежду, по телу прошла полна дрожи. Я хотел, чтобы она держалась за меня, была рядом. Чтобы видом своим, поведением, показывала всем, что она со мной. Чтобы все знали – это моя женщина.

«Тот самый» Родионов – вор и расточитель, присваивающий деньги компании, рассыпался перед Ташей в комплиментах, расхваливая ее внешний вид. Вещал о том насколько сожалеет, что не заметил такой бриллиант как она, а ведь он был прямо перед его носом. Он целовал её руку трижды, задерживая ее ладошку в своих грязных руках. Я сжал челюсти так, что заболели виски. Какого хрена этот старый козёл клеился к моей Таше? Романова терпела, но я чувствовал, видел, как ей неприятна близость с этим человеком.

Я обратил его внимание на себя, протянув руку для рукопожатия. Да, этот мудак делал вид, что не заметил меня. Наше приветствие затянулось. Я сжал его кисть так, что мужик ойкнул. Надеюсь, он понял, что не нужно тянуть свои грабли к чужим женщинам. И тут же я отправил его к столам с закусками, а пожрать Родионов любил больше, чем женщин. Это сработало. Он растворился среди других гостей в зале, но оставил после себя гадкое ощущение.

– Кто этот франт? – Решил переключить внимание Таши, потому что на ее лице застыла маска из смеси неприязни и отвращения, которые она активно пыталась скрыть, но у нее не выходило.

– С цветком в петлице? – Переспросила она.

Я чуть заметно кивнул.

– Ульянин Кирилл Иванович. – Пробормотала она, но похоже, моя уловка сработала. Она отвлеклась. – У него свои тайны.

Тайны. Ха! Прикрывала она его или пыталась вызвать мой интерес к себе? Не важно. Я хмыкнул:

– Ты имеешь в виду шесть любовниц в разных городах, которых он содержит на средства фирмы?

Романова с удивлением посмотрела на меня. Да, я это знал. И то, что Ульянин пожирал Ташу глазами от меня тоже не скрылось. Поэтому я стоял рядом с ней, не отходя ни на шаг. Гладил ее по спине. От моего прикосновения она выпрямилась, будто кол проглотила, но не говорила ни слова против. А когда моя ладонь скользнула чуть ниже поясницы, но на грани приличий, на очень тонкой грани, девочка зарделась как спелая вишня и подавилась словами. Явно собиралась бросить мне в лицо что-то неприятное. Она распахнула ротик, пару раз открыла и закрыла, так ничего и не сказав. Красивые губы притягивали взгляд. Хотелось смять их пальцем…

– Я ознакомился с их личными делами перед встречей. – Ответил на ее немой вопрос, читаемый во взгляде.

– У тебя хорошая память. – Похвалила она, но тут же все испортила: – Или ты отлично запоминаешь все, что связано с женщинами?

Она только что назвала меня бабником? Хотя… это было правдой.

– Только то, что связано с тобой. – Сказал, залипнув на её губах. Еще немного и я бы сорвался. Поцеловал бы ее прямо здесь, при всех. Чтобы никто не смотрел на нее больше. Чтобы знали, что она принадлежит мне. Она моя.

Я сказал правду. Меня интересовало о ней всё и чуточку больше. Вендельский не раскрыл мне ничего о её «связях», о которых упоминал. Полагаю, он в этом замешан. Возможно, работал на её покровителя. А может быть дело в чём-то другом.

После встречи гостей и знакомства с акционерами, мы переместились в дом. Настало время фуршета и болтовни о работе. Много разговоров, в которых Таша принимала участие. Её познания в разных сферах деятельности Арон-Групп поражали. Она точно всего лишь бухгалтер? Каждый раз, когда она присоединялась к какому-то разговору, обязательно втягивая в него меня, я с удивлением отмечал ее эрудированность, образованность, находчивость и какой-то нереальный багаж знаний.

Мы курсировали по залу, подходя то к одной группке людей, то к другой. В этот момент она была настолько вовлечена, говорила с таким чувством… Постоянно ловил себя на том, что любуюсь ей. Я позволял ей выполнить поручение матери, а именно введение меня в курс дел, в лучшем виде. Романова очень старалась. А мне тем временем приходилось терпеливо выдерживать откровенно голодные взгляды, которыми ее пожирали акционеры. Они смотрели на нее, как на добычу. В каждом взгляде читалась нескрываемая похоть. Даже те гости, кто прибыл с жёнами, нет-нет, да пробегали по ней оценивающими взглядами.

Трудный вечер подошел к концу уже за полночь. Гости стали расходиться. Акционеры, к слову, приняли меня без энтузиазма, мерзко растягивая свои рты в лживых приветливых улыбках. Но я видел все их тёмные мысли, как на ладони. Они считали меня слишком молодым, неопытным и были уверены, что легко обведут вокруг пальца. Их ждало большое разочарование.

Романова отошла в уборную, засобиралась домой. Лучшего момента для осуществления моего плана нельзя было придумать. Я застыл в коридоре, а когда она вышла, схватил за руку и увел за собой.

– Ты что делаешь? – возмутилась она и попыталась вырваться.

– Мать тебя зовет.

– Туда? – она удивленно стрельнула глазами наверх.

– Да. К себе. Идем. – Я потащил ее по коридору. Ковер на полу заглушал наши шаги.

Открыл дверь, завел ее в комнату и… провернул ключ в замке, отрезая путь к отступлению.

– Ты… Что… – осмотревшись, Таша тут же все поняла.

Трудно было не понять, когда почти на всю комнату стояла огромная кровать, а по периметру сияли свечи. Да, я хорошо подготовился. Романтика и все такое. На столике бутылка шампанского, два бокала и клубника.

– С ума сошел?

– Да. По тебе.

– Выпусти меня немедленно!

– Только через постель. – Я надвигался, она отступала, пока не уперлась попкой в тумбу.

– Дай мне уйти!

– И снова не угадала. Я не выпущу тебя отсюда, пока не вставлю в тебя член. В первую очередь в болтливый ротик. Я же сказал, что тебя нужно наказать… – Большим пальцем смял ее нижнюю губу, но она вырвалась.

– Знаешь, что я больше всего не люблю в людях? – С вызовом спросила она, гневно сверкая взглядом. Так и хотелось поддеть указательным пальцем ее подбородок и впиться поцелуем в сочные блестящие губы. Мне нравилось, что на ней минимум косметики. Истинная, природная красота. И ведь все натуральное.

– Просвети меня.

И почему мы до сих пор треплемся, а не в постели?

– Лживость и лицемерие. – Выдала она.

– В этом мы схожи. – Кивнул я, наклоняясь к ее лицу. – Я их тоже терпеть не могу. С тобой я абсолютно искренен. Не знаю, почему ты сомневаешься в моих намерениях.

– Тебе не хватило той ночи?

– Какой ночи?

– В номере. Тогда…

Ах вот она о чем! Так ничего не было. Вот только она, почему-то не помнит нихрена. Очень странная реакция на алкоголь. Кстати, сегодня она выпила пару бокалов шампанского и пока что ничего подобного в ее поведении не было. Меня еще тогда терзали сомнения, что ей что-то подмешали. И я найду того, кто это сделал.

– Не хватило. – Ухмыльнулся я.

– Знаешь, Арондов, у всего есть предел и у моего терпения тоже. Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? Зачем ты это делаешь?

– Ты не выходишь у меня из головы. Как заноза засела, не выковырять.

Раздражающее наваждение… Я помешался на тебе, как чокнутый псих.

– И что? Думаешь этим, – она кивнула на кровать, – можно все исправить? Думаешь, так ты избавишься от меня в своей голове?

– Уверен. А теперь раздевайся, трахать тебя буду.