Тенгиз

ГЛАВА 4 «Правила, и почему я их ненавижу»

Ладно, хватит постоянно называть меня по имени и фамилии. Тенгиз Джапаридзе туда, Тенгиз Джапаридзе сюда. Вы меня уже запомнили. Двадцать шесть лет, пятьдесят миллионов, костюм дороже вашей машины, характер как у питбуля с похмелья. Всё. Можно дальше на "я".

Я сижу в этой летающей консервной банке уже два часа. Ещё полтора до посадки. Полтора часа, чтобы подумать о том, как я сейчас выебу этого шейха на переговорах.

Извините. Перечитал. Грубо вышло.

Перефразирую.

Полтора часа, чтобы подумать о том, как я проведу переговоры максимально эффективно для своей стороны, используя слабую позицию оппонента.

Лучше?

Хуже.

Потому что ложь.

Правда в том, что я сейчас действительно собираюсь выебать шейха Мохаммеда. Финансово. Психологически. Стратегически. И он даже не поймёт, что произошло, пока не подпишет контракт и не получит деньги. А когда поймёт — будет поздно.

Это называется бизнес.

Красивое слово для организованного грабежа с согласия жертвы.

Смотрю в иллюминатор. Облака внизу похожи на грязную вату. Небо синее, но какое-то ненастоящее. Слишком чистое. Слишком идеальное. Как Дубай. Как вся эта чёртова жизнь.

Всё красиво снаружи.

Всё гнилое внутри.

Философия? Нет. Опыт.

Двадцать шесть лет на этой планете научили меня одному — люди врут. Всегда. Все. Без исключения. Вопрос только в масштабе лжи.

Мелкая ложь — "Нет, дорогая, ты не толстая".

Средняя ложь — "Мы инвестируем ваши деньги в надёжные активы".

Крупная ложь — "Я люблю тебя".

Самая крупная — "Я не такой, как все".

Все такие.

Абсолютно все.

Просто одни врут с улыбкой, другие — с серьёзным лицом.

Я отношусь ко вторым.

Вру редко, но метко.

Когда нужно.

Когда выгодно.

Когда другого выхода нет.

Телефон вибрирует снова. Артём. Опять. Мальчик превращается в старую бабушку. Пишет каждые пять минут. Скоро начнёт спрашивать, тепло ли я оделся.

Читаю сообщение:

"Шейх требует подтверждения, что ты летишь. Паникует."

Усмехаюсь.

Прекрасно.

Паника — лучший союзник на переговорах.

Паникующий человек не думает. Реагирует. А реакции предсказуемы. Контролируемы. Используемы.

Набираю ответ:

"Не подтверждай ничего. Пусть паникует ещё час. Потом скажешь, что связь плохая, самолёт над морем, не мог дозвониться."

"Ты садист."

"Я стратег. Разница в том, что садисты получают удовольствие от чужих страданий. Стратеги просто используют их для достижения цели."

"Звучит как оправдание садиста."

"Звучит как правда прагматика."

Отправляю. Убираю телефон.

Артём молодой. Двадцать четыре года. Ещё верит, что бизнес может быть честным. Что можно строить империю без жертв. Что win-win существует в реальности, а не только в книгах по менеджменту.

Милое заблуждение.

Лет через пять поймёт.

Или нет.

Тогда останется хорошим человеком.

Но плохим бизнесменом.

А плохие бизнесмены не выживают.

Становятся наёмными работниками.

Винтиками.

Функциями.

Или спиваются к сорока, понимая, что жизнь прошла, а они так и не стали тем, кем мечтали.

Жестокая правда?

Да.

Но правда.

Алина снова проходит мимо. Уже в пятый раз. Девочка настойчивая. Уважаю. Не сдаётся после первого отказа. Знает, чего хочет. Идёт к цели.

Хорошие качества.

Для бизнеса.

Для жизни.

Для женщины.

Она останавливается. Наклоняется. На этот раз даже не пытается замаскировать манёвр. Декольте прямо на уровне глаз. Грудь красивая. Упругая. Натуральная. Идеальный размер. Не слишком большая — вульгарно. Не слишком маленькая — скучно. Золотая середина.

— Мистер Джапаридзе, может быть, что-то из меню? Скоро будем приземляться.

Голос медовый.

Интонация обволакивающая.

Глаза смотрят не на меня.

На часы.

Потом на костюм.

Потом на лицо.

Оценка завершена.

Результат положительный.

Охота продолжается.

Смотрю на неё. Долго. Изучаю. Не скрываю интереса. Пусть видит. Пусть знает — она замечена. Оценена. Понята.

Взгляд медленно движется вверх.

От груди к шее.

От шеи к губам.

От губ к глазам.

Останавливаюсь на глазах.

Карие.

Красивые.

Живые.

Умные.

Слишком умные для игры, в которую она играет.

— Алина, — говорю спокойно, — ты красивая девушка. Очень красивая. Тело отличное. Лицо — восемь с половиной из десяти. Манеры профессиональные. Подход правильный.

Пауза.

Она замирает.

Не ожидала такой откровенности.

Не знает, куда смотреть.

Продолжаю:

— Но у тебя проблема. Ты играешь в игру, правила которой написаны мужчинами. А мужчины, которые пишут правила, всегда выигрывают. Потому что правила — это их дом. Их поле. Их преимущество.

Она открывает рот.

Хочет что-то сказать.

Но не может.

Потому что я прав.

И она это знает.

— Хочешь совет? — спрашиваю. — Бесплатно. От мужчины, который видел эту игру сто раз.

Она кивает.

Молча.

— Перестань искать богатого мужчину. Стань богатой женщиной. Используй свою красоту не как товар, а как стартовый капитал. Инвестируй в образование. В навыки. В связи. Построй что-то своё. А потом, когда у тебя будут свои деньги, своя независимость, свой статус — найдёшь мужчину. Нормального. Не потому что он богатый. А потому что он интересный.

Пауза.

Она смотрит на меня.

В глазах удивление.

Обида.

Понимание.

Благодарность?

Может быть.

— Это... жестоко, — говорит она тихо.

— Честно, — поправляю. — Жестоко — это когда я бы дал тебе свой номер, поспал с тобой, а потом исчез. Честно — это когда я говорю правду, которую ты не хочешь слышать, но должна.

Она выпрямляется.

Молчит несколько секунд.

Потом улыбается.

Странная улыбка.

Не обиженная.

Не злая.

Благодарная.

— Спасибо, — говорит просто.

Разворачивается.

Уходит.

На этот раз без лишних движений бёдрами.

Без игры.

Просто идёт.

Достойно.

Красиво.

Правильно.

Я смотрю ей вслед и думаю — может, она действительно послушает. Может, через пять лет увижу её имя на Forbes. Владелица чего-то успешного. Самодостаточная. Независимая. Счастливая.

А может, нет.

Может, через месяц встретит очередного богатого идиота и всё равно сыграет свою игру.

Её выбор.

Её жизнь.

Не моя проблема.

Я сделал, что мог.

Дал совет.

Бесплатно.

Редкость с моей стороны.

Обычно за советы беру деньги.

Много денег.

Но иногда, очень редко, бывают моменты, когда хочется быть просто человеком. Не бизнесменом. Не стратегом. Не калькулятором в костюме Tom Ford.

Просто человеком.

Который видит другого человека в ловушке и говорит — эй, там дверь. Видишь? Можешь выйти.

Дальше — твой выбор.

Использовать дверь или остаться в ловушке.

Телефон вибрирует. Опять Артём. Мальчик не может прожить без меня и пяти минут.

"Шейх звонил ещё три раза. Орёт. Требует гарантий. Угрожает сорвать сделку."

Читаю и смеюсь.

Вслух.

Негромко, но искренне.

Угрожает сорвать сделку.

Классика.

Слабая позиция, замаскированная под силу.

Блеф.

Дешёвый.

Некачественный.

Видный за километр.

Набираю ответ:

"Скажи ему, что я передумал. Слишком много рисков. Слишком много шума вокруг его проекта. Не хочу связываться. Пусть ищет другого покупателя."

Пауза.

Три точки.

Артём печатает.

"ТЫ ОХУЕЛ???"

"Нет. Я блефую. Как и он."

"А если он согласится???"

"Не согласится. У него нет времени искать другого. Нет вариантов. Нет выбора. Он позвонит через десять минут. Максимум пятнадцать. Согласится на нашу цену. Поверь мне."

"Если ты ошибаешься — я тебя убью."

"Я не ошибаюсь."

Отправляю.

Откидываюсь в кресле.

Закрываю глаза.

Улыбаюсь.

Люблю эту игру.

Покер на миллионы долларов.

Где все блефуют.

Где все думают, что они умнее других.

Где побеждает не тот, у кого лучшие карты.

А тот, у кого крепче нервы.

У меня нервы из стали.

Закалённые.

Проверенные.

Надёжные.

Шейх Мохаммед сейчас сидит в своём дворце, потеет, нервничает, думает — что делать, что делать, этот русский придурок отказывается, времени нет, суд через неделю, адвокаты требуют миллион аванса, жена пилит про новую яхту, любовница хочет квартиру в Лондоне, а этот сволочь Джапаридзе ещё и отказывается покупать.

Паника.

Хаос.

Потеря контроля.

Прекрасное состояние для противника.

Ужасное для него самого.

Я почти жалею его.

Почти.

Но не совсем.

Потому что шейх Мохаммед — не невинная жертва. Он бизнесмен. Играет в ту же игру. Просто проиграл раунд. Сделал ставку на проект, который не выстрелил. Довел партнёра до суда. Создал себе проблемы сам.

Моя задача — не жалеть его.

Моя задача — использовать его проблемы для своей выгоды.

Жестоко?

Может быть.

Эффективно?

Абсолютно.

Честно?

Более чем.

Потому что я не обманываю его. Не вру про цену. Не скрываю информацию. Просто использую рыночную ситуацию. Его слабость. Его спешку. Его страх.

Это не мошенничество.

Это бизнес.

Разница огромная.

Мошенники обманывают.

Бизнесмены используют правду в своих интересах.

Самолёт начинает снижение.

Чувствую, как меняется давление в ушах.

Лёгкий дискомфорт.

Ничего серьёзного.

Открываю глаза.

Смотрю в иллюминатор.

Дубай появляется внизу.

Золотой.

Сверкающий.

Нереальный.

Город, построенный на песке, нефти и амбициях.

Город, где всё продаётся.

Где всё покупается.

Где правила пишут те, у кого больше денег.

Мой город.

На следующие три часа.

Телефон вибрирует.

Смотрю на экран.

Незнакомый номер.

Дубайский код.

Улыбаюсь.

Вот он.

Девять минут.

Даже быстрее, чем ожидал.

Беру трубку.

— Слушаю.

Голос на том конце дрожит. Мужчина пытается контролировать злость, но не получается.

— Мистер Джапаридзе. Говорит Мохаммед. Мне сказали, вы передумали?

— Действительно. Слишком много рисков.

— Какие риски? Я дал вам все документы!

— Документы — это бумаги. Риски — это реальность. А реальность, шейх Мохаммед, такова, что ваш партнёр подал в суд. Информация станет публичной через два дня. Цена актива упадёт на тридцать процентов. Я не покупаю проблемы.

Пауза.

Тишина.

Шок.

Он не знал, что я знаю.

— Откуда... откуда вы...

— Неважно откуда. Важно, что я знаю. И важно, что теперь вы понимаете — я не тот покупатель, которого можно обмануть.

Ещё одна пауза.

Более длинная.

Слышу, как он дышит.

Тяжело.

Нервно.

Побеждённо.

— Что вы хотите? — спрашивает наконец.

Улыбка становится шире.

Вот оно.

Правильный вопрос.

— Двенадцать миллионов. Наличными. Сделка завтра. Никаких проверок. Никаких задержек. Вы получаете деньги. Я получаю центр. Все счастливы.

— Это... это грабёж!

— Нет, шейх Мохаммед. Это рыночная цена с учётом рисков. Хотите — соглашайтесь. Не хотите — ищите другого покупателя. У вас есть два дня до публикации информации. После публикации вам предложат максимум десять миллионов. Я предлагаю двенадцать. Сейчас. Я неплохой вариант, если подумать.

Тишина.

Долгая.

Мучительная для него.

Приятная для меня.

— Хорошо, — говорит он наконец. Голос пустой. Уставший. Сломленный. — Двенадцать миллионов. Завтра.

— Отлично. До встречи, шейх Мохаммед.

Вешаю трубку.

Не жду его ответа.

Не нужно.

Сделка закрыта.

Пишу Артёму:

"Двенадцать миллионов. Завтра. Готовь документы."

Ответ приходит мгновенно:

"ТЫ ГРЕБАНЫЙ ГЕНИЙ."

"Нет. Я просто знаю людей. А люди предсказуемы."

Убираю телефон.

Самолёт касается земли.

Лёгкий толчок.

Двигатели ревут.

Торможение.

Дубай.

Жара.

Сделка.

Три миллиона экономии.

Хороший день.

Очень хороший день.

Встаю. Беру портфель. Иду к выходу.

Алина стоит у двери. Прощается с пассажирами. Профессиональная улыбка. Но когда видит меня — улыбка меняется.

Становится настоящей.

— Спасибо за совет, — говорит тихо.

— Используй его, — отвечаю.

— Обязательно.

Выхожу из самолёта.

Жара ударяет в лицо.

Сорок три градуса.

Но мне не жарко.

Победа охлаждает лучше любого кондиционера.

Впереди — вертолёт.

Шейх.

Контракт.

Двенадцать миллионов.

Игра окончена.

Я выиграл.

Как всегда.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ