Тагир. Девочка бандита

Глава 17

Есения

Собака вдруг останавливается где-то неподалеку, и я слышу ее оглушительный лай.

Приоткрываю совсем немного щелочки глаз, чтобы оценить ситуацию, и вижу, что животное стоит совсем рядом. Вот только лает оно не на меня.

Пес стоит ко мне спиной, широко расставив все четыре лапы. Он будто защищает меня, обращая свой безудержный звонкий и очень злой лай на незваных гостей.

— Да, ну, нах! — слышу от кого-то из парней.

Главарь еще как-то пытается успокоить собаку, но та реагирует выпадом и все более грозным лаем на каждое его движение.

Она защищает меня. Загораживает ото всех и готова их загрызть. Ее лай настолько громкий, что в тишине леса кажется еще более опасным и угрожающим.

— Валим, парни! — командует в итоге тот, кого назвали Антохой. Я почему-то запомнила его имя. А потом он орет мне: — Если расскажешь Ахметову про то, что видела — ты не жилец, — предупреждает главарь, но я не слышу в его словах угрозы, ведь пока я под защитой огромной псины, мне ничего не страшно.

И только, когда бандитов перестает быть видно, а собака прекращает грозно лаять, я начинаю в полной мере ощущать не просто беспокойство, а настоящую панику.

Судорожно пытаюсь вспомнить все, что знаю про встречу в опасными злыми собаками.

Главное, не бежать. Убегать нельзя точно. А еще слышала, что при нападении псов нужно упасть на землю и притвориться мертвым. Тогда животные потеряют к тебе интерес.

Конечно же, собака оказывается гораздо шустрее меня. Она прекращает лаять. Буквально за шаг приближается ко мне вплотную.

А еще говорили, что нельзя бояться собаку. Она это чувствует. Твой страх.

Ну, все! Это конец!

И пока я молюсь всем богам, которым только знаю, животное принимается обнюхивать мои ноги. Мне кажется, пару раз оно даже проводит по ним своим теплым влажным зыком.

Мне требуется время, чтобы понять, что собака не пытается меня сожрать. Что она проявляет заботу и ласку, а минуту назад самоотверженно отогнала от меня преступников.

Сама не понимаю, как это происходит, но вот я уже на корточках перед ней и глажу за ухом, трепля лохматую шкуру.

Имя собаки вспоминаю как-то неожиданно. Оно просто всплывает в памяти ни с того ни с сего.

Батый.

Значит, мальчик. Большой и грозный.

Но со мной сейчас он совсем другой. Ласковый и игривый.

Раз уж собаку я теперь не боюсь, решаю прогуляться по участку. Разведать обстановку.

Батый сопровождает меня, как верный страж. Всюду идет следом.

Территория оказывается не очень большой, но ухоженной. Здесь нет ничего лишнего. Вон там современный собачий вольер с будкой, с другой стороны — площадка для занятий спортом.

В остальном — гладкая зеленая травка.

И запах здесь волшебный.

Вчера, когда Тагир только привез меня, я не могла насладиться им. От страха даже не почувствовала. Все внутри так и сжималось, в том числе и легкие. А сейчас в полной мере могу насладиться свежими лесными ароматами.

Теперь то понятно, почему бандит выбрал именно это место для своего дома. Хотя, наверное, на то, чтобы провести сюда коммуникации и разровнять дорогу, ушло целое состояние.

В дом возвращаться совсем не хочется, и я решаю побыть на воздухе подольше. Хотя и понимаю, как это, должно быть, опасно.

А что, если бандитская шайка вернется? Или тот страшный мужик, который предлагал забрать меня?

Еще до меня запоздало доходит, что парни могли расстрелять и меня и пса, но почему-то не сделали этого. Видно, голова на плечах у них все же осталась, и они включили здравый смысл.

Каждый раз, когда Батый напрягает слух, вытягиваясь во весь свой рост, мне становится не по себе. Я тоже прислушиваюсь в этот момент, пытаясь совладать с ощущением опасности.

Но в дом все равно возвращаться не хочется.

Когда Тагир приезжает, мы с Батыем все еще находимся на заднем дворе. Собака заранее чувствует приближение хозяина, прислушиваясь. Я же понимаю, что происходит только, когда отчетливо начинает слышаться шум приближающихся колес.

С заднего двора почему-то не решаюсь выйти, в то время, как Батый не раздумывая несется встречать хозяина.

Если до этого момента у меня как-то получалось расслабиться, то теперь внутри все снова напрягается. Воспоминания вчерашнего вечера обрушиваются на меня лавиной. И я не знаю, как общаться с Тагиром после того, что между нами случилось.

Да и входит ли понятие «общаться» в его лексикон? Или бандит просто заставит меня снова встать на колени и отсосать?

От его голоса, что раздается с другой стороны от дома, у меня мурашки по телу бегут.