Тагир. Девочка бандита

Глава 8

Есения

Конечно же, я не буду его убивать.

Только пригрожу.

Заставлю, чтобы отпустил. Тагир ведь хочет жить?

Колени дрожат. Ноги ватные.

В горле ком такого размера, что я вряд ли смогу произнести хоть слово.

Снизу доносятся мужские голоса. Так и не определишь, сколько там человек.

Может, мне стоило дождаться, когда Тагир разберется со своими делами? Пока сам поднимется в спальню?

Нет… а вдруг я бы тогда струсила? Нужно ковать железо, пока оно горячо.

По мере моего продвижения к первому этажу, голоса становятся все различимее. Я даже могу расслышать Тагира. Я даже понимаю речь, но смысла ее уловить не удается, потому что в ушах шумит.

Развалившиеся на диване мужчины замечают меня.

В гостиной Тагир и еще один человек. Тоже бандит, в этом нет никаких сомнений. Вот только выглядит он совсем неприятно. Рыжая густая борода и маленькие злые глазки. Смутно припоминаю, что уже видела такого среди знакомых папы.

Я вообще много чего видела, но почему-то продолжаю быть наивной. Верить в хорошее и светлое. Добро ведь всегда побеждает зло?

— Так это… — начинает было гость, указывая на меня пальцем, но Тагир грубо его прерывает:

— Не твое дело!

Лицо хозяина дома напряженное и суровое.

Кажется, если бы его взгляд умел испепелять, от меня бы уже осталась маленькая тлеющая кучка пепла.

— Вернись в комнату, — жестко произносит он. Снова приказывает.

Голос не повышает, но звучит все равно грозно.

— Нет, — отвечаю.

Я тоже хочу быть грозной и уверенной, но пищу как мышь, а оружие в моих ладонях подрагивает, хоть я и держу его обеими руками.

В какой-то момент я останавливаюсь, удерживая двух мужчин на мушке. Сама пока не понимаю, смогу ли выстрелить. Тарелки, по которой мы с папой вели прицельную стрельбу, и люди, пусть и такие мерзавцы, это совершенно разные вещи.

Но я все же снимаю оружие с предохранителя для убедительности. Пусть думают, что я их не просто так пугаю.

Рыжий только усмехается, с интересом наблюдая за развитием событий. Неужели, не боится совсем?

И эта его ухмылочка, она делает меня еще более уязвимой, потому что получается, что ситуацию я не контролирую.

Зато Тагиру не до смеха. Он поднимается с дивана. Делает это медленно. Грациозно и уверенно надвигается на меня. А я продолжаю направлять на него оружие.

— Не подходи. Я выстрелю, — не своим голосом предупреждаю, но бандиту плевать.

Он все идет и идет, пока своей широкой каменной грудью не упирается в холодное жесткое дуло.

— Стреляй.

От этого слова меня бросает в дрожь. Поджилки трясутся так сильно, будто оружие направлено на меня, а не наоборот.

— Твой последний шанс, фея. Другого не будет.

Тагир зол и, похоже, разочарован.

Черты его лица сейчас какие-то особенно пугающие. Я впервые очень отчетливо вижу в этом мужчине жестокого и беспощадного монстра, весь гнев которого обращен на меня.

Но выстрелить у меня не получается. Кишка тонка.

Я просто… Да я букашки не обижу! Зачем вообще за этот пистолет схватилась?

Просто в состоянии аффекта поступила неразумно.

Тагир, почуяв мое замешательство, быстро меня разоружает.

И все, что мне остается — это принять свою участь и заплакать.

— Строптивая сучка, — заключает рыжий.

Теперь он тоже поднимается и направляется в нашу сторону.

— Отдай ее мне, Ахметов, — предлагает он, облизав меня скользким оценивающим взглядом. — Люблю маленьких блядей ломать.

И в глазах у него загорается такой огонек, что меня тут же насквозь прошибает ужасом.

Тагир задумывается.

Он реально размышляет!

— Ты знаешь мои методы, Тагир. Она у меня быстро шелковой станет.

Глаза наполняются слезами.

Я хочу попросить Тагира не отдавать меня. Я готова умолять его об этом, но получается лишь беспомощного раскрывать рот. Все слова мольбы так и остаются в горле.

Наверное, я просто понимаю, что они не помогут.

И эти секунды, пока жду решения хозяина дома, буквально раздирают меня изнутри.

— Наверх пошла! — грубо произносит он.

И на этот раз мне не нужно повторять дважды. Я бегу к лестнице и взбираюсь на нее с такой скоростью, что, наверное, обогнала бы даже ракету.

А после начинается время моего томительного ожидания…

Я понимаю, что меня теперь не ждет ничего хорошего.

И я просто сижу на кровати в одной позе и не шевелюсь.

Жду своей участи.

Проскальзывает мысль спрыгнуть со второго этажа, но я тут же ее откидываю. Переломаюсь вся.

Воздух мгновенно исчезает из помещения, стоит только Тагиру появиться в комнате. Он забирает у меня последнюю возможность дышать.

Бандит закрывает за собой дверь, и я сглатываю болючий комок.

Только бы пощадил…

Тагир останавливается напротив меня, и сейчас он кажется особенно крупным и сильным. Смотрю на него снизу вверх.

— Не боишься, что на этом стволе висит пара десятков преступлений? — спокойно и холодно интересуется мужчина. Ему плевать на меня и на то, что я чувствую. — А теперь на нем твои пальчики, фея. Ох, ментам понравится! — с предвкушением продолжает он.

— Пожалуйста… — тихо прошу. Все, что получается из себя выдавить.

Тагир ничего не отвечает. Только его горячие пальцы касаются моей щеки.

Судорожно вздыхаю.

Мне страшно.

Бандит гладит мою щеку нежно, но эта нежность обманчивая. Пробирающая ужасом до нутра.

— Ты пошатнула мой авторитет. Только представь, фея, какие слухи могут про меня поползти теперь. Что сам Тагир Ахметов не может удержать в узде свою шлюху!

От его слов у меня что-то сжимается внутри.

Больно и неприятно, что он называет меня так. Паника подступает к горлу тошнотой.

И я понимаю, что такое простить нельзя.

Наверное, меня ждет самая жуткая кара.

Пальцы Тагира все еще гладят мою кожу, когда он жестко и безапелляционно произносит:

— Вставай на колени, фея. Буду учить тебя, как нужно вымаливать прощение.