Есения
Кажется, я уже понимаю, что увижу там.
Я хотела сказать Тагиру о незваных гостях, но не успела…
Хотя… у меня было достаточно времени, но я предпочла молчание. И теперь мне не нужно видео, чтобы понять, о чем Ахметов собрался говорить со мной.
Страшная мысль приходит осознанием еще до того, как видеозапись прокручивает первые кадры — если бы я рассказала Тагиру обо всем с самого начала, еще в тот день, когда захватчики впервые приезжали в его дом, то мы могли бы избежать ранения Батыя.
Псу не пришлось бы пережить всю ту боль и потерю крови, потому что Ахметов не позволил бы этому случиться.
А я позволила… Проявила малодушие и промолчала.
И прав ли сейчас Тагир, называя меня предательницей? Наверное… Он имеет полное право так считать.
На видеозаписи не слышно, о чем мы разговариваем с главарем банды. Видно лишь, как я спокойно стою недалеко от дома и перебрасываюсь с ним словами. И вся эта ситуация очень двусмысленная.
На камере не заметно, как сильно я боюсь и что всего-лишь пытаюсь выжить. И я вряд ли смогу это доказать.
И мне приходится досмотреть всю запись полностью, до того самого момента, как Батый уверено и грозно встает передо мной и, скалясь, отгоняет шакалов.
Я просматриваю ее на автомате. Даже не размышляю над тем, что отвечу, и как буду оправдываться.
Теперь я правда уверена в том, что могла предотвратить трагедию, но не сделала этого.
Экран погасает. Становится черным, и теперь жду своего приговора.
Просто жду.
Молча.
Оправдания кажутся бессмысленными и какими-то глупыми.
— Даже оправдываться не будешь? — голос Тагира холодный. Нет. Ледяной. Мое тело тут же сковывает ощущением надвигающейся беды.
Комок разрастается в горле, и это причиняет такую боль, что на глаза накатываются слезы.
Я очень отчетливо понимаю, что если Ахметов сейчас решит, что я виновна, а он именно так и решит, то никто не защитит меня. Никто не протянет руку помощи.
Тагир — вершитель моей судьбы. Незавидной, кстати, в любом случае, отчего особенно горько.
— Ты же не будешь их слушать… — получается кое-как из меня выдавить. — Мои оправдания…
— Я всегда предпочитаю выслушать предателя прежде, чем казнить.
Ужас во мне становится еще более ощутимым.
Неужели, все?
Конец?
Я и сама себя виню в том, что случилось. Но я бы хотела все исправить, если бы могла. Тагир ведь понимает, что я всего-лишь маленькая девочка, способная на всякие глупости…
— Они угрожали мне… — припоминаю дрожащим голосом. Понимаю, это меня не оправдывает никак, но я ведь должна разжалобить Ахметова.
Боже, почему так? Ведь нам вчера было так хорошо! Казалось, все изменилось… И я перестала бояться.
А теперь передо мной будто совсем другой человек. Жестокий и злой. Вовсе не том, что дарил умопомрачительную ласку. Бережно заворачивал меня в халат и укладывал спать.
— Они угрожали мне, слышишь?! — повторяю, потому что Тагир, кажется, не реагирует. — Сказали убьют, если расскажу тебе…
— А ты, фея, реально подумала, что какие-то сопляки представляют для тебя гораздо большую опасность, чем я? — к концу предложения тон Ахметова больше напоминает рык.
Мне кажется, он сейчас убьет меня.
— Я просто испугалась! — выпаливаю на эмоциях. Получается громко. — Сначала побоялась сказать и…
Вспоминаю вдруг, что одна из моих последних нянь всегда говорила, что женщина должна быть хитрой. Что мы имеем гораздо большее влияние на ход некоторых вещей, а мужчины готовы поступиться самыми закоренелыми принципами, в погоне за нашей лаской.
Времени на то, чтобы что-то придумать, нет, и я решаю рискнуть. Попробовать… Вдруг Тагир тоже почувствовал что-то между нами вчера… Вдруг это было важным?
Я подхожу к нему ближе, хотя каждый шаг дается с трудом. Словно иду по самому шаткому канату в мире над глубокой опасной пропастью. Где один неверный опрометчивый шаг — и тебя не станет.
Меня всю трясет. Подкашиваются ноги. Но я пересиливаю себя и, останавливаясь, рядом с Ахметовым, укладываю ладонь на его колючую щеку.
— Мне так жаль… — от слов сильнее саднит горло.
Веду ладонь ниже, и вот уже она проскальзывает по широкой горячей груди бандита. А я сама смотрю ему в глаза, пытаясь считать реакцию. Закусываю нижнюю губу от волнения, потому что чудится, что вот-вот этот мужчина схватит меня за шею и переломит ее.
— На колени! — слышу его холодный приказ, и меня точно ледяным хлыстом бьет по позвоночнику.
— Тагир… — все еще хочу достучаться до него своим хриплым тихим голосом.
— Ты ведь этого добиваешься? Думаешь, трахну тебя и прощу?
— Я просто…
— На колени, фея. Ты заставляешь меня повторять.
Девочки! Сегодня за 99 рублей мой роман «Его одержимость». Он является второй частью дилогии, первая часть «Его собственность» БЕСПЛАТНО здесь: https://litmarket.ru/books/ego-sobstvennost-1
«Его одержимость» здесь: https://litmarket.ru/books/ego-oderzhimost-2
— А дочка у тебя ничего. Молодец, что прятал. Такое сокровище надо держать вдали от посторонних глаз, — усмехается бандит.
— Со мной делай что хочешь, а девочек не трогай.
— Ты кинул меня, Вить, а я такое не прощаю. Из-за таких, как ты, у меня теперь много работы. А знаешь, как я расслабляюсь после тяжелого рабочего дня?
Папа понуро опускает голову.
— Правильно, Вить. И твоя принцесса мне как раз подходит.
Мой отец решил пойти против хозяина города. Обещал, что мы успеем убежать. Спрятаться. Что нам ничего не будет.
Вот только папа ошибся.
И сейчас Ризван пришёл не разговаривать. Он пришёл карать. И, кажется, начнёт с меня.