Тагир. Девочка бандита

Глава 15

Есения

Когда просыпаюсь, в окно уже бьет солнечный свет.

На мгновение, всего на секундочку, мне кажется, что все плохое приснилось.

Но надежда с нотками радости тут же разбирается о жестокую реальность.

Вокруг меня спальня Тагира и его терпкий особенный запах, который стоит в комнате даже несмотря на то, что здесь я одна.

Прислушиваюсь, но не слышу поблизости ни звука.

Мне хочется заплакать, но слез нет. Глаза просто горят от желания наполниться спасительной влагой.

Еще какое-то время я лежу неподвижно, обдумывая ситуацию.

Вот бы исчезнуть сейчас. Просто в миг. Раствориться в пространстве. Перенестись куда-нибудь в безопасное место.

Я даже усмехаюсь, понимая, насколько глупые и не соответствующие реальности мои мысли. Тагир уже показал мне, что сбежать не получится. А еще, что за проступки следует болезненное наказание.

Конечно, я все еще помню, как боль перемешивалась с огромным удовольствием, от которого я плохо соображала. Как все смешивалось в один будоражащий разум и ощущения коктейль. Как мне хотелось, чтобы все закончилось быстрее, но, в то же время, не прекращалось никогда.

А еще помню, как перед этим сосала член Тагира. Большой, толстый и очень горячий. Точно каменный внутри.

Он доставал до самого горла, точно пыточное орудие, лишая возможности дышать.

Но самое ужасное, что местами мне даже понравилось. Ощущать на языке твердость под бархатистой кожей. Выпуклые венки, пульсирующие и твердые. Слышать хриплые низкие стоны Тагира, от которых почему-то хотелось работать усерднее.

И мне так тошно от себя самой, что мои бедные глаза начинают гореть сильнее.

Я кое-как беру себя в руки и пытаюсь подняться с кровати. Все тело какое-то ватное. Мне трудно элементарно свесить на пол ноги, потому что они настолько тяжелые, будто мне пришили чужие.

Когда оказываюсь в сидячем положении, сталкиваюсь с новой проблемой — моя попка болит. Мне больно сидеть на пятой точке даже при условии, что подо мной, пусть и жесткий, но матрац. А что будет на стуле — даже думать страшно.

А еще страшновато смотреть, что стало с моей попкой. Наверное, там огромный синий отпечаток.

С другой стороны, возможно, Тагир этого и добивался? Чтобы воспоминание о «плохом поведении» как можно дольше служило мне уроком.

Всхлипываю, но все же заставляю себя подняться с кровати. Сразу иду на первый этаж.

В глубине души я, конечно, лелею надежду, что Тагира нет дома. Потому что не знаю, что от него ожидать. И вообще, как себя теперь вести.

От мысли, что придется прожить в его доме долгое время, меня мутит. Лучше бы избил тогда меня до смерти.

К счастью, отшельничий дом Тагира встречает меня пустотой и одиночеством.

Выглядываю в окно в гостиной и понимаю, что на улице, вроде как, тоже никого нет.

Обнимаю себя руками, потому что на меня вдруг с новой силой наваливается безысходность.

Вспоминаю почему-то слова Регины, что «лучше Тагир, чем другие». Вот только чем лучше? Мне сейчас вообще не лучше! Мне гадко и… плохо, в общем. Я бы никому такой судьбы не пожелала.

Да и какие «другие»? За то время, что папа мертв, никто меня не трогал. Никому и дела не было! Поэтому Тагир — истинное зло! Человек, решивший, что я его вещь! Собственность, которой он может распоряжаться.

Пока я одна, решаю осмотреть дом. С одной стороны, мне интересно, а с другой, может оказаться полезным.

Ничего особо впечатляющего я здесь не нахожу. Просторно, аккуратно, но ничего особенного.

Разве что, отмечу расположение коттеджа в принципе. Получается, он тут один в лесу? Только этот дом и больше ничего?

Мои догадки подтверждает и вид из окна. За довольно высоким забором — только сосны, уходящие пушистыми макушками ввысь.

И запах стоит соответствующий. Хвойный. Свежий. Даже в доме витает такой аромат, проникая сквозь открытые окна.

Вот бы выйти на улицу, подышать.

Но я не решаюсь. Там этот страшный огромный пес. И он сожрет меня непременно. Я вообще собак боюсь, даже маленьких. А эта псина способна проглотить меня целиком и косточками не подавиться.

Замечаю, как собака бегает по двору, мелькая, то тут, то там. У нее ни будки ни вольера нет. Вся территория в свободном доступе. Потому я в безопасности, только когда нахожусь в доме.

Наверное, мне стоит уже что-то поесть, но кусок в горло все равно не полезет, и я просто забиваю на эту потребность.

Обойдя весь дом по второму кругу, понимаю, что сойду тут с ума.

Одиноко, мрачно. На душе скверно. И даже на диване не посидеть.

Но мое внимание вдруг привлекает неожиданный звонок в дверь.

Интересно… дом находится так далеко от людей, но при этом гостей здесь хватает.

Подхожу к входной двери, чтобы через маленькое окошечко, разместившееся рядом, разглядеть, что там, снаружи, происходит, и кто пожаловал.

На секунду проскальзывает мысль, а вдруг это полицейские приехали спасать меня?!

Но мне не везет. Крупный экран камеры показывает мне группу довольно молодых, но крепких ребят и их тачку, стоящую чуть позади.

— Походу, дома нет, — заключает один из них.

В лесу тихо, и их голоса отлично разносятся по округе. Мне все прекрасно слышно.

— Значит, по-другому будем вопрос решать! — жестко заявляет второй и сплевывает на землю. — Зря что ли в эти ебеня перлись?!

У меня почему-то выступает холодный пот на шее и спине.

— Рассредоточились, парни! — командует все тот же. — Проберемся в дом и сами возьмем все, что нужно!

Девочки, к сожалению, следующая прода будет только в понедельник =(

Но пока предлагаю вам со скидкой за 99 рублей мой роман «Собственность тирана».

Ищем его тут: https://litmarket.ru/books/sobstvennost-tirana

— Зачем бабло сперла, дрянь?

Мужик огромный. Весь в татухах. А меня только что швырнули ему в ноги.

— Я не брала ничего! — испуганно пищу.

— Говори, рыжуля, пока по-хорошему спрашиваю!

Язык не шевелится. Я просто не знаю, что ответить! Мешкаю.

— Кажется, тебе недостаточно мотивации, — бугай наклоняется и рвет мою униформу в стороны.

Пуговицы беспомощно разлетаются по полу.

— Я отдам! — выкрикиваю резко. — Отдам деньги! — обещаю, потому что сейчас готова на все, лишь бы выбраться из цепких лап.

— Если к вечеру не принесешь то, что украла, — спокойно предупреждает меня мужчина, — станешь моей гребанной собственностью!