Сын босса. Хочу только тебя

Глава 35

Дар

«Не трахать моих сотрудниц было одним из условий работы в компании. Ты пришёл в Арон-Групп из-за неё?»

Сообщение взбесило до белых мушек перед глазами. Какого хера мать лезла в мою жизнь? Нет, главное, нахера она лезла в мою постель. Следила за мной? Приставила наблюдателя, докладывающего ей обо всём? Опять?

Однажды уже было подобное, когда я катился по наклонной. Тогда это было оправдано и я стерпел, но теперь… Не её дело кого я трахал и что планировал делать дальше.

Смахнул сообщение быстро, чтобы Таша не успела прочесть. Она слишком прочно вошла в мою жизнь, ворвалась в сердце, отняла душу. Хотя нет. Я сам отдал её ей в безраздельное владение, как и всего себя. Она завладела моими мыслями, прочно засев в мозгу и я совершенно не желал её оттуда убирать. Нет, я хотел большего. Хотел видеть её постоянно. Слышать… Чувствовать…

В кабинет матери вошел, как к себе домой, открыв дверь чуть ли не с ноги.

– Я сам разберусь кого мне трахать. – Рыкнул, развалившись в кресле напротив её стола. – И со своей жизнью тоже.

Мать медленно, с деланным спокойствием сняла очки, аккуратно их сложила и убрала в очечник. Кресло скрипнуло кожей, когда она откинулась на высокую спинку, закинула ногу на ногу и сложила руки в замок. Как всегда, когда собиралась читать нотации и учить меня жизни. Только поздно уже.

– Вспомни, что ты обещал мне, когда шёл сюда. – Её голос не дрогнул, но я чувствовал напряжение. Оно висело в воздухе, накаляя его между нами до предела.

– Прекрасно помню…

– Учиться и работать, – перебила она, – а не развлекаться с сотрудницами!

Она считала, что я в игры играю? Просто потрахаться сюда пришёл? Такие трудности ради того, чтобы затащить кого-то в постель. Обычно я так себя не вёл. Ей ли не знать. Недостатка в женщинах у меня никогда не было.

– Таша не развлечение. – Из груди вырвался утробный рык.

– Да? То есть, – игнорируя угрозу, мать придвинулась к столу и сложила руки на деревянном полотне, строго глядя на меня, – с неё всё серьёзно.

– Именно. – Ответил сквозь зубы.

Мать хмыкнула, клацая мышкой, переводы взгляд в монитор. Делала вид, что меня здесь нет. Будто я пустое место. Не поверила. Решила, что я не серьёзен, как всегда. Шучу. Забавляюсь. А я серьёзен как никогда не был.

– Я люблю её.

Вот, насколько я серьёзен. Оцени. Мама.

Она застыла, перестав стучать пальцами по клавиатуре и медленно обернулась ко мне. Тишина повисла такая, что тиканье настенных часов казалось колокольным перезвоном. Было слышно даже как пылинки в воздухе сталкивались.

– Дар… Ты утверждаешь, что любишь, но задумайся вот о чём: на что ты готов ради неё?

– На всё.

– На всё… – Повторяет она, медленно, со скрипом поворачиваясь в кресле. – Так ли на всё, Дар? Готов ли ты отказаться от компании ради неё?

– Эта компания никогда не принадлежала мне. – Я скривился, будто разжевал целый лимон вместе с кожурой.

– А от своего бизнеса? – Сарказм в её тоне не ускользнул от меня. Издевается.

– Создам новый. – Кивнул, опершись о колени и сложив руки в замок. – Опыт есть.

– Ты женишься на ней? Потому что всё, что ты сейчас говоришь, намекает на…

– Если это нужно.

– Кому нужно, Дар? Когда ты любишь женщину, то ты женишься на ней, не потому что так нужно, а потому, что ты этого хочешь. Потому, что она для тебя единственная и должна быть только твоей.

– Так и есть.

– То есть женишься? – Губы матери дёрнулись в саркастической улыбке, но она тут же приняла серьёзный вид.

– Раз пошёл такой разговор, то, забегая вперед отвечу ­– да. Я женюсь на ней.

– Да что ты знаешь о ней, чтобы жениться?! – Не выдержала она, повысив голос, что делала крайне редко. Стальная бизнес-леди вышла из себя. Редкий случай. Только я мог довести её до подобного, вот только теперь не понимал причин подобных реакций.

В чём дело? Я видел, знал о её особом к Таше отношении. Романова нравилась матери – это неоспоримый факт. Так… В чём же дело? Почему она против нас?

Её поведение не вязалось с тем, как мило она общалась с Наташей. В их общении ни грамма притворства, то есть, их взаимная симпатия была реальной, не наигранной, не навязанной работой вежливостью, нет. Чем-то большим. Мать заботилась о Романовой. И теперь будто бы пыталась… защитить её? От меня?

Всё это дурно пахло чем-то неизвестным, скрытым, какой-то тайной. Тем, что я ненавидел.

– Что ты скрываешь? – Вопросом будто ударил в лоб. Мать дёрнулась как от пощёчины, даже немного побледнела. Я нахмурился. Значит, попал в точку.

Глубокий вдох. Выдох. Мама восстанавливала душевное равновесие пару минут, прежде чем ответить. Я терпеливо ждал, хотя внутри всё клокотало от сдерживаемой ярости. Сжал пальцы до побелевших костяшек.

– Разговор не для обсуждения здесь. Свободен. – Мать кивнула на дверь. Большего от неё не получу. Если она закрылась, а именно это она и сделала, погрузившись в работу, игнорируя само моё существование в её кабинете, то можно хоть разнести всё к херам или сжечь – она не скажет больше ни слова. Штирлиц в юбке.

Что ж, она сама вынудила меня. Я узнаю эту тайну и без её помощи.

Из кабинета вышел на взводе. Набрал Вендельского, дал задание выяснить, что связывало два семейства – Романовых и Арондовых. И поехал на квартиру, где появлялся крайне редко. Пыли там накопилась целая тонна. Благо клининговые компании работали быстро, а когда доплачиваешь за скорость, тем более. Квартиру привели в порядок за несколько часов. За это время успело стемнеть, а я планировал заехать в ювелирный прежде, чем ехать за Ташей.

Задержался знатно, но успел нагнать её по дороге домой. Велел следовать за мной, а у самого сердце замирало, когда смотрел на коробочку с кольцом, лежащую на пассажирском сидении. Неужели я правда решился на это? Жениться… Решение поспешное, я понимал это. Мы мало знакомы, я почти ничего не знаю о ней, но… Чёрт побери, я не хотел отдавать её никому. Никогда!

Квартира ей понравилась. В её глазах светился какой-то детский восторг, когда она смотрела на город в панорамные окна. Ох уж эти окна – мы видим всё, нас не видно никому. Одна только эта мысль заводила и заставляла фантазировать, чем мы с ней займёмся прямо перед всем городом.

Я выключил свет, включил тихую музыку и обнял мою девочку со спины, глядя на наше почти неразличимое отражение на фоне города в стекле. Прошёлся руками по соблазнительным изгибам, вдохнул её запах и поймал какой-то сумасшедший кайф. Член рвал штаны, стоило только увидеть её, коснуться.

Моя. Только моя.

Целовал её жадно, прикусывая мочку уха и шею, как дикий зверь. Хотел оставить на ней отметки, чтобы все знали – эта женщина моя. Охуенная.

Одежда летела в стороны, пока мы не остались как Адам и Ева, и чёрт побери, как же мне нравилось смотреть на неё. Смущающуюся, изящную, безумно сексуальную. Развернул её лицом к окну. Она упёрлась в него ладошками, попыталась оттолкнуться, отстраниться, но прогибалась в пояснице, позволяя пристроиться сзади.

Такая мокрая, что я скользнул внутрь, заполнив её полностью. Узкая, тесная, горячая.

– Как же в тебе хорошо, – шептал, начиная медленное движение, сводящее с ума. – Такая тесная…

Таша застонала, член дёрнулся, и… я сорвался. Долбился во влажную девочку с громкими шлепками вгоняя член по самые яйца. Чувствовал, как она напрягается и сжимает меня внутри. Смотрел, как колышутся её сочные груди в оконном отражении и трахал, трахал. Как в последний раз. Как будто завтра не настанет. Словно это самое главное в моей жизни и нет ничего важней. Член твердел, головка наливалась, готовая взорваться, извергнуться в неё.

Вышел из неё, подхватил дрожащую девочку на руки и отнёс в спальню. Я ведь не соврал, кровать у меня действительно была большой и удобной. Я опустил Ташу по середине. Она приподнялась на локтях, попыталась подвинуться, согнув ножки, упёршись ими в край матраса. Отличная поза.

Схватил подушку, бросил под ноги, опустился на колени и подтянул Наташу обратно к краю. Она забавно пискнула и засмеялась. А я целовал плоский живот и твёрдые соски, упираясь головкой во врата рая. Сердце заходилось в бешенном ритме.

Из тумбочки рядом выудил презики. Таша покраснела, наблюдая, как я раскатываю резинку по стволу и направляю член в неё. Выгнулась, когда вошел, положив ладонь на низ её живота. Чувствовал себя внутри с каждым толчком. Положил большой палец на клитор, размазывая по нему влагу. Такая мокрая… Я кайфовал от того, что ей нравится, как я её трахаю. Никогда раньше меня это так не воодушевляло, как теперь.

– Нравится? – спросил, толкаясь поглубже. Сладкий стон был как музыка для моих ушей. Меня трясло от того, как ей было хорошо. – А если так?

Я ускорился, а девочка сдавила меня стеночками и покрылась мурашками. Она кусала нижнюю губу, извивалась, задыхалась, пока я вгонял в неё член как ненормальный.

– Мне остановиться? – шептал, задыхаясь.

Какой нахер остановиться… Я хотел затрахать её до потери сознания…

– Нет… – умоляюще простонала она и я чуть не кончил.

Блять! Пиздец она возбуждает. Ну же, поговори со мной.

– Продолжать?

– Да!

– Скажи, чтобы я трахнул тебя…

Хочу слышать это из её ротика. Боже, как же я хочу услышать что-то пошлое от неё.

– Пожалуйста… – выдохнула она.

– Что пожалуйста? – я замедлился, продолжая кружить подушечкой большого пальца по клитору. Таша сжалась, её трясло, она сжимала простынь в кулачке, прикусывая указательный палец второй руки. Сексуально пиздец!

Ну же! Решись. Давай. Скажи это, малыш.

– Дар…

– М?

– Трахни меня.

Да блядь! Да! Пиздец! Как же возбуждает!

Меня понесло. Я ввинчивался в неё с бешенной скоростью. Вколачивался, заполнял до предела, натягивал на член, пока не почувствовал, как она кончила, сжав так сильно, что заставила кончить и меня тоже. Сперма выстреливала внутрь любимой женщины. Оргазм проходил по телу волнами, и мне совершенно не хотелось покидать её.

Ночь была бурной. Мы почти не спали, всё время трахались…. Нет. Теперь не так. Я любил её, а не трахал. Мы занимались любовью. Теперь я с уверенностью мог сказать, что это другое. Это настолько охуительно, что после подобного я никого больше не захочу. Никогда.

Вырубились под утро. Оба без сил, потные, уставшие, но счастливые. Ещё никогда я не засыпал и не просыпался с улыбкой, которая никак не желала сходить с лица. До одури счастливый. Довольный, как слон.

Будильник на её телефоне я проспал. И то, как она ушла на работу тоже. Встал с приятной усталостью в мышцах. Прошлепал босыми ногами на кухню, где вчера бросил свой телефон. Хотел написать ей сообщение, но застыл, заметив несколько сообщений от Вендельского. Ник что-то узнал.

В груди всё сжалось в каком-то тревожном ощущении. Я мог прямо сейчас узнать, что мать от меня утаила. Палец замер над кнопкой «открыть» сообщение. Может… ну его нахер эти тайны? Не похуй ли мне? Я люблю Ташу и буду с ней, кто бы что не говорил… Но… Я должен знать. Не хочу, чтобы в будущем что-то было способно разрушить наши отношения. А судя по разговору с матерью, этот секрет вполне мог оказаться бомбой замедленного действия. Неожиданности я ненавидел так же, как ложь и тайны.

Я открыл сообщение.

Читал его медленно, не веря своим глазам. Челюсти сжались так, что зубы скрипнули, грозя превратиться в обломки. Внутри всё уже превращалось в прах. Хотелось орать диким зверем, от раздирающей боли, от пожирающей сердце пустоты, от осколков, острых как лезвие бритвы, впивающихся во внутренности и рвущих всё на части.

Как собрался не помнил. Как доехал до Арон-Групп тоже. Ресепшен, лифт, приёмная матери, дверь в её кабинет – всё осталось смазанным пятном в памяти. У неё шло совещание, но увидев меня, она переменилась в лице и быстро отправила всех по рабочим местам.

Мы остались вдвоём в полнейшем безмолвии. Я не мог взглянуть ей в глаза. Не хотелось даже видеть её лицо, но я пересилил себя. Цинично ухмыльнулся, натягивая маску безразличия и спросил:

– Как долго ты собиралась это скрывать? – Я холодно мазнул взглядом по заледеневшей матери. – Как она получила должность в компании человека, которого убил её отец? Как ты это допустила?