Тенгиз

ГЛАВА 23 Трикси. Мастер-класс по нейробиологии удовольствия

Два месяца назад я впервые спустился в подвал на Рубинштейна. Теперь это место знает меня так же хорошо, как я знаю его. Red Paradise. Название позерское, но атмосфера настоящая.

Сергей, хозяин — кавказец с лицом, которое рассказывает историю каждого удара. На его офисной стене два портрета: президент и друг, которого больше нет. Сообщение исходит из этой стены как излучение.

Я прихожу каждую пятницу около одиннадцати. Охрана уже знает: чёрная комната, час, Трикси.

Основной зал вибрирует. Басс отдаёт в груди, в костях, в членах всех присутствующих здесь мужчин. Танцпол освещен так, чтобы девушки казались одновременно близкими и недостижимыми. На сцене сейчас Вероника — огромные груди, татуировка на спине, взгляд, который смотрит сквозь толпу, в никуда. Её тело двигается механически, профессионально. Это не танец. Это работа.

Музыка меняется. Вероника спускается. На сцену поднимается Трикси.

Первое, что я вижу, — её волосы. Короткая стрижка боб, светлая, почти белая под огнями. Затем её глаза — голубые, огромные, нарисованные чёрной подводкой так, чтобы казаться ещё больше. Затем её тело.

Трикси носит чёрное бельё, которое едва его называешь бельём. Две узкие полоски ткани. Всё остальное — обнажённая кожа. Маленькая грудь, высокие соски, талия, которую можно обхватить двумя руками, длинные ноги.

Она не танцует как другие. Другие крутят бёдрами, вертят грудями, прижимаются к шесту. Трикси движется медленно, как если бы музыка была вязкой и она продавливала её телом. Её глаза смотрят прямо в толпу, но видят никого конкретного. Это взгляд человека, который находится в своём теле, но не совсем здесь.

Её руки касаются своего тела — груди, живота, бёдер — не как приглашение, а как изучение собственной территории.

Когда её взгляд встречается с моим на долю секунды, я вижу что-то, что другие не видят. Маленький вспыш узнавания. Потом он гаснет.

Танец заканчивается. Она спускается со сцены медленно, не торопясь. Её ноги в чёрных туфлях на каблуке делают каждый шаг вызовом гравитации.

Она подходит ко мне, уже зная, к какому столику идти. Садится рядом. Вздыхает, как если бы танец стоил её чего-то важного.

— Привет, красивый, — говорит автоматически. Потом добавляет, более личное: — Ты пришёл.

— Я пришёл.

— Чёрная?

— Золотая.

Она кивает. Встаёт. Её рука касается моей спины, направляя вверх, в коридор, в другой мир.

Охранник Влади открывает дверь в золотую комнату. Зелёный свет над входом гаснет. Красный включается. Мы входим.

Дверь закрывается позади нас с мягким щелчком. Это звук, который означает, что снаружи больше ничего не имеет значения.

Её тело маленькое, острое, без грубости. На груди татуировка — слово на английском, которое под красным светом светится как неоновая вывеска. На левом бедре старый шрам, побелевший от времени. На спине второй, параллельный позвоночнику, но этот — от её выбора, от тату-мастера, попытка завладеть собственной историей.

Золотая комната. Не чёрная. Совсем другой уровень. Нет охранников за дверью, нет глазка в потолке, нет камер. Только молчание и дорогие стены, которые видели достаточно, чтобы больше никого не судить.

Она встаёт передо мной, уверена, как хирург перед операцией.

— Какой у тебя уровень опыта? — спрашивает.

— Я знаю, что хочу.

Она смеётся — настоящий смех, не репетированный:

— О боже, ещё один честный. Мне нравятся честные. Слушай, красивый, большинство парней приходят сюда и думают, что это как в порноролике. Вот, пять секунд подготовки, три толчка и готово. Потом они звонят своему другу: "Чувак, я не понял, что там такого особенного". Потому что они делают это как варвары, которые варят суп в кипятке вместо того, чтобы томить его три часа.

— Кулинарная метафора?

— Лучшая метафора. Быстрый секс — это микроволновка. Хороший секс — это печь на углях. Вон там, — указывает на окно, — на другой стороне города люди едят из микроволновки и думают, что они знают вкус. Ты здесь, чтобы узнать настоящее.

Встаёт, протягивает руку:

— Душ. Оба. Сейчас. И не говори мне про гигиену "я уже помылся утром". Я знаю, что ты делал с членом весь день. Это моя комната, мои правила, полная стерилизация.

В ванной комнате большой душ с сенсорными форсунками. Вода идеальной температуры — не горячая, не холодная. Она встаёт со мной, берёт дорогой гель, начинает мыть мне спину, движения профессиональные, как медсестра перед операцией:

— Видишь ли, анатомия — это то, что большинство людей игнорирует. Анус — это не просто дырка в заднице, как думают идиоты. Это сложная система из двух сфинктеров. Внешний — ты его контролируешь сознательно, как входную дверь своего дома. Внутренний — это автоматический охранник, он работает сам по себе, отражает опасность.

Спускается ниже, мыла мне живот:

— Если ты напряжён, внутренний сфинктер паникует. Он думает: "Опасность! Закрываемся!" И тогда ты ощутишь это как острый нож. Если ты расслаблен? Он думает: "О, это так, нормально", и открывает ворота как королю.

Поворачивается, я мою ей спину, её длинные ноги, её бёдра. Когда мои пальцы касаются её ануса, она издаёт одобрительный звук:

— Вот видишь? Ты уже понимаешь.

Вытираемся роскошными полотенцами. Она ведёт меня в спальню, где центр композиции — массажный стол с толстым мягким покрытием и поддерживающими подушками.

— Ляг лицом вниз. Расслабься. Я буду говорить, потому что молчание — враг. Когда люди молчат, их мозг начинает фантазировать, и фантазии обычно апокалиптичны.

Начинает с классического массажа спины, её руки находят каждый узел напряжения:

— Первый шаг — забудь про анус. Забудь вообще. Мы сначала расслабляем спину, ягодицы, ноги. Это называется прогрессивное расслабление мышц. Если у тебя напряжён поясничный отдел, весь нижний отдел будет закрыт как консервная банка. Видишь? Тело — это не девять отдельных частей, это одна система. Всё связано через фасцию.

Спускается к ягодицам, её пальцы рабо тают глубоко:

— Знаешь, что я узнала о мышечной памяти? Ягодицы — это самые большие мышцы в теле. Мы сидим весь день, напрягаем их. Ночью спим. Они как работники на заводе, которые никогда не берут выходной. Когда я их массирую вот так — круговыми движениями, перпендикулярно мышечным волокнам — я говорю им: "Эй, ребята, смену закончили, можно расслабиться". Это как профсоюз для мышц.

Берёт масло в бутылке из дорогого стекла. Разминает между ладонями, разогревая:

— Это масло жожоба с лавандой и мятой. Лаванда активирует парасимпатическую нервную систему — это режим отдыха и переваривания. Мята улучшает микроциркуляцию крови, расширяет капилляры. Это не просто аромат, это физиология на молекулярном уровне. Я ботаник в сексуальных услугах.

Её палец касается моего ануса, рисует медленные круги:

— Сфинктер получает сигнал. Первый раз. Он не знает, что происходит. Он как новенький охранник в первый день работы. Я даю ему время привыкнуть к моему прикосновению. Каждый круг — это ещё одна молекула расслабления.

Её палец медленно входит, на миллиметр:

— Не толкайся вверх. Позволь мне войти. Это не вторжение, это приглашение. Дай мне втянуть тебя. Вот так — активное расслабление. Твоя мышца должна признать мой палец как друга, а не как врага.

Я чувствую её палец внутри, движущийся медленно:

— Знаешь, в медицинской литературе это называется "анальная релаксация". Это реальный термин в проктологии. Врачи рекомендуют это перед какими-нибудь процедурами. Они не говорят пациентам: "Мастурбируйте анус", но это то же самое. Просто в медицинском костюме.

Её палец находит нужное место — переднюю стенку, где находится простата:

— Вот эта штука, которую ты сейчас чувствуешь как выпуклость? Это простата. Размером с грецкий орех, примерно два на три сантиметра. Состоит из гладких мышц и железистой ткани. Во время эякуляции она сокращается, выбрасывая около тридцати процентов спермы. Но когда ты её массируешь? О боже, это совсем другое.

Нажимает вверх, и я чувствую волну удовольствия, которую я никогда не ощущал:

— Вот видишь? В простате сто тысяч нервных окончаний. Для сравнения, головка члена — четыре тысячи. Технически твоя простата — это VIP-лаунж удовольствия. Мужчины ходят с невостребованной недвижимостью пять десятков лет.

Её второй палец присоединяется к первому, движения остаются плавными:

— Я добавляю второй палец медленнее, осторожнее. Каждое расширение — это ещё одна миля выше порога боли. Видишь, как твоё тело адаптируется? Это нейропластичность. Твой мозг получает новую информацию, переписывает карту удовольствия.

Её пальцы работают с точностью швейцарского часовщика:

— Вот так. Медленно. Вверх-вниз, потом в стороны, потом круги. Каждое движение массирует простату с разного угла. Это как массаж лица, только результаты более впечатляющие.

Я чувствую, как начинает выделяться предсеменная жидкость:

— О, вот видишь? Простата активирует куперовы железы. Они выделяют жидкость для смазки уретры. Это не сперма, это предсеменная жидкость. Она щелочная, нейтрализует кислоту в мочеиспускательном канале, готовит дорогу.

Её другая рука берёт мой член:

— Теперь я синхронизирую оба центра удовольствия. Левое полушарие и правое, так сказать. Когда я массирую простату, я одновременно работаю с членом. Это двойное стимулирование. Это как серповидное соединение в электросхеме — оба контура питают друг друга.

Она продолжает, её голос становится более интимным, но остаётся информативным:

— Знаешь про тантру? В древних текстах говорится, что мужской оргазм может быть нескольких типов. Есть оргазм члена — это когда спермой выбрасывается энергия наружу. Есть оргазм простаты — это когда энергия движется волнами внутрь, вверх по позвоночнику. Первый — это фейерверк. Второй — это закат, который длится часами.

Её темп ускоряется, но остаётся контролируемым:

— Я читала исследование. Мужчины, которые регулярно стимулируют простату, имеют меньше проблем с простатитом в пятидесят лет. Лучше контролируют эякуляцию. Спят как младенцы. Это как официальное лекарство, но вместо аптеки ты идёшь в золотую комнату.

Я близко, чувствую волну, начинающуюся откуда-то глубоко:

— Расслабься. Не спеши к концу. Это не спринт, это марафон. Позволь удовольствию нарастать, как волна на море. Вот так.

Её движения становятся более ритмичными:

— Видишь, как удовольствие начинает в простате, потом распространяется по позвоночнику? Это возбуждение блуждающего нерва. Он как главная магистраль возбуждения. Когда он активирован, в мозг идёт сигнал: "Что-то хорошее происходит". Мозг выбрасывает дофамин, окситоцин, эндорфины. Это химический коктейль удовольствия.

Оргазм приходит внезапно, но волнами, не взрывом:

— Вот видишь? Правильно! Дай этому случиться! Смотри, как долго это длится? Обычный оргазм три-пять секунд. Это может быть тридцать, сорок. Потому что твоя простата продолжает сокращаться, продолжает выбрасывать жидкость. Это как если бы твоё тело поёт.

Когда я прихожу в себя, она продолжает нежно массировать:

— И вот теперь ты знаешь. Большинство мужчин умирают, не узнав об этом. Это как если бы у них была вторая машина в гараже, но они никогда не открывали дверь.

Приносит влажное полотенце, вытирает меня с нежностью:

— Ты справился отлично. Не все парни могут расслабиться. Некоторые приходят, через две минуты паникуют: "Нет, это не для меня", — потому что они напряжены как струна. Всё в голове. Страх перед неизвестным. Но ты доверился. Это редко. Это настоящее редко.

Ложится рядом со мной, её болтовня не прекращается:

— Кстати, знаешь самое смешное? В России этого никто не знает. Женщины тысячу лет знают про простатический массаж, а мужчины ходят с невостребованной недвижимостью. В интернете найти информацию можно, но ты посмотри, какие видео. Там либо мужик с бородой и очками рассказывает научно, как учёный, либо полное порно. Нет баланса. Нет человечности. Вот почему я здесь.

Я смеюсь, и она присоединяется:

— Я серьёзно. Я должна открыть свой медицинский центр. "Клиника Трикси. Терапия простаты с элементом удовольствия". Вешу лицензию врача, стану богатой. Минздрав меня закроет за день, но в душе я буду знать, что я спасла мужскую сексуальность от невежества.

Целует меня в щеку, встаёт, начинает одеваться. Маска Трикси скользит обратно на место как актриса, надевающая персонаж:

— Спасибо за доверие. Серьёзно. Не каждый день я встречаю парня, который готов узнать что-то новое о своем теле. Большинство приходят, требуют какую-нибудь дебильную сцену из порнухи и уходят разочарованные, потому что реальность скучнее фантазии.

— Когда ты снова работаешь?

— Четверг и суббота. Если ты захочешь, я могу показать тебе сценарий два: как это работает в обратном направлении. Есть несколько техник с простатой и анусом одновременно, которые я ещё не использовала.

Она улыбается, уже полностью облачённая в маску Трикси.

— Кстати, в следующий раз можешь прочитать что-нибудь про медитацию. Когда ты придёшь подготовленный, эффект будет в два раза лучше. Медитация и стимуляция простаты — это комбо из видеоигры.

Уходит, оставляя меня лежать в золотой комнате с новым пониманием собственного тела и смутным желанием записаться на курсы анатомии.

На улице поздний вечер. Я иду домой, проходя мимо аптеки, где продают витамины для простаты… мне 55?