Сын босса. Хочу только тебя

Глава 23

Дариан

– Ты такая мокрая… Такая мокрая для меня… – Бормотал я, растирая сочную влагу между её ног.

Меня пиздец как возбуждала гладкая, нежная кожа и пожар между сладких складочек. Так и хотелось уложить её на спину, раздвинуть пошире ноги и вылизать всю, попробовать на вкус. А потом трахнуть. Член рвал джинсы. Я готов был взять её прямо здесь, у стены в коридоре. Средний палец скользил по клитору. Я чувствовал её возбуждение всем нутром. Горячее дыхание обжигало шею. Скользнул глубже. Нужно было войти в неё хотя бы пальцами. Почувствовать тугие стеночки. Услышать стон, услышать её «Да»…

– Нет, Дар… – выдала она тихим испуганным голосом, и принялась отчаянно отталкивать.

Какого…

– Хватит. – Более уверенным тоном сказала Таша. – Уходи.

Чего блядь? Уходи? Не это я ожидал услышать.

– Ты ведешь себя как девственница. – рыкнул, разозлившись на очередной отказ.

Сколько можно уже? В номере отеля она спокойно разделась передо мной… И пусть тогда на неё действовал препарат, но вела она себя вполне расковано. Может ли быть, что… Неужели она… Бред какой-то!

– Ты девственница? – заглянул в лазурные глаза и офигел. В них плескался такой страх, будто я раскрыл самую страшную тайну мира. Произнёс вслух то, что нельзя говорить.

Да не может этого быть! Серьёзно?

– Будто ты не знаешь! – тут же ощетинилась она, отталкивая, с неимоверным усилием вынимая мою руку из своих трусов.

Я не знаю блядь, прикинь? Пиздец! У неё никого не было! Как это вообще возможно? Быть целкой в двадцать пять, с такой-то внешностью. Это настоящее преступление.

– Отвечай. – Зарычал угрожающе, заставив её вздрогнуть и уставиться на меня своими бездонными глазами. Сердце пропустило удар в ожидании ответа.

– Как я могу быть девственницей после той ночи? – Таша сжала кулачки и стукнула меня ими в грудь. Не больно, но… я отступил на шаг. Смотрел на неё, как на… чудо света какое-то.

Она девственница. И это не шутка.

Если бы тогда в номере она не вырубилась, то я стал бы её первым. Первым! Мои мысли в этот момент можно было запикивать сплошняком, потому что ни одной цензурной не осталось. Ведь, если бы с ней в номере оказался не я, а уёбок Шайхулин, то… Он бы не сдерживался. Потом бы хвастал всем, что распечатал целочку. Что и как долго он бы с ней там вытворял? Она же была в полном неадеквате!

Вот паскуда! Убью блядь!

Заботливо обработанные раны на костяшках пальцев болезненно лопнули, настолько сильно я сжал кулаки. Права была Тоцкая – мудак заслуживал смерти. Долгой и мучительной.

– Уходи! – Таша вытянула указательный палец в сторону входной двери. Её рука дрожала. Она вся дрожала. Но при этом не отводила взгляд. Смотрела мне прямо в душу. – Убирайся. – уже менее уверенно. – Пожалуйста…

Кто так прогоняет? «Пожалуйста…»

Она уверена, что я лишил её девственности. И я обязательно это сделаю позже, вот только… Сказать или нет? Она всё равно поймёт, что между нами ничего не было, когда я вставлю в неё член. Но я должен, должен выложить всю правду. Чтобы она не загонялась. Чтобы решилась отдаться мне, не потому что «у нас уже было», а потому что хочет меня.

– Там в отеле… – начал я и тут же получил сильный толчок в грудь. Не понял? Это сейчас за что было?

– Не смей вспоминать ту ночь, понял? Я уже сказала, что это была ошибка! Ты считаешь, что каждая перед тобой раздвинет ноги? – снова ощутимый толчок в грудь. Я попятился. Не потому, что было больно, а потому, что её, кажется, накрывала истерика. Я знал, как трахать баб так, чтобы они кончали, но я не знал, как вести себя во время их истерик.

– Я не каждая!

О, это я уже понял! Понятнее некуда. Ты же до сих пор девственница.

– В здравом уме и трезвой памяти я не собираюсь с тобой спать, ясно? Только если ты снова напоишь меня до беспамятства, потому что той ночью ты меня не впечатлил. Я её даже не помню! – Снова толчок.

Она думает, что я ей что-то подмешал? Что это я её опоил? Ну пиздец, приехали!

– Каждый раз, когда мы оказываемся рядом, ты… лезешь со своими домогательствами и пошлыми шуточками. Хватит. Довольно. Уходи сейчас же!

Одним движением прижал упрямую трепыхающуюся девочку к себе. Сгрёб в охапку и зашептал ей в ухо:

– Той ночью, – шёпот тихий и спокойный, хотя внутри бушевал настоящий тайфун. – Ничего не было. Между нами ничего не было, Таша. Иначе ты бы запомнила, уж поверь.

Она застыла. Перестала колотить меня кулачками, вцепилась в джинсовку, почти обняла. Её тепло проникало сквозь одежду. Её запах сводил с ума. Я дышал ей и не мог отпустить. Просто не мог. Слушал, как замедляется, успокаивается её дыхание и неожиданно для себя обнаружил, что глажу шелковые мягкие волосы. Нереально мягкие, как шёлк. И мне это нравилось, чёрт побери! Мне всё в ней нравилось.

– Не было? – Таша подняла голову и встретилась со мной взглядом, полным детской надежды на чудо. – Точно? Ты… Мы не…

– Правда считаешь меня мудаком, способным трахать бессознательное тело?

– Дар… Я серьёзно.

Молчание считать за положительный ответ? Реально считает меня мудаком? Господи, где я так согрешил-то?

– А похоже, чтобы я шутил?

– Я… Не знаю. Не понимаю.

– Ага. Я тоже не понимаю, как получилось, что такая охуительно сексуальная девушка до сих пор девственница. Не расскажешь?

– Не твоего ума дело!

– Моего. Всё, что касается тебя ­– моего ума дело. Вот это, – я накрыл правой ладонью её грудь. Сосок тут же затвердел, а член дёрнулся. Как же она возбуждала! – Вот это, – второй рукой сжал её попку, слушая каким прерывистым стало её дыхание. – Это всё моё. Ты моя. Поняла?

Коснулся её губ своими. Просунул язык ей в рот, и она пустила меня, хотя мне было бы похуй, если бы сопротивлялась. Она моя. Никому не отдам. Сам трахну. Буду первым, вторым, третьим и всеми последующими тоже. От поцелуя снесло крышу. Я подхватил её на руки, заставил обнять себя ножками, прижал к стене и упёрся членом в горячее местечко между ног. Таша охнула и задрожала. Да, нас разделяли слои одежды, но я почти трахал её. Тёрся стояком о бестыже мокрые губки, а я уверен, что под джинсами она была пиздец какая мокрая. Похоже, я вдыхал слишком много её запаха. Голова ватная, ни единой мысли. Кажется, даже уши заложило, потому что услышал её не сразу.

– Дар, нет. Я не хочу.

– Хочешь.

– Нет! Не надо… Пожалуйста…

– Блядь! ­– я замер, задыхаясь. Чувствовал себя как на адской глубине, только захлебывался не водой, а ей. Прижался щекой к груди, слушая как бешено колотится её сердце. Оно пыталось пробить грудную клетку, а мне так нравилось слушать его стук. – Что ты делаешь со мной. Никого так не хотел. Почему сопротивляешься?

– Потому что это неправильно.

– Всё правильно. – Попытался вразумить я. – Ты женщина, я мужчина…

– Да не в этом смысле! Боже… Дар…

Блядь!Когда она вот так произносила моё имя, в меня будто новую дозу впрыскивали. Накрывало настоящей эйфорией, сердце гнало по венам чистый кайф.

– А в каком? М? – я почти мурлыкал, как сытый кот, тёрся о неё. Хотя до сытости мне было нереально далеко. Вот если бы трахнуть её раза три, тогда может быть… Но это не точно. – Что за барьеры в твоей голове? Почему ты продолжаешь отказывать, когда сама мокрая насквозь. Ты хочешь. Так в чём же дело?

– Я так не могу.

Так она не может. А как может? И как это «так»? Как надо? Требую инструкцию по приручению этой офигенной породистой кошечки!

– А как надо? Пригласить тебя в ресторан? Устроить свидание? Сколько их нужно, чтобы ты сказала «Да»?

– Опять пытаешься меня купить? – Она гневно сверкнула в меня глазами и ей это чертовски шло.

– Не купить, нет. Понять. Что не так? Чего тебе не хватает?

Ну же, скажи мне, давай. Открой свой секрет. Почему ты течешь на меня, как Ниагара, но продолжаешь отталкивать?

– Любви… – шепчет моя девочка.

– Чего блядь?

Вот этого я, пожалуй, не ожидал. Да. Любви…

– Я должна любить того, с кем… Мы должны любить друг друга. – Будто оправдываясь произносит она, отводя взгляд, как маленькая девочка. Смущается, до порозовевшей кожи на щеках.

То есть, она до сих пор девственница, потому что никогда не любила? Её сердце что, изо льда? Нет же. Вот оно. Стучит как сумасшедшее, когда я рядом. Я ей нравлюсь. И она мне пиздец как нравится. Я ведь сегодня за неё чуть человека не убил. Когда услышал его слова, накрыло такой яростью, что казалось здание универа по кирпичикам разнесу.

– Я люблю тебя. – Слова вылетают сами, только и успеваю, что захлопнуть рот, глядя в её нереальные бездонные лазурные омуты. Я в них тонул, и наконец утонул окончательно.